Чтение онлайн

– Нет, - ответил Степанов после долгой паузы, - интимных связей у меня не было.

– Почему вы делаете такое многозначительное ударение на слове <интимные>?

– Потому что я отвечаю на ваш вопрос по существу.

– Ну, хорошо, а просто связи у вас были?

– Это ведь к нашему вопросу отношения не имеет, насколько я мог понять из заявления, написанного моей женой. Это касается нас с женой, а вернее, это касается одного только меня.

– Почему вы так думаете? Разрушая семью, вы наносите вред не только вам и вашим близким, но и обществу.

– Что-то у Энгельса этого не было, - хмыкнул Степанов.

– Вы что, шутки сюда пришли шутить?
– спросила судья.

– Кот, Кот!
– крикнула режиссер в микрофон.
– Больше экспрессии, не бойтесь мяукнуть так, чтобы детям стало страшно. Вы хищник, вы злодей. Ну-ка, снова.

– Мяу!
– заорал Никита.
– Мя-а-ау!

– Вот теперь хорошо!
– обрадовалась режиссер.

– Так коты не кричат, - сказала Дунечка громким шепотом.
– Так никто не кричит вообще.

Она сидела на стуле в углу комнаты, возле окна, и смотрела, как актеры репетировали сказку.

– Тихо!
– сказала режиссер.
– Тише, девочка, ты мешаешь тетям и дядям. Снова!

– Мяу! Мя-а-ау!
– снова заорал Никита.
– Ряба, сейчас я потаскаю всех твоих цыплят!

– Цыпляточек!
– крикнула режиссер.
– Не цыплят, а цыпляточек! Мы пишем на детей!

– Мы сюсюкаем на детей!
– буркнул Никита под нос.

– Продолжаем!

– Мя-у! Я съем твоих цыпляточек!
– проревел Никита.

– Кот!
– выкрикнула пожилая актриса, игравшая роль Воробья.
– Все птицы просят тебя только об одном...

– Стоп!
– сказала режиссер.
– Шумы! Приготовьте ветер! Нужно ощущение тревоги.

Включили рев ветра. Это был страшный, пронзительный ветер - зимний, записанный где-то в лесу, потому что было слышно, как скрежетали стволы деревьев.

– Дальше! Кот!

– Я не хочу слышать ваших просьб!
– взревел Никита.

– Не верю! Не чувствую! Мало злобы!
– крикнула режиссер и от волнения топнула каблуком.

– А я больше радио слушать не буду, - сказала Дунечка тихо.

– Что? Что?
– спросила режиссер и, не дожидаясь ответа, крикнула: Никита, я подыграю вам за Лису. <Котик, а скажи-ка мне, где удобней пролезть в сарай!> Ну, Кот, отвечайте.

– Молчи, Никита, - сказала Дунечка, - такие лисы не бывают. Уродина какая-то.

Режиссер засмеялась деревянным смехом и сказала:

– Непосредственность этого экспоната обворожительна.

– Это не экспонат, - сказал Никита, - давайте мяукать дальше.

– Почему такая нервозность?

– Потому что мы делаем все не так.

– Вы так считаете?

– Иначе бы не говорил.

– Садитесь на мое место и ставьте спектакль.

– Радиоспектакль, - поправил Никита.
– Мы мяукаем как крокодилы и лаем как львы. У нас все получается плохо, понимаете? Вон на нее посмотрите. Она должна сидеть с раскрытым ртом, а она смотрит в окно, когда мы мяукаем. Вы так же мяукали, когда мне было три года, это скучно, а искусство не может быть скучным.

– Эту дискуссию мы продолжим после репетиции. Прошу вступать цыпленка.

Старый лысый актер в парусиновой куртке крикнул:

– Мамочка, мне страшно!

Голос у него был тоненький, писклявый, и Дунечка засмеялась. И Никита, не выдержав, тоже засмеялся. Старый лысый актер вздохнул, достал из потертого дерматинового портфеля леденец и дал его Дунечке. Никита смутился и сказал:

– Василий Васильевич, простите...

– Э, - махнул рукой старый лысый актер, - э, чего там.

– Девочка, - сказала режиссер, - пожалуйста, сиди тихо и не мешай дядям и тетям.

– А тут только один дядя, Никита. Больше нет.

– Весь диалог с цыпленком, пожалуйста.

– Мамочка, мне страшно, - снова пропищал лысый актер тонким голосом и обернулся к Никите.

Никита колыхался на стуле от сдерживаемого смеха.

– Мяу, - прохрипел он, - ты почему ушел из дому, а?

– Я - Лиса! <Цып-цып-цып, - проиграла режиссер, - цыпленок, иди сюда>.

– Не ходи, не ходи, - крикнула Дунечка, - это не лиса совсем даже.

Режиссер поднялась со стула и сказала:

– Товарищ Андреев, успокойте ребенка и объясните ему, как себя надо вести.

Никита вывел Дунечку из комнаты и сказал:

– Ты понимаешь, что такое десять рублей?

– Нет. Кукла сколько стоит?

– Кукла? Не знаю, сколько стоит кукла. А рубашка стоит семь рублей и пол-литра - три. Сиди и молчи, даже если смешно.

– А ты почему смеешься?

– Почему? По кочерыжке, вот почему.

Дунечку очень рассмешило это Никитино <по кочерыжке>. Она долго смеялась, а потом вдруг грустно сказала:

– Никит, а мне потанцевать захотелось.

В первый раз у них случилась ссора уже после рождения Дунечки. Это была настоящая, обидная для обоих ссора. Он только что прилетел из командировки: он ходил с двумя геологами в маршрут по Сибири. Маршрут был трудный, через тайгу, по нехоженым местам. Они потеряли тропу и вместо недели проплутали полмесяца. Их чудом нашли охотники - они уже начали доходить без еды и огня. Отлежав пять дней в госпитале, он прилетел в Москву, но дома обо всем этом говорить не стал - зачем пугать? Вся его жизнь состояла из таких или почти таких командировок, а это безжалостно считал он, - если дома будут знать, как и где ему приходится мотаться. Поэтому он со своими товарищами по маршруту встретился на холостяцкой квартире - отметить возвращение домой. Она приревновала его, потому что вернулся он под утро; он был с друзьями и пил за нее там и говорил о ней мужчинам нежные, бессвязные слова; нет ничего обидней в любви, чем беспричинная ревность. Как правило, первую измену рождает беспричинная ревность. От женщины в семье зависит все - спокойствие, счастье, уверенность. Уже после Степанов пытался думать об этой первой вспышке яростной, слепой, беспричинной ревности - обидной и жестокой, неуважительной к нему. Он подумал тогда, что это, возможно, приходит с рождением ребенка, когда женщина - скорее даже инстинктивно - стремится оберегать от всего постороннего ту семью, которая создалась. Но увы, чем отчаянней женщина защищает семью, тем стремительней она разрушается. Любовь принимает все: боль и голод, бесстыдство и одержимость. Она не принимает только одно - тиранию.

– Вы понимаете, - спросила судья Надю, - что, получив развод, вы поставите в трудное положение вашего ребенка? Отец только в том случае продолжает оставаться настоящим отцом, если он живет с ребенком под одной крышей. Вы отдаете себе в этом отчет?

Повар на первой скамейке многозначительно кашлянул и переложил ногу на ногу. Из-под брюк вылезли сиреневые кальсоны.

<Старики даже в летнюю жару носят кальсоны. Старость - это холод>, подумал Степанов.

Секретарь суда обмакнула перо в ученическую чернильницу, ожидая Надиного ответа.