Чтение онлайн

В январе прогулки проходили по нескольку раз в день. Алесандр и не представлял, что январь — такой же активный сезон, как, например, июль или август. Впрочем, почему нет? Новогодние каникулы. Он снова работал в паре с Кристиной. Казалось, она импровизировала еще лучше, чем прежде. Ни слова о Москве. Она ничего не рассказывала. Он не спрашивал. Если у нее хорошее настроение — значит, возможно, в новый год старое забыто.

В конце января во время одной из прогулок Алесандр, как обычно, выполнял стандарт: заигрывание с одинокой туристкой в группе, оправдывание перед приревновавшей партнершей, погоня за нею, свернувшей «от обиды» с тропы маршрута на глазах у довольных разыгравшимися «страстями» туристов… Далее следовали короткие объяснения, примирение, театральный поцелуй, возвращение в группу и — месть партнерши с одним из туристов. И все по-новому, только теперь они меняются ролями.

Все было как обычно. Кристина свернула с тропы. Зимой она отъезжала не слишком далеко, из-за сугробов. Алесандр рассыпался перед туристкой в комплиментах-обещаниях-извинениях, хлестнул лошадь, догнал Кристину, произнес реплику, дождался ответной, позволил лошади подойти еще ближе, наклонился для театрального поцелуя и… И понял, что в этот раз все будет по-настоящему. Ее дыхание — совсем рядом. Ее губы. Закрыть глаза… к черту публику… Но едва Алесандр закрыл глаза и коснулся губами губ Кристины, как ему представилось лицо сержанта…

Алесандру представилось лицо сержанта. Теперь отъезд, крупный план сменяется общим… сержант улыбается, стоит в туалете перед умывальником, штаны его расстегнуты, в руках ремень…

— Резче, — произносит он. — Это приказ.

Алесандр открыл глаза, отстранился, внимательно посмотрел на Кристину. Это длилось долго? Нет, несколько секунд. Снова наклоняется вперед, снова губы, глаза… И лицо сержанта, и губы — сержанта…

Удар ремнем. Это приказ! Становись! Приказ! И сержант хохочет, на губах — слюни, называет его «деткой», «крошкой»…

Алесандр как можно быстрее отыграл сцену. Они вернулись в группу. Теперь надо дать Кристине время, она будет заигрывать с туристом, потом устроить сцену… Но это потом. А сейчас…

А сейчас Алесандр ехал позади всей группы и смотрел им в спины. Сержанта среди них не было. Он нашел взглядом Кристину. Что за чертовщина! Это что, теперь каждый раз так будет?

— Это что, теперь каждый раз так будет? Я не доволен! Учись!

— Я не…

— Это приказ!

— Вы ошибаетесь…

— Ты просто конфетка, тебя только сосать и сосать.

— Я не…

— А лейтенанту говорить бесполезно, только вякни. Тебе же самому нравится!

— Я не…

Хватит, все!

— Ты такой же, как мы…

— Служу отечеству!

Хватит!!!

— Мало? Ты сейчас еще получишь! Ты у меня в наряды круглосуточно ходить будешь! А ну живо! Я, я так хочу! Это приказ!

Сержант толкает его, Алесандр падает на колени. Сержант хлещет его ремнем по заду, а потом…

Алесандр хлестнул лошадь и пустился вскачь, догнал инструктора, который ехал впереди всех, начал разговаривать с ним о ерунде — лишь бы не слышать голоса сержанта. Молодой человек прекрасно понимал, что пора уже отыграть следующий эпизод, но он не хотел не то что подъезжать, даже поворачиваться к Кристине. Лишь бы не видеть лицо сержанта.

За время каникул Валера нечасто вспоминал Жанну. Он и сам удивлялся. Что это? Любовь прошла — завяли помидоры? Или когда начнется институт, все вернется с новой силой? Зачем вообще нужны такие длинные каникулы? Хотя, по правде говоря, Валере не хотелось, чтобы они заканчивались. Ведь тогда снова начнутся ее уроки… А что он скажет? Он возьмет и спросит у нее: «Как вам коньяк? Я-то сам не разбираюсь. Мне посоветовали, сказали, хороший…» А что? Зато будет знать, какой коньяк ей нравится, что дарить на будущее. Но сейчас каникулы, и пока он о Жанне не думает.

В начале семестра в институте вывесили новое расписание, но оно оказалось прошлогодним, это Валера понял сразу: под испанским языком стояла фамилия старого профессора, который вел предмет раньше. Что за деканат? И куда они только там смотрят?

— Ты знаешь, что «испанка» уволилась? — спросил однокурсник.

— Чего?

— «Испанка», говорю, уволилась. Вон, опять этот старикан будет вести. — Однокурсник изобразил профессора: — А теперь проведем negociaciones [38] , пожалуйста, к доске… Я, знаешь, че думаю, может, мне на итальянский перейти, пока не поздно? У нас полгруппы собирается поменять второй язык. Потому что с этим…

— Я не понял, в каком смысле уволилась?

— Ну, не веришь — у любого спроси. Да, жалко, конечно. Она реальная была. Ты на пару идешь?

— Идешь, — произнес Валера и быстрым шагом пошел в деканат.

Завуч раскладывала электронный пасьянс.

— Это правда, что Жанна… — Валера снова забыл ее отчество… и фамилию. — Ну, преподавательница по испанскому, блондинка такая… Правда, что она уволилась?

Завуч кивнула, передвинула карту, пасьянс сошелся.

— Предмет будет вести ваш бывший педагог. Он вернулся и теперь может опять с вами заниматься. А та преподавательница еще во время сессии уволилась. Мы уж ее уговорили экзамен провести. Или что у вас там было, я уж не помню, зачет?

— А куда? Она в другой вуз ушла? — Валера не верил своим ушам.

— Нет, почему в другой вуз? Она же за границу уехала. На конференции, вроде, познакомилась то ли с бразильцем, то ли с мальтийцем — они все на одно лицо — и уехала. А что, у вас задолженность?

— Нет. До свиданья.

Валера вышел из деканата. Коридор опустел — уже был звонок на пару. Юноша подошел к расписанию. Да не может такого быть! Как так уволилась?

— Привет! — К расписанию подошла Люба. — Как дела? Пятая… пятая аудитория на первом?

— Да. Ты знаешь, что испанка уволилась?

— Я немецкий учу, мне все равно. Кстати, знаешь, хорошо, что я тебя встретила. Мы с Максом собираемся пожениться, но заявление пока еще не подавали. Это еще не точно, но все же спрошу заранее: ты на свадьбу придешь, если мы запланируем, допустим, на май? Или лучше летом после сессии?

— Лучше летом.

— Да, я тоже так считаю. Ладно, пойду, а то уже пара началась. Ты звони, не пропадай.

Люба ушла. Валера еще раз посмотрел в расписание.

Да не может этого быть!

— Пап, я хочу на Мальту, — первое, что сказал Валера, войдя в комнату.

— Привет. На Мальту?

— Да.

— Ну, посмотрим. До лета еще далеко. Почему именно Мальта?

— Мне не надо летом. Мне надо сейчас.

— Сейчас? Ведь у тебя же занятия.