Чтение онлайн

момент освобождаешься от образов. Нельзя слишком рано обрывать процесс сообразования. Нельзя также и задерживать его, поскольку можно запутаться в образе [1530] .

Освобождение воли от образов. Типичной проблемой воли является то, что она желает другого, но в то же время осознает, что у другого (или у другой) может быть своя внутренняя история. Воля не может «придумать» другого. До тех пор, пока она стремится к другому, она зависит от другого. Волю можно «сформировать во всяком терпении», лишь покорившись «воле своего Создателя» [1531] . Воля должна быть освобождена от всего того, что не является волей Бога. Это, безусловно, означает, что душа должна полностью привести себя в соответствие с волей Бога: «Человек, о котором мы говорим, молится Богу как Богу… Он не приспосабливает Бога к себе, но себя — к Богу7. Те, которые приводят себя в соответствие с Богом, не просят у Бога чего-либо для себя, не просят ничего, кроме самого Бога» [1532] . Воля хочет только того, что есть воля Божья. Воля Божья кротко и нежно ощущается волей человека, вытесняет суровость и ориентацию на себя и преобразует волю [1533] . Через это преображение воли «душа в той же мере совершает в Боге и через Бога то, что Он через себя совершает в ней. Ибо воля двоих — это одна воля» [1534] . Бог и воля вдыхают друг друга, движутся на всех уровнях от одного основания к одним и тем же целям [1535] . В этот момент воля, отрешенная от себя, огкры- ч та исключительно воздействию Бога, не имеющего формы: «Ты сформировал волю без образа, поскольку Ты — ни образ, ни что-либо сотворенное. Твоя любовь не может заключаться в каком-то одном образе. Поэтому она также не может сформироваться во что-либо, что каким-либо способом было сформировано» [1536] .

Освобождение сознания от образов (форм). Все, что проходит через душу, оставляет след в памяти [1537] . Это касается также духовных образов, что бы ни испытал духовный человек [1538] , будь то сверхъестественные образы [1539] или духовное общение [1540] . Однако Бога нельзя уловить в какую-то отдельную форму или воспринимаемую связь, равно как в какой-либо памятный образ: «У Бога нет ни формы, ни образа, постижимого для памяти. Поэтому, когда память

соединяется с Богом, она лишается образа, очертания или воображения» [1541] . Чтобы память соединилась с Богом, она должна быть лишена образа: «Уничтожение памяти в смысле всяких образов — это необходимое условие единения с Богом: память должна освободиться и отрешиться ото всех общений и образов… Единение с Богом невозможно без полного отрешения памяти от всех образов, которые не являются Богом» [1542] . Вначале это опустошение памяти вызывает страх и дезориентацию, но постепенно, по мере того как Бог становится формой памяти, человек чувствует себя все более уверенно: «Не должно быть никакого страха, поскольку память свободна от образов и фигур. Поскольку у Бога нет образа и фигуры, память ощущает уверенность, отрешаясь от образов и фигур, и становится ближе к Богу» [1543] .

Преображение в любви

Преображение в сообразовании направлено на «то, чтобы чувственная и низшая часть была преобразована, очищена и приведена в соответствие с духовной частью» [1544] . Теперь душа в состоянии выйти к Богу, чтобы Он преобразил ее. Бог же, напротив, принимает форму души, «всецело и совершенно преобразуя ее в любви и во славе» [1545] . Для Иоанна Креста любовь и слава характеризуют две фазы процесса прославления. Преображение в любви — это «наивысшее состояние, которого можно достичь в этой жизни» [1546] . Преображение во славе «осуществляется в полной мере на небесах, в жизни с Богом, во всех тех, кто заслуживает узреть себя в Боге» [1547] . Мы рассмотрим преображение во славе в следующем разделе, а теперь сосредоточимся на преображении в любви. Характерной особенностью преображения в любви является то, что любовь побуждает Бога и человека находить полное отдохновение друг в друге: «Любовь приводит к такому сходству в этом преображении любящих, что можно говорить о том, что один является другим, а оба — одно целое» [1548] . Любящие, отождествляя себя друг с другом, полностью отдают себя Другому: «В преображении любви каждый отдает обладание собой другому, и каждый отказывается от себя и обменивает себя на другого. Таким образом, каждый живет в другом и является другим, а оба являются одним целым в преображении любви» [1549] . В преображении в любви отчетливо просматриваются три

перспективы: (а) исходящее движение души, направленное к Богу, который привлекает ее к себе; (б) движение Бога по направлению к душе, чтобы обитать в ней; (в) близость Духа, который соединяет Бога и душу, — реальность, именуемая «духовным браком»185.

Душа выходит в любви

При преображении в любви Бог дарует душе способность «вспомнить себя в близости Его любви, что представляет собой союз с Ним или преображение в Нем через любовь» [1550] . Это движение любви подразумевает, что душа выходит в любви, выходит из себя, чтобы вне себя самой быть принесенной к Возлюбленному. Привести себя в соответствие (sese conformare) с Создателем в любви означает осуществить переход (transire) [1551] . Осуществив этот переход, душа становится божественной (deificari).

Точно так же, как маленькая капелька воды, казалось бы, полностью утрачивает свою индивидуальность при смешивании с большим количеством вина, принимая вкус вина и его цвет; как железо, нагретое и раскаленное, становится очень похожим на огонь, утрачивая свой характерный вид, и точно так же, как воздух, пронизанный солнечным светом, преобразуется в такое же сияние света, так что кажется, что он не освещен, а светится сам по себе; так неизбежно и то, что в святых любое человеческое чувство каким-то невыразимым образом отрешается от себя и полностью пронизывается волей Бога [1552] .

Это на самом деле означает уничтожение человека: «в действительности вещество остается, но в иной форме» [1553] . Происходит вот что: «Великая сила любви вовлекает в себя их души» [1554] . Они обретают себя в Боге вне себя. Руми говорит: «Мое место Безместно, мой след Бесследен; это ни тело, ни душа, поскольку я принадлежу душе Возлюбленного. Я отказался от двойственности, я увидел, что два мира — это один мир; Один, к которому я стремлюсь, Один, которого я знаю, Один, которого я вижу, Один, которого я призываю. Он — первый, Он — последний, Он — снаружи, Он — внутри» [1555] .

Отпустить себя. Облако Незнания советует нам сделать все, что в наших силах, чтобы забыть все создания, так чтобы наши мысли и стремления вновь не возвращались к ним: «Больше всего Бога радует работа души» [1556] . Преображение в Боге может произойти только тогда, когда душа отпускает себя. Только тогда наш дух пронизывается «бесформенностью, то есть непостижимым светом»193. Отрешение души от образов завершается бесформенностью. «Он окутывается тьмой и падает в бесформенность, как тот, кто блуждает. В наготе он лишается восприятия и различения всех вещей и преобразуется, и пронизывается простой ясностью. В ничтожестве он терпит неудачу во всякой деятельности, ибо он побежден действием безмерной любви Бога»194. Это преображение необходимо для преображения в любви. Оно служит тому, «чтобы ввести в дух духовную форму духа и соединить их, — действие, которое состоит в единении в любви» [1557] . Только когда человек оставляет все образы — как естественные, так и сверхъестественные, — может произойти преображение в любви [1558] . «Ибо истинно совершенный человек должен приучиться быть мертвым для себя, лишиться себя в Боге и настолько привести себя в соответствие с волей Бога, чтобы все его счастье заключалось в познании не себя или еще чего-либо, а одного лишь Бога, в том, чтобы не желать ничего и не знать ничего, кроме воли Бога, и хотеть знать Бога так, как Бог знает меня, как сказал святой Павел. Бог знает все, что он знает и любит» [1559] . Такой личностью является «Сын Божий, сформированный в Божьем образе и в Боге» [1560] .

Отрешение от себя. Душа, которая оставляет себя в любви, пребывает вне себя в любви Бога. «Ибо наше погружение в преображение Бога остается вечным, непрекращающимся, как только мы выходим из себя и обретаем Бога, погружаясь в любовь. Ибо если мы обретаем Бога посредством погружения в любовь, то есть утрачивая себя, то Бог принадлежит нам и мы принадлежим ему, и мы навсегда и безвозвратно уходим от себя» [1561] . Когда мы погружаемся в Бога, нас заливает божественный свет, отчего наше лицо сияет изнутри и освещает наш внутренний разум. Этот свет единения [с Богом] является «состоянием превыше всех состояний, в котором человек выходит в мир божественного созерцания и предвечного взора и в котором он преображается в божественном великолепии» [1562] . В этом великолепии единения душа пребывает в Боге: «Мы ощущаем, что живем в Боге, и от этой жизни, в которой мы ощущаем себя в Боге, исходит сияющее великолепие нашего внутреннего лика, которое просвещает наш разум и связывает нас с Богом». Мы отходим от себя в Его предвечной жизни и «обретаем преображение в Боге в своей целостности. И поэтому мы чувствуем, что полностью объяты Богом… Через преображение, которое мы получаем от Бога, мы чувствуем себя поглощенными

бездонной бездной его вечного блаженства, где мы уже никогда не ощутим различия между собой и Богом… Тем не менее мы постоянно хотим проверить и испытать, что мы чувствуем, поэтому опять возвращаемся к рассудку и обнаруживаем различия и несхожесть (инакость) между собой и Богом» [1563] .

Пребывание Бога в душе

Пока душа пребывает вне себя в Боге, Бог общается с душой. «В этом преображении душа всем своим существом и духовными способностями поглощает Бога» [1564] . Экхарт говорит: «Бог нигде не является столь истинным Богом, как в душе. Частица Бога есть в каждом сотворенном существе, но только в душе Бог божественен, ибо это место Его отдохновения» [1565] . Душа стремится к тому, чтобы образ любви стал ее образом.

Бог формирует душу. Для того чтобы объяснить, что происходит, когда Бог формирует душу в любви, мистики используют два образа. Первый образ — это чувственное восприятие: вещь «не может быть вообще увидена тем, кто смотрит на нее, если только видимый элемент ее вначале не обретет форму в разуме того, кто смотрит, посредством подобия определенного образа, через что тот, кто воспринимает, преобразуется в воспринимаемую вещь» [1566] . Когда форма проникает в чувство, она преобразуется формой воспринимаемого предмета. Так что чувство не является вещью материально, но лишь трансформированной формально [1567] . Так, душа преобразуется в Возлюбленном: не потому, что природа души заменяется природой Возлюбленного, а потому, что душа приведена в соответствие с ним [1568] . «Когда душа выходит к чему-то в любви, в ней происходит определенная перемена, посредством которой она преобразуется в объект любви» [1569] . Бог сообщает (in-form-eert) [1570] душе свою благодать и сообразует ее с Собой [1571] ; теперь она «преобразована (gereconformeerd)* по Его образу и подобию» [1572] . Второй образ — это форма, которая внедряется в вещество: «любовь внедряется в вещество как форма, это происходит в одно мгновение, и до этого нет никакого действия, а есть только расположенность к нему» [1573] .