Чтение онлайн

Отдать свою жизнь за другого

Люди могут отдать свою жизнь за другого и тем самым потерять ее. Следуя Иисусу, люди, которые теряют свою душу таким путем, спасут ее. Как нам следует представлять себе этот процесс? В любом случае мы не говорим здесь об утонченном виде самоуничтожения. Иисус называет эту отдачу личности любовью: «Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин 15:12–13). Любовь непосредственно лежит в основе отдачи своей жизни, о чем и говорит Иисус.

Отдать саму душу. В Новом Завете неоднократно говорится об «отдаче своей жизни за другого» (титэми тэн псюхен гнтер тинос): Сын Человеческий пришел «отдать душу свою для искупления многих» (Мф 20:28); «пастырь добрый

полагает жизнь свою за овец» (Ин 10:11); апостолы «предают души свои за имя Господа нашего Иисуса Христа» (Деян 15:26); евангелист «не дорожит своей жизнью» (Деян 20:24), только бы ему позволяли проповедовать Евангелие во имя Иисуса. Павел благодарен своим сотрудникам за то, что они «полагали свою голову», чтобы защитить его (Рим 16:4). Во всех этих примерах «по- лагание» души — это выражение любви (1 Фес 2:8). «Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев» (1 Ин 3:16).

Утрата себя. Тот, кто полагает свою жизнь за другого, «теряет душу свою» (Мф 10:38; 16:25, Мк 8:35, Лк 9:24, Ин 12:25). Павел говорит о Епафродите, который всецело вложил душу свою в проповедь Евангелия: «Он за дело Христово был близок к смерти, подвергая опасности жизнь, дабы восполнить недостаток ваших услуг мне» (Фил 2:30). Заместить Христа означает смерть для души. Петр просил Иисуса: «Господи! почему я не могу идти за Тобою теперь? я душу мою положу за Тебя. Иисус отвечал ему: душу твою за меня положишь? Ты отречешься от меня!» (Ин 13:37–38). Положить душу свою за другого означает отдать свою жизнь [1421] , пожертвовать своей жизнью [1422] .

Для души это означает не только то, что она теряет свою защитную оболочку, отказывается от своих потребностей и полностью вверяет себя другому, но сверх всего то, что она сама утрачивает [полностью] свое существование [1423] . Быть-в-ответе-за-других (ответственность) означает растворение меня-и-моей-души. Окончательным следствием этого самоопустошения ради другого является жертвенная смерть, поглощенность другим, «чей свет мерцает сквозь это рвение, так что тлеющие угольки этого свершения не могут зародить бытие, которое пребывает в себе и для себя» [1424] .

Спасение своей жизни. С одной стороны, во всех преданиях Нового Завета говорится: «Всякий, кто обретает (любит, хочет спасти) свою душу, потеряет ее»; с другой стороны, в них сказано: «потерявший душу свою ради Меня (ненавидимый в этом мире), обретет ее (сбережет ее для вечной жизни)» (Мф 10:39; 16:25, Мк 8:35, Лк 9:24, Ин 12:25). Каждый, кто замыкается в оболочке своей души, в потребностях своей души, в ядре своей души, в самосу- ществовании, замыкает себя в себе. Для того, чтобы жить, душа должна вверить себя тем движениям, которые приводят ее к другому и замещают его: «Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее: имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее» (Ин 10:17–18). Из любви к своим овцам пастырь отдает свою жизнь. Преданная на жертвенную смерть, душа вновь обретает себя в любви Бога, который видит и принимает меня в моей незаменимой ответственности [1425] . Всякий, отдавший свою жизнь за другого, обретает свое истинное «Я»: «Слово Я означает вот Я, отвечающий за все и за всех» [1426] .

Соотношение двух реальностей

Духовные авторы, обращающиеся к библейским преданиям, выражают божественно-человеческую связь одним предложением: человек был создан по образу и подобию Бога (Быт 1:26). Мотив Imago-Dei [1427] *, который прочно укоренен в вере Израиля68, выражает словами способы, которыми Бог и человек взаимосвязаны друг с другом. Мы выделим четыре соотносительных момента: (1) отношение творения, которое Иоанн Креста называет главной связью между Творцом и тварью; (2) репрезентативная связь, которая делает человека представителем Бога в творении; (3) связь «учитель — ученик», в которой человек учится смотреть глазами Бога; (4) связь завета, при которой человек участвует в славе Бога. Эти соотносительные моменты выявляют самые важные составляющие процесса развития божественно-человеческих отношений [1428] .

Человек как образ Бога

Согласно священническому повествователю, кульминацией творения является божественное решение: «Сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему» (Быт 1:26). Это решение немедленно реализуется: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт 1:27). Слово «образ» (евр. целем) указывает

на сущностную связь между ваятелем и его скульптурой: скульптура стоит или падает под воздействием скульптора. Сотворенная форма обретает бытие силой Единого, который формирует и охраняет ее: «Вобразе или даже посредством образа, отброшенного Его тенью, Бог сотворил человека» [1429] . Этот божественный целем так неразрушим в человеке, что сохранился во всех поколениях (толедот) Адама (Быт б-З) [1430] .

Люди созданы по образу Бога. Если они оборвут эту жизненную связь, то станут призрачными существами. В двух псалмах говорится об этом призрачном существовании. В первом (Пс 38:7) — это размышление о коренной ущербности людей, оставленных на собственное попечение. Сами по себе люди «подобны призракам» (стих 7). Поэтому неудивительно что автор псалмов продолжает: «И ныне чего ожидать мне, Господи? надежда моя — на тебя» (стих 8). Надежда моя основана не на днях и веке моем (стих 6), не на собирании моем (стих 7), а только на моем Создателе, который даровал мне свое благословение [1431] . Во втором отрывке (Пс 72:20) говорится о сновидении, которое уничтожается по пробуждении спящего. Это происходит также с обрекшими себя на суд нечестивыми, которые полностью обрывают связь с Богом и воображают себя Богом (стихи 4-12). Они отсекли себя от Источника, наполнявшего их. Теперь они подобны сну, улетевшему от спящего и превратившемуся в пар. Отделившись от своего Истока, образ, которым является человек, превращается просто в проносящуюся тень: в иллюзию, утренний сон. Однако живой образ — тот, который, несмотря на весь свой горький опыт, остается «с Тобой» (стихи 22–23) [1432] .

Взгляд на людей как на образ Божий доминирует в мирской духовности. Живой Бог дает им жизнь, облекает их силой, создает между ними общественные связи и строит их дом [1433] . Тесная близость между мужем и женой — это живой образ божественной любви и милости, проистекающих из доброты Бога [1434] . Если божественное влияние отойдет, останется только призрачное существование [1435] . Разработаны некие мистические способы, направленные на то, чтобы люди осознали это божественное присутствие в сотворенном бытии: само наше бытие непосредственно участвует в бытии Бога и определено к тому, чтобы сделать это участие совершенным [1436] .

Человек как представитель Бога

В древнем семитском мире царь рассматривался как образ Бога на Земле: «Ты сын Мой возлюбленный, явленный из моих членов, мой собственный образ, который я послал на Землю. Я позволил тебе править по всей Земле в мире» [1437] . Этот образ представляет Бога на Земле. Это репрезентативная связь обретает в Израиле форму в мессианском царе [1438] , который излучает власть Бога [1439] . Во время изгнания репрезентативная связь была демократизирована: каждый человек — царь творения Божьего. Наиболее поразительно эта репрезентативная связь выражена во втором псалме [1440] . В этом стихотворении мы видим Мессию, — упоминаемого в едином дыхании с Сущим (стих 2), — возведенного на Сион как образ Божий, избранный самим Сущим. «Я помазал (у автора букв, «возлил», «повлиял на». — Прим. ред.) царя Моего над Сионом, святою горою Моею!» (Пс 2:6) [1441] . Об этом помазаннике нам говорится, — в божественном пояснении к «указу», — что Сущий полагается на него: «Ты сын Мой; Я ныне родил Тебя» (2:7). Образ царя порожден Сущим, который составляет внутреннее «своего помазанника». Это «помазание» — одновременно и внешность царя, видимая для всех. Отсюда требование к царям «почтить» этот «чистый» образ Сущего (стих 12, ср. Ос 13:12, Иов 31:27). Царь как чистый образ Сущего объявляет: «Дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе; Ты поразишь их жезлом железным, сокрушишь их, как сосуд горшечника» (Пс 2:8–9). Царь, помазанный и возвеличенный как образ Пребывающего, объявляется тем, кто может править народами, вверенными ему.

Воплощение Божьего сострадания. Сострадательная забота Мессии о Божьем народе, фактически — обо всем его творении [1442] , дает выражение состраданию,

которое и есть сам Сущий [1443] . Царь воплощает Сущего в своей сострадательной заботе о Его творениях [1444] . Он — одно целое с Сущим, поскольку действует среди людей так же, как Сущий. В своем поведении царь чист и искренен с Сущим, когда вершит справедливость для убогих (Пс 71:12–14; 44:4–6; 100:5–8). Именно поэтому царь разделяет всеобщую справедливость Сущего и постоянство Его царствования: «Престол Твой, Боже, вовек» (Пс 45:7). Это единство позиции Сущего и Его царя характерно для духовности царей [1445] . «С мужем искренним Ты поступаешь искренно, с чистым — чисто» (Пс 17:26–27).