Духовность. Формы, принципы, подходы. Том I
Шрифт:
«Я» принадлежу своей душе. В псалме 130 душа сравнивается с ребенком, которому стала тесной материнская грудь. Сидя на материнских плечах, он широко раскрытыми глазами смотрит на огромный мир вокруг него (Пс 130:2) [1413] . Мать — это та, которая выносила его, вынянчила его, заботилась о нем и сформировала его (2 Макк 7:28). Она изображает «Я». По отношению к матери («Я») ребенок-душа отличает себя как рожденную, растущую, нуждающуюся, ранимую, жаждущую познания. Как «мое единственное дитя» (Пс 21:21; 34:17), душа требует заботы и внимания. Когда «Я» неспособно обеспечить эту заботу, проявляется ее ранимая незащищенность. «Моя душа свободно лежит на моей ладони» (Пс 118:109, Суд 12:3, 1 Цар 19:5; 28:21). Иногда «Я» враждебно по отношению к душе. Идя наперекор здравому смыслу (Притч 8:36), отвергая душу от всякого наставления (Притч 15:32), раздирая ее во гневе (Иов 18:4), выбирая общество неправедных (Притч 22:24–25), «Я» вредит душе. Но «Я»
1413
К. Waaijman, Psalmen 120–131, Kampen, 1978, 93-100.
может также быть на страже свой души, выбирая путь праведных (Притч 16:17), избегая пути коварного (Притч 22:5), будучи милосердным к другим (Притч 1:7), а также храня уста свои (Притч 13:3).
Моя душа принадлежит мне. Душа — эта та среда, в которой «Я» реализует себя (Притч 23:7). В ней «Я» развивает свою силу (Песн 6:12). Обратное утверждение также может быть истинным: моя душа с ее печалью может вызвать у меня отвращение к жизни и наполнить горечью мои речи: «Опротивела душе моей жизнь моя; предамся печали моей; буду говорить в горести души моей» (Иов 10:1). Она расхитила жизнь мою, наполнила горечью мой язык, воистину она может истощить меня своим горем (Иов 14:22).
Моя душа и «Я» принадлежим друг другу. «Я» и душа образуют соотносительное единство. «Я» может сказать своей душе: «Почему ты опустилась так низко, о душа моя, почему рычишь на меня? Надейся на Сильного! Я буду славить Его, спасение мое, моего Сильного [1414] » (Пс 41:6, см. также Пс 61:6; 102:1–2). Или: «Это место, где я нахожу наставление в жизни моей» (Пс 12:3). Иисус соединяет это душевное наставление с притчей о богаче, который просит совета у своей души, что ему делать со своим все возрастающим урожаем. Он решает построить еще большие амбары, чтобы хранить там свое растущее изобилие. «И скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?» (Лк 12:19–20).
1414
Ср. синод, пер.: «Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего». — Прим. ред.
Движения души
Примерно в 200 г. до н. э. мудрец Ветхого Завета Кохелет [1415] изрек следующее: «Лучше видеть глазами, нежели бродить душею» (Екк 6:9). Экклесиаст связывает «блуждание» с душой точно так же, как «зрение» — с глазами. Несомненно, что душе по ее природе свойственно покидать свой дом и бродить вне его40. Душа выходит, отправляется в путь, поднимается, опускается, выходит в космос, погружается в бездну. Это ее природа. Вследствие этой подвижности нефеш аналогична руах. Руах выдвигает на первый план подвижность нефеш, ее внутренний порыв: «Душею моею я стремился к Тебе ночью, и духом моим я буду искать Тебя во внутренности моей» (Ис 26:9). Движения души не ограничиваются определенным направлением. Душа направляется вверх и вниз, вперед и в разные стороны. Поразительно, что все эти движения неоднозначны. Если душа спускается вниз, это может быть проявлением смирения или подавленности. Ее направленное вверх движение может указывать как на молитву, так и на гордыню. Движение в разные стороны может и открыть широкий простор свободы, но может также повлечь за собой алчность. Она может стремиться вперед, побуждаемая любовью, но также и кровожадностью.
1415
«Проповедующий в собрании» (евр.), то же, что и греч. «Экклесиаст». — Прим. ред. Идея еврейского глагола «идти», как буквально, так и метафорически, — это следовать по дороге из особого пункта отбытия к сознательно выбранной цели. См. F. Helfmeyer, halak, в TWAT 11 (1977), 417–420.
Вверх. Когда душа восстает [1416] и возвеличивается [1417] , она часто преисполняется гордыни. Тот, кто возвеличивает себя, воображает, что он — Бог (Иез 28:1-10),
и,в конце концов, попадает в иллюзорный мир религиозного высокомерия (Пс 23:4; 130:1), источник бессовестного поведения (Пс 72:8-12). Такой человек быстро «доходит до человекоубийства» (Притч 19:18), либо «его душа стремится к беззаконию» (Ос 4:8). Единственная допустимая форма возвышения души — это ее стремление к самому Всевышнему (Пс 25:1; 86:4; 143:8).
1416
R. Hentschke, gabah, в TWATl (1973), 890–895.
1417
U. Dahmen, roem, в TWATVll (1993), 425–434.Ср. синод, пер.: «Душа моя истаевает от скорби». — Прим. ред.
Вниз. Душа спускается вниз в глубины преисподней в результате угнетенности (Пс 43:26; 56:7; 34:7; 118:25), болезни или вины (ср. Пс 15:10; 29:4; 85:13; 87:4; 93:17). Но это может быть также следствием самоуничижения: «Я изнурял постом мою душу» (Пс 34:13, Ис 58:3,5). «Плачу, постясь душою моею» (Пс 68:11, Иер 13:17). Третья причина — это уныние: «Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься! (Пс 41:6, 7, 12; 42:5). Душа опустошает свое «Я», которое является ее опорой: «изливается душа моя во мне» (Иов 30:16). Она так угнетена, что проливается, словно дождь: «Душа моя истекает скорбью»* (Пс 118:28).
В стороны. Душа может также двигаться в разные стороны и ощущать широкие просторы [1418] . К этому выходу в простор побуждает Сущий: «Из темницы воззвал я к Сущему. Сущий склонился ко мне и поместил меня в открытом месте»** (Пс 117:5). Он сделал широкое место подножием человека (Пс 17:37; 30:9; 17:20). Выход в широкое пространство расширяет душу (Ис 60:5, Пс 24:17; 118:32). Здесь также видна амбивалентность. Душа может увеличиться до такой степени, чтобы поглотить все (Ис 5:14, Авв 2:5, Притч 28:25, ср. 21:14, Пс 100:5).
1418
R. Barthelmus, rachab, в TWATM1 (1993), 449–460.** Синод, пер.: «Из тесноты воззвал я к 1Ъсподу, — и услышал меня, и на пространное место [вывел меня] Господь». — Прим. ред.
Вперед. Когда невеста в Песне Песней Соломона открывает двери, чтобы впустить жениха, который стучится в них, оказывается, что он ушел (Песн 5:6). Немедленно душа ее отправляется на его поиски (3:1–2). Несколько причин могут заставить душу выйти: поиски спутника жизни (Быт 34:2–3), еда и питье (Втор 12:15; 14:26, Притч 13:4,19), царствование (2 Цар 3:21, 3 Цар 11:37), тайный совет (Быт 49:6). Душу может также «вынуть» Сущий (Ис 26:9, Пс 41:3–4; 62:2). Иногда душа выходит, чтобы уничтожить другую: «Да не говорят в сердце своем: “хорошо! [хорошо!] по душе нашей!” Да не говорят: “мы поглотили его”» (Пс 34:25). Беда в том, что злая душа нацелена именно на душу другого человека (Пс 34:4; 37:13; 39:15; 53:5; 55:7; 58:4; 62:10; 69:3; 85:14). Когда покидаешь
себя, это влечет за собой бесприютность (ср. Пс 141:4) и незащищенность (ср. Пс 13:6–7; 34:12). Душа подвергается опасности быть захваченной злом. Люди попирают ее ногами, втаптывают ее в землю (Пс 146:6), сравнивают с прахом (Пс 7:6) и превращают в навоз (Пс 112:7). Ей остается только быть удобрением для земли (Пс 82:11).
Отдохновение в других
Душа обладает способностью выходить из себя и существовать рядом с другими [1419] . Иисус призывает всех прийти и найти отдохновение в Нем: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф 11:28–29).
1419
С. Westermann, nefesj, в THATll (1979), 82.
Идти к другому. Больше всего душа хочет пойти к «тому, кого любит душа моя» (Песн 1:7; 3:1–4). Невеста из Песни Песней Соломона наглядно показывает, что за этим следует. Среди ночи она встает, чтобы искать «того, кого любит душа моя» (Песн 3:1–2). Она вопрошает стражников: «Видели ли вы того, кого любит душа моя?» (Песн 3:3). Наконец она находит его — «кого любит душа моя» (Песн 3:4). Душа со всей силой страсти выходит из себя, выходит к любимому, чтобы быть встреченной им: «Души во мне не стало, когда он говорил» (Песн 5:6). Сихем настолько сведен с ума Диной, дочерью Иакова, что уже не может жить без нее: «И прилепилась душа его к Дине, дочери Иакова, и он полюбил девицу и говорил по сердцу девицы» (Быт 34:3). Душа стремится к душе другого (Притч 29:10; 27:7). Более всего душа стремится к Богу, она жаждет Сильного (Пс 62:2), жаждет Его, как сухая земля жаждет влаги (Пс 142:6), и тоскует о Нем (Пс 32:20; 129:5–6). Она возвышается над собой, чтобы достичь Его (Пс 24:13; 142:8), и прилепляется к Нему (Пс 62:9), прячется в Нем (Пс 56:2–3), преисполнена восторга и радости в Нем (Пс 33:3; 145:1), ликует в Нем и возносит хвалы Ему (Пс 34:9; 70:23), по-настоящему живет в Нем (Пс 118:175). Она любит Его (Втор 4:29; 6:5; 1:13; 26:16; 10:12; 30:2, 6, 10, 1 Цар 8:48, Ис Нав 23:14; 22:5).
Быть с другим. В Писании быть с другим называется «быть в соприкосновении»: это заключается в личном контакте, общении, близости. Притча говорит: «Нехорошо душе без знания, и торопливый ногами оступится (Притч 19:2). Бытие в соприкосновении характеризует не только супружескую близость (Быт 4:1), но и все семейные узы (ср. Руф 2:1; 3:2; 3:12). Это «быть в соприкосновении» означает близкое знание другого, подобно тому, как опытные мореплаватели улавливают настроение моря (3 Цар 9:27) или как играющий на кифаре знает свой инструмент (1 Цар 16:16, 18, далее ср. 3 Цар 5:20). Этому эмфатическому знанию реальности противостоит навязчивое стремление — слепой порыв, который ведет к заблуждениям. Что значит для души быть в соприкосновении, показано на примере любви между Ионафаном и Давидом: «Душа Ионафана прилепилась к душе его, и полюбил его Ионафан, как свою собственную душу… Ионафан же заключил с Давидом союз, ибо полюбил его, как свою душу. И снял Ионафан верхнюю одежду свою, которая была на нем, и отдал ее Давиду, также и прочие одежды свои, и меч свой, и лук свой, и пояс свой» (1 Цар 18:1–4). Одежда Ионафана символизирует душу как сферу его жизни. Тот, кто отдает другому свою одежду, отдает ему свою душу и приглашает его в свою душу. Он любит другого, «как свою душу». Для меня «любить кого-то любовью своей души» (1 Цар 20:17) означает впустить другого в свою жизнь настолько, что он становится частью меня, и наоборот: знать, что с другим я — дома. Как такая душевная привязанность возникает по отношению к Богу, видно из псалма 62. Псалом начинается с глубокого сокрушения: «Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной» (Пс 62:2). Эта утрата, которая простирается все дальше, по мере того как исчезает всякая опора (см. Пс 142:6), и наконец достигает своего предела (см. Пс 83:4), но душа еще больше вытягивает «свою шею». И это именно то, «как я видел Тебя» (Пс 62:3). Это превосхождение собственной точки зрения есть условие явления Бога, которого теперь можно приветствовать как благословляющую силу и пищу для души: «Так благословлю Тебя в жизни моей… Как туком и елеем насыщается душа моя» (Пс 62:5–6, ср. Ис 53:11). Жизненный центр души сместился к полюсу «Ты»: «К Тебе прилепилась душа моя; десница Твоя поддерживает меня» (Пс 62:9, ср. Быт 32:33). В мирской духовности это отдохновение в другом представляет собой важный аспект: в духовности супружества быть с другим, чтобы отдохнуть в нем (в ней), — это форма, в которой Бог проявляет свою любовь — в сострадании и жизни ради другого. Милосердие Бога обретает форму: во взаимной любви ощущается защищающее присутствие Бога [1420] .
1420
См. часть 1, разделы 1.1.3; 1.2.1; 1.3.1–3; 1.5.1–3.