Чтение онлайн

Сама душа не может никоим образом воздействовать на это преображение в любви [1574] . Единственное, что можно сделать, чтобы подготовиться к такому преображению, — это умиротворить и утихомирить чувства, разум, волю и память, так чтобы Возлюбленный смог даровать себя без образа [1575] . Эти три способности должны быть настолько освобождены от всяких образов, чтобы «полностью предстать перед любовью Бога» [1576] . Любовь Бога, со своей стороны, привносится без образа, без малейшей примеси чего-то внешнего215. Бог общается с душой «без посредников, без людей, без ангелов, без форм, без фигур» [1577] . Он сообщает Себя через Себя. Это Его общение с Собой «не имеет ни массы, ни объема, поскольку Слово, которое дарует его, чуждо какому-то способу или образу поведения и свободно от объема формы, от внешнего вида или от случая [1578] . Иоанн Кронштадтский говорит: «Не глаза мои возвещают мне о Боге моем,, ни уши посредством слов или звуков голоса доносят до меня весть от Непостижимого, а сама душа как бы растворяется в Боге» [1579] . Это растворение в Боге — лик Бога в возлюбленном. Это то, к чему стремится душа: «Поэтому, кем бы ни была Невеста, у нее одно только желание, одно устремление, а именно — чтобы ее лицо вечно соприкасалось с твоим Лицом в поцелуе милости, то есть чтобы она могла стать одним духом с тобой посредством соединения воли с тобой, усердием великой любви» [1580] . Когда душа преображается в Возлюбленном, Возлюбленный обитает в душе, которую он открывает гораздо глубже, чем она может открыться сама. Возлюбленный поселяется в этой бездне души. «Человек преображается в Боге, когда… только Бог обитает в его сердце, когда оно не занято никем, кроме Бога… О желанное преображение!.. Преображенный человек полностью принадлежит Богу и стремится только к Богу. Его сердце преисполнено самим Богом» [1581] . Когда душа проникается Богом, Бог входит в душу. Теперь все ее качества «лишены их собственного образа» и «преображаются в одном лишь Боге» и рождаются «в Боге и Богом» [1582] .

Прозрачность. Когда Бог поселяется в душе и преображает ее в себе, она становится прозрачной для него. Григорий Нисский сравнивает это с зеркалом: «Это как с зеркалом, когда оно искусно изготовлено и пригодно, — оно будет отражать в себе, на своей чистой поверхности, точные черты того,

кто появляется в нем. Так и душа: когда она становится пригодной и избавляется от всякой грязи, она снова начинает отражать в себе чистый образ нетронутой красоты» [1583] . Рююсбрук сравнивает эту божественную прозрачность с солнечным светом, которым освещается воздух. «Мы испытываем вхождение Бога и освещаемся божественным светом, так же, как воздух освещается светом солнца, а железо пронизывается силой и жаром огня. Так мы преображаемся и преисполняемся сиянием от сияния, по образу самой Пресвятой Троицы» [1584] . Тут же он говорит об огне, который пронизывает дерево: «Потому что огонь проникает во все и делает все подобным себе, все, чем он может завладеть и что может преобразить» [1585] . Иоанн Креста придает большое значение этому сравнению: «Коснувшись дерева, огонь вначале иссушает его, разгоняя всю влагу так, что удаляется вся содержащаяся в нем вода. Затем постепенно он делает дерево черным, темным и безобразным и даже приводит к тому, что оно начинает испускать дурной запах… Наконец, нагрев и воспламенив дерево снаружи, огонь преобразует дерево в нем самом и делает его таким же красивым, какое оно есть на самом деле» [1586] . У Иоанна Креста мы находим обилие образов для выражения божественной прозрачности души: солнечный луч, преобразующий окно в свой свет [1587] ; фонтан, от которого во все стороны в изобилии брызжут божественные струи [1588] ; прозрачный и чистый кристалл, полностью отражающий свет, который падает на него [1589] ; любовная рана, которая только заживает оттого, что делается глубже [1590] ; воск в процессе поглощения оттиска печати; набросок, который взывает к художнику, чтобы тот закончил свой рисунок [1591] . Преображение в Боге — это нечто, что «соединяет свет звезды или свечи со светом солнца, поскольку то, что затем излучает свет, — это не звезда или свеча, а солнце, которое поглотило другие потоки света своим собственным» [1592] .

Интимность любви

Преображение в любви — это единство двух побуждений: (1) предание своей души Возлюбленному и принятие этого предания; (2) самоотдача Возлюбленного душе и принятие этой самоотдачи. Два побуждения любви являются взаимопроникающими и открывают пространство интимности.

Единство любви. Преображение в любви делает два любовных побуждения единой любовью, которая так «прочно связывает Бога и душу, что объединяет и преобразует их обоих» [1593] . Оба любящих наслаждаются любовью, в которой они созерцают друг друга в красоте28*.

Пусть я так преображусь в Твоей красоте, что мы станем похожими в красоте и будем оба созерцать друг друга в Твоей красоте, обладая ныне Твоей красотой, и это таким образом, что каждый взгляд, брошенный на другого, сможет увидеть в нем свою собственную красоту, поскольку обе — это только одна Твоя красота… И пусть моя красота будет Твоей красотой, для чего я буду Тобой в Твоей красоте, а Ты будешь мной в Твоей красоте, поскольку сама Твоя красота будет моей красотой; поэтому мы будем наслаждаться друг другом в Твоей красоте [1594] .

Пламя любви. Преображение в любви имеет свои стадии: «Хотя в стансах мы уже комментировали это [то есть в стансах Духовной песни. — К. Я], мы говорим о высшей степени совершенства (о преображении в Боге), которого можно достичь в этой жизни, эти стансы [стансы Живого пламени любви. — К. В.] рассматривают любовь именно на этом этапе преображения, более глубоком и более совершенном» [1595] . Иоанн Креста объясняет это различие, развивая тему образа огня и куска дерева: «Несмотря на то, что огонь прошел через дерево, преобразил его и объединил его с собой, по мере того как огонь становится жарче и продолжает гореть, дерево все больше накаливается и воспламеняется, вплоть до того, что вспыхивает и извергает из себя пламя» [1596] . В аспекте преображения в любви это означает, что «теперь душа достигла этой воспламеняющей стадии и внутренне так преобразилась в огне любви и приобрела от него такие качества, что не просто соединилась с огнем, но произвела внутри него живое пламя» [1597] ®7.

Горящее пламя символизирует действия, которые проистекают из преображения в любви: «Действия этой души [то есть души, для которой преображение в любви — обычное состояние. — К. А], можно сравнить с пламенем, которое вспыхивает от огня любви. Чем сильнее огонь единения, тем неистовее вспыхивает пламя этого огня» [1598] . Характерной особенностью этих действий является то, что они осуществляются не самим субъектом, который полностью распоряжался бы собой: «Действия воли соединяются с этим пламенем и восходят, увлекаемые и поглощаемые пламенем Святого Духа» [1599] . Таким образом, действия не столько проистекают из самой души, сколько

из божественного огня Любви, горящего в ней: «Поэтому, пребывая в этом состоянии, душа не может производить действия, поскольку их осуществляет Святой Дух и ведет ее к ним. В результате все действия души оказываются божественными, поскольку движения по направлению к этим действиям и их свершение происходят от Бога» [1600] . Природа Святого Духа определяет то, что человек «поглощается, растворяется и преображается в любви» [1601] . Это состояние внутреннего движения силой Святого Духа усиливает чувство соучастия в жизни Бога: «Поэтому человеку кажется, что каждый раз, когда разгорается это пламя, побуждая его к божественной любви, оно дарует ему вечную жизнь, поскольку поднимает его до деяний Бога в Боге» [1602] . Эта вспышка пламени любви дает душе предвкушение вечной жизни: «Наслаждение, которое испытывает наша душа от возгорания Святого духа, столь велико, что она как бы вкушает вечную жизнь. Поэтому она относится к этому пламени, как к живому»248. По мере того как дерево возгорается в огне, оно сильнее соединяется с огнем: «В конечном счете, именно посредством огня душа становится единой с Богом. Чем выше степень любви, тем глубже она соприкасается с Богом и сосредотачивается в нем» [1603] .

Преображение в славе

Иоанн Креста проводит различие между преображением в любви и преображением в славе. Преображение в любви происходит в этой жизни; преображение в славе относится к жизни, которая наступит после этой жизни. Об этом мы еще ничего не знаем. Мы лишь улавливаем едва видимый свет этого в той мере, в коей наше преображение в любви содержит набросок преображения в славе.

Слава Воскресшего

В Новом Завете Иисус — это Тот, Кто прославился в Боге. Именно это видели три Его ученика на Горе Преображения: «И просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет» (Мф 17:2). В христианской духовности есть четыре важных текста, каждый из которых освещает славу Иисуса в Боге. Ключевой текст встречается в Послании к Коринфянам: «Мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Кор 3:18).

Преображение состоит в уподоблении Воскресшему, подобии, которое ведет человека от славы в славу: никогда не прекращающееся преображение. Тот, кто смотрит в зеркало, видит себя в зеркале. Так, Воскресший видит себя в христианах. Его подобие еще глубже проникает в их открытые лица. Слава светится в них на еще более глубоких уровнях и обитает в них в еще большем изобилии. Текст из Послания к Коринфянам, который часто цитируется245, оставляет открытой перспективу постоянно возобновляющегося преображения [1604] . Другой текст мы находим в Послании к Римлянам. Бог «предопределил христиан быть подобными образу Сына Своего» (Рим 8:29). Это подобие не статичный факт, а динамичный процесс: все больше и больше наш образ будет приобретать подобие (эйкон) прославленного Господа, что возможно лишь тогда, когда мы «будем сообразны славному телу Его» (Флп 3:21). Этот третий Павлов текст подтверждает, что лишение формы в Его смерти необходимо для того, чтобы мы соответствовали Его славе: тогда Он преобразит наше уничиженное тело так, чтобы оно было сообразно Его славе (Флп 3:21). Четвертый текст — это свидетельство Павла, данное им в Послании к Галатам: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал 2:20). Иоанн Креста истолковывает этот текст следующим образом: «Утверждение о том, что уже не я живу, означало, что, несмотря на то, что он имел жизнь, она не принадлежала ему, поскольку он преобразился во Христе, и она была более божественной, чем человеческой. Поэтому он заявляет о том, что не он живет, а Христос живет в нем» [1605] . Это именно тот неэгоистичный тип жизни, который Иоанн Креста соединяет с «жизнью в Боге» после смерти.

Преображенные в Боге, эти благословенные души будут жить жизнью Бога, а не своей жизнью, несмотря на то, что в действительности это будет их собственная жизнь, поскольку жизнь Бога будет их жизнью. Тогда они искренне провозгласят: Теперь не мы живем, а Бог живет в нас. Несмотря на то, что в этой жизни возможно преображение, как это было со святым Павлом, оно все еще не может быть совершенным и полным, хотя душа и достигает преображения в любви в духовном браке, наивысшем из состояний, достижимых в этой жизни. Все может быть названо наброском любви по сравнению с этим совершенным образом, преображением во славе [1606] .

Прославление человека в Боге

Преображение в любви — это набросок чего-то еще, преображения во славе. Каким бы глубоким и всепроникающим ни было преображение в любви, в этой жизни оно не может стать полным преображением во славе. Это возможно

лишь после того, как жизнь прекратится со смертью. «Поскольку душа видит, что через ее преображение в Боге в этой жизни она не в состоянии, даже если ее любовь безмерна, сравняться с любовью Бога к ней, она жаждет ясного преображения во славе, которое сравняет ее с этой любовью» [1607] . Преображение во славе состоит в том, что душа затем «переходит в Бога (transire in Deurn)» [1608] . Возможность для такого перехода в Бога заложена в сотворении человека как соучастника Завета. Величественное решение: «Сотворим человека» (Быт 1:26), — в котором выражается «личная заинтересованность Бога» (Быт 1:27) [1609] , окончательно осуществилось, когда Бог полностью привел человека к Завету с Собой и открыл ему Свою славу. Сотворение человека предполагает изначальную форму Завета, которая достигает своей наивысшей точки в людях, которые видят Бога во славе.