Чтение онлайн

Близок мир к нам, братия, но близок и конец мира сего. Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святой да освящается еще. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его (Апок. 22, 11–12).

Блаженны мы, если можем со своей стороны и сердцем, и устами от глубины души воззвать в ответ на это: Ей, гряди, Господи Иисусе! (Апок. 22, 20). Аминь.

Произнесено 1 января 1929 г.

в Варне, Болгария

В общем смысле слова вся жизнь Христа Спасителя, снисшедшего на землю нас ради человек и нашего ради спасения, была крестом, и крестом весьма тяжким для Него, хотя и спасительным для нас. Кто измерит всемирный и целожизненный крест, понесенный Начальником нашего спасения? Кто извесит его тяжесть? Кто исчислит множество разнообразных крестов, из которых он, как из капель море, составляется? Не от Иерусалима только до Голгофы несен крест сей с помощью Симона Киринейского. Несен он и от Гефсимании до Иерусалима, и до Гефсимании от самого Вифлеема. Вся жизнь Начальника нашего спасения была единый крест, и никто не прикасался к бремени его, разве для отягчения его. Един Он истоптал, как выражается Пророк, точило ярости Божией, и от язык не было мужа с Ним (см.: Не. 63, 3). Долго носил Иисус крест Свой, как бы не чувствуя его тяжести, но, наконец, тяжесть сего креста сокрушает и Его в самом преддверии к Голгофе, в вертограде Гефсиманском. Уже не скрывает Он здесь тяжести креста Своего, сокрушающего душу Его: душа Моя скорбит смертельно, – говорит Божественный Страдалец ученикам Своим (Мф. 26, 38). И молитвенное собеседование с Единосущным Отцем не освобождает Его, а удерживает под тяжестью страданий: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты (Мф. 26, 39). Носящий всяческая глаголом силы Своея имеет теперь Сам нужду в укреплении от Ангела (см.: Лк. 22, 43). Наше слово изнемогает, слушатели, чтобы провождать еще великого Страдальца от Гефсимании до Иерусалима и Голгофы, от внутреннего креста до внешнего. Но совершаемые ныне Церковью тайнодействия уже преднаписывали сей путь и сей последний крест. Он столь болезнен, что солнце не могло взирать на него, и столь тяжел, что земля потряслась под ним. Претерпел в чистейшей непорочности все мучения внутренние и внешние, тягчайшие и поноснейшие, и претерпел вместо награды за содеянные благодеяния страдания Всесвятому от пребеззаконных, Творцу от тварей, страдать от недостойных, неблагодарных, за самих виновников страдания, страдать для славы Божией и быть оставлену Богом – какая неизмеримая бездна страдания! Боже наш, Боже наш, векую оставил еси Возлюбленнаго Твоего! Ей, Господи! Ты оставил Его вмале, дабы навеки не оставить нас, Тебе оставивших. Отныне Он воцаряется (см.: Пс. 96, 1), облекается в лепоту, препоясуется силою и утверждает вселенную, да не по движется. Вознесшись от земли крестом, Он простирает его на землю и вся привлекает к Себе на небо (см.: Ин. 12, 32).

Чем воздадим мы Тебе, Всеблагий Начальник нашего спасения, за вся, яже соделал еси нам?

Братия, Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его (1 Пет. 2, 21). Мы согрешили, а Он пострадал за нас, ради нашего спасения, дабы и мы страдали за свои собственные грехи и чрез сие соделались общниками спасительных страданий Его. Есть мудрецы, которые думают, что вся наша жизнь должна заключаться в непрестанных развлечениях и удовольствиях. Кто они суть, как не враги Креста Христова, которые желают упразднить Крест Христов (см.: 1 Кор. 1, 17)?

Если Один Христос есть и жизнь вечная, и путь к сей жизни (см.: Ин. 14, 6), то как могут они достигнуть жизни Христовой, не шествуя путем Его?

Можно ли членам Церкви, сего тела Христова, быть в покое и беспечности, когда Глава сего Тела, Сам Христос, и в язве, и в озлоблении? Можно ли членам забываться в шумных радостях, когда Глава объята болезнями смертными? Можно ли им упиваться из полной чаши мирских удовольствий, когда Она жаждет и вкушает оцет? Можно ли жить миру и плоти, когда Она предает дух Свой Богу?

О, человек, влекомый благодатью Господа твоего на небо, но погрязающий плотию в мире! Не отрицайся участвовать в страданиях Христовых на земле, да в свое время возрадуешься и восторжествуешь с Ним на небе! (см.: 1 Пет. 4, 13). Аминь.

Произнесено 20 апреля 1929 г. в Варне

Когда Иисус Христос возносился на небо и Апостолы, хотя уже и предупрежденные о Его восхождении ко Отцу Своему, стояли с устремленными вслед Ему взорами, в изумлении от дивного события и в сетовании о разлучении с Божественным Учителем, тогда успокоить их посланы были Ангелы.

Что же делают сии небожители? Какое употребляют врачевство для уврачевания Апостолов от печали?

Как крепкое врачевство употребляют они для сей цели мысль о будущем явлении скрывшегося от апостольских взоров Господа: Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, – говорят они Апостолам, – придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо (Деян. 1, 11). И как верно помогло Апостолам сие духовное ангельское врачевство! Тогда они возвратились,  – повествует Дееписатель (Деян. 1,12) об Апостолах, – по вознесении Господнем в Иерусалим с великою радостью (Лк. 24, 52). Посему-то впоследствии и сами Апостолы, когда нужно было им укрепить слабых или облегчить страждущих христиан, всегда напоминали им о будущем славном пришествии Христа Спасителя, радостном для истинных и страшном для мнимых христиан.

Можно сказать, что мысль об ожидаемом явлении Христовом была в первоначальном христианстве всеобщим основанием, которым поддерживалось все здание христианства, и всеобщею силою, которою одушевлялось все тело его. Но так было, к сожалению, не всегда.

Всякий раз, как ослабевал в последующие века истинный дух первоначального христианства, меркла в сознании христиан и мысль о будущем славном пришествии Христовом. И человечество под влиянием сего пагубного помрачения духовного смысла, забывая заповедь Спасителя: бодрствуйте (Мк. 13, 37), ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Xpucma (Тит. 2, 13), погружалось в глубокий духовный сон. Забывая о горнем, небесном, начинало оно жить лишь земным (см.: Кол. 3, 2). Не скоро придет господин мой, – говорит злой раб, – и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами (Мф. 24, 48–49). Жених замедлил (Мф. 25, 5), – думают юродивые девы и спят беспечно, между тем как последние капли елея догорают в лампадах их. «Замедлил Судия», – кричат ругатели Божественного Промысла: где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же (2 Пет. 3, 4) и в надежде на сие коснение или, лучше сказать, в отчаянии, начинают ходить по своим похотям: Станем есть и пить, ибо завтра умрем! (1 Кор. 15, 32).

Что же делает в сих случаях вечно Бодрствующий Святый? (см.: Дан. 4, 10).

Не вечно Духу моему быть пренебрегаемым (Быт. 6, 3), говорит Он в Божественном совете Своем. И там, где бессильна, не по недостатку Божественной силы, а по отсутствию восприемлемости людей, любовь Божия, начинает вразумлять их глаголами гнева Божия.

Так некогда возглаголал гневом Своим Господь с небес, когда водами всемирного потопа потопил все греховное человечество и омыл землю от человеческих беззаконий. Так возглаголал Он, когда огнем небесным попалил греховные города Содом и Гоморру. Так было и на Голгофе. Когда греховное человечество не поняло,

Кого оно распинало, заговорила сама природа. От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого (Мф. 27, 45). И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гтобы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли (Мф. 27, 51–52).

Так и ныне глаголет Господь вам, о братие, очевидно потому, что и вы стали глухи к гласу Божественной любви, вследствие того, что стали забывать о небе и думаете лишь о земном. Коснит Господь приити, думаете и Вы в глубинах сердец Ваших.

Нет, лукавые рабы и рабыни, не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию (2 Пет. 3, 9). И кто знает, не наполнилась ли уже мера Его долготерпения? Примечайте, христиане, как со дня на день умножаются знамения Его пришествия, Им Самим предуказанные: туга языков, глады и пагубы, и трусы по местам, множество соблазнов, предательство друг друга, умножение беззакония, иссякновение любви (см.: Мф. 24, 3-33 и Лк. 21, 11–36). Не были ли и мы свидетелями единственной в своем роде великой всемирной брани, когда не в переносном, а в подлинном смысле слова восстал, по слову Спасителя, народ на народ, и царство на царство (Мф. 24, 7)? И то уже есть знамение близкого пришествия Судии Небесного, что так многие дремлют, не обращая внимания на поразительные знамения времени, ибо по преждереченным глаголам от святых Пророков и Апостолов, придет же день Господень, как тать ночью (2 Пет. 3, 10). Ибо, когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут (1 Сол. 5, 3).

Хотим ли мы того или не хотим, но будет некогда время, когда услышим мы сей великий и страшный глас, который с высот небесных возгласит: вот, жених идет (Мф. 25, 6). Се приближается Судия, се является Царь, се Бог всяческих грядет судити живых и мертвых! Тогда от гласа сего содрогнутся основания земли, и силы небесные подвигнутся (см.: Мф. 24, 29). Соберутся лики Ангелов, Архангелов, Херувимы и Серафимы, и все многоочитые с крепостью и силою возгласят: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет (Апок. 4, 8)! И всякая тварь на небе и на земле, и под землею с трепетом возопиет: Благословен грядый во имя Господне! И подобно страшной молнии воссияет и явится для суда над вселенной Великий и Славный Бог наш!