Чтение онлайн

В конце января я вновь приехал в Бурбон Л’Аршамбоу и увидел, что произошло настоящее чудо. Катрин сидела в кресле на колесах и могла ненадолго вставать при помощи костылей, поддерживаемая своим физиотерапевтом. Ее домашний врач, придя навестить ее, был поражен результатом. Он сказал ее родным и мне: «Это невероятно! Если верить ее рентгеновским снимкам, это совершенно невозможно. Если бы я не видел этого своими собственными глазами, я бы этому не поверил! Она не только не должна была ходить, она должна была умереть! Единственное, что я могу сказать: то, что она жива, есть свидетельство милости Божией».

Два месяца спустя, в марте 1990 года, Катрин и ее мама приезжали в Амстердам. В сентябре 1990 года она смело отправилась на самолете в Соединенные Штаты, чтобы в последний раз навестить мою семью. В декабре 1990 года, спустя год после того страшного случая, принесшего ей столько страданий, она прилетела обратно во Францию и вместе со своею семьей встречала Рождество. Это оказалось ее последнее Рождество в этой жизни. Она умерла 19 июля 1991 года, после долгой борьбы с раком. Но ее молитва, вознесенная ко Господу по ходатайству архиепископа Феофана, была услышана. Ей была возвращена способность двигаться, и оставшиеся полтора года она прожила, пользуясь этим даром Божиим, передвигаясь при помощи лишь костылей. Она сама, без сопровождения, могла ездить по Амстердаму на своей машине. И этот дар она имела до самой смерти.

Ричард (Фома) Бэттс

Святитель Феофан, моли Бога о нас!

Когда лукавому искусителю удалось прельстить наших прародителей в Раю и разрушить их райское блаженство, тогда в лице наших прародителей все человечество тотчас же подпало осуждению смерти. Смерть, прежде возвещенная предохранительно, а теперь уполномоченная самим Божественным правосудием на владычество над человеческим родом, стала наступать на человека по следам греха. Но тогда же милосердный в самом правосудии Бог приостановил ее, благоволил в умирающем уже и погибающем человечестве посеять новое семя жизни и спасения. Чудным образом в слове осуждения частью скрыл Он, частью открыл тайну помилования, когда осужденному искусителю возвестил:… вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову (Быт. 3, 15). То есть: ты, дух злобы, мечтаешь, что, прельстив жену как слабейшую часть человечества и через нее увлекши в преступление и Адама, будешь иметь весь род человеческий твоим всегдашним рабом. Нет! От побежденных тобою человеков восстанет против тебя вражда, противоборство, брань. Она продолжится в их потомстве. Наконец, Тот, Который до времени скрывается под таинственным наименованием Семени Жены, Той твою сотрет главу, победит тебя решительно, уничтожит твою власть, которая есть область греха и держава смерти, и, следовательно, возвратит человечеству похищенную у него святость и жизнь, безопасную от смерти.

Итак, Божие определение о победоносном Семени Жены, то есть о рождении Христа Спасителя от Девы, провозглашено было Самим Богом еще в Раю. Но если оно провозглашено было еще в первые дни мира, то почему оно не исполнялось в продолжение столь многих веков?

Не дерзаем приписать себе способность дать на это полный ответ. Кто познал ум Господень? (Рим. 11, 34). Однако можем сказать не обинуясь, что не в Боге причина медленности. Быстро течет слово Его (Пс. 147, 4). Он сказал, ~ и сделалось; Он повелел, – и явилось (Пс. 32, 9)… У Вечного всегда все готово, для Всемогущего всегда все возможно. Тварь медлит по необходимости, потому что движется в определенных кругах времени, которых не может ускорить. В твари свободной не достает готовности для принятия действия Божия, когда в ее воле не достает соответствия воле Божией. Особенно трудно устроить сию готовность в твари падшей и разрушенной, которую нужно восстановлять и пересозидать. Слово Божие о Спасителе мира, как молния, блеснуло над человечеством в первые минуты греховного омрачения и неоднократно просиявало в последующих откровениях. Но мрак греховный продолжал тяготеть, и века и тысячелетия должны были пройти прежде, нежели действительно Слово стало плотию (Ин. 1, 14) и Бог явился во плоти (1 Тим. 3, 16).

В это долгое время благословение, которым Бог Отец благословил нас во Христе… в небесах, так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира (Еф. 1, 3–4), как молниеносное облако, носилось над землею. Между тем как тайное действие Провидения изыскивало в роде человеческом и уготовляло Благословенную в женах, которая могла бы Своею чистотою эту Божественную молнию привлечь, принять, вместить, удержать без опасения быть опаленною огнем Божества и, таким образом, чрез Себя существенно усвоить всему человечеству благословение Христово. И, наконец, оно обрело сию вожделенную Деву, и чрез Нее совершилась тайна Боговоплощения и тайна спасения рода человеческого.

Братия христиане! Находятся в настоящее время даже из числа верующих такие, которые не видят никакого смысла в ветхозаветной истории. И на этом основании отрицают самую Богодухновенность Ветхого Завета. Можно сказать о них одно: поистине не ведают они, что творят. О нет! Ветхий Завет имеет глубокий смысл. От вечности в сокровенном совете Божием предрешено было спасти род человеческий чрез Боговоплощение. Но самое Боговоплощение не могло совершиться иначе, как под условием, чтобы в роде человеческом обрелась Святая и Пречистая Дева, достойная послужить тайне Боговоплощения. Для сей именно цели Высочайшая Премудрость Божия избирает еврейский народ, обособляет его от других народов и многообразными испытаниями очищает его. И хотя в большинстве своем Израиль, по слову Апостола, чего искал, того не получил; избранные же получили, а прочие ожесточились (Рим. 11, 7), но Промысел Божий все же достиг Своей цели: среди избранных в заключение ветхозаветной истории обрелась, наконец, Та вожделенная Дева, от Которой воплотился для нашего спасения Единородный Сын Божий.

Пресвятая Дева есть высочайший цвет и плод Ветхого Завета и смысл настоящего праздника: «Рождество Твое, Богородице Дево, радость возвести всей вселенней: из Тебе бо возсия Солнце правды Христос Бог наш, и разрушив клятву, даде благословение, и упразднив смерть, дарова нам живот вечный» (тропарь). Чистую славно почтим, людие, Богородицу, огнь Божества приимшую во чреве неопально. Аминь.

Предлежащий пред нами видимый крест есть только видимый образ невидимого Креста, понесенного Начальником нашего спасения ради нашего спасения. И об этом последнем будет у нас слово.

В общем смысле слова вся жизнь Спасителя была сим таинственным крестом. И кто измерит всемирный сей крест, понесенный Начальником нашего спасения? Кто извесит его тяжесть? Кто исчислит разнообразное множество крестов, из которых он, как из капель море, составляется?

Не от Иерусалима только до Голгофы несен крест, с помощью Симеона Киринейского. Несен он и от Гефсимании до Иерусалима, и до Гефсимании от самого Вифлеема. Вся жизнь Господа была единый крест, и никто не прикасался к бремени его, разве для отягчения его. Един Он истоптал, как выражается слово пророческое, точило ярости Божией, один, и из народов никого не было с Ним, помогающего Ему (см.: Ис. 63, 3).

Божественное соединяется с человеческим, вечное – с временным, всесовершенное – с ограниченным, несозданное – со Своим созданием, самосущее – с ничтожным: какой необозримый и непостижимый крест из сего уже слагается! Богочеловек, Которого нисшествие на землю прославляют небеса, является здесь в уничиженнейшем возрасте человечества, в малейшем граде малейшего из царств земных. Нет для Него ни дома, ни колыбели; кроме убогих родителей, едва несколько пастырей занимаются Его рождением. Тридцать лет Владыка небес и Царь славы сокрывается от неба и земли в глубоком повиновении двум смертным, которых удостоил наречь Своими родителями. Чего потом не претерпел Он от дня вступления Своего в торжественное служение спасению рода человеческого! Святый, грядущий освятить человеков, вместе с ищущими очищения грешниками приемлет крещение от Предтечи. Праведный, подвергается искушению от князя тьмы в пустыне. Целитель немощей человеческих и Чудотворец, преследуется от фарисеев и саддукеев. Во время скорбного подвига Гефсиманского не имеет Он утешения даже от ближайших учеников в Своем предощущении тягчайшего Голгофского креста. Что же сказать нам о сем последнем кресте, который является вершиною и завершением всего крестного подвига Спасителя? Он столь болезнен, что солнце не могло взирать на него; и столь тяжек, что земля потряслась под ним. Претерпеть в чистейшей непорочности все мучения, внутренние и внешние, тягчайшие и поноснейшие, и претерпеть вместо награды за содеянные благодеяния; страдать Всевышнему от пребеззаконных, Творцу от тварей; страдать за недостойных, неблагодарных, за самих виновников страдания; страдать для славы Божией и быть оставлену Богом: какая неизмеримая бездна страданий!

Таков крест Христов целожизненный и Голгофский.

Чем же мы воздадим Начальнику нашего спасения за сей великий, претерпенный Им за нас крест?

Претерпев Един все сие для нас, Он имеет совершенное право требовать, чтобы и каждый из нас претерпел все сие для Него. И Он действительно сего требует, хотя и в мере, сообразной с нашею немощью. Кто хочет идти за Мною, – говорит Он, – отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мк. 8, 34). Господь, как видите, требует от Своего последователя, в знак истинного его последования за Ним, взять крест свой. Но что значит: «взять крест свой»? Изречение о кресте последователя Христова предполагает крест Самого Спасителя и указует на него. И как под именем креста Христова мы разумеем страдания и смерть Его, то и под именем креста нашего должно разуметь всякую, по судьбам Божиим, нас