Чтение онлайн

–  Правда, магистр, - ответил временной маг, с восхищением и преданностью глядя на хозяина.

Алинор поспешно оторвала взгляд от подёрнутых инеем шоколадных глаз и уткнулась в плечо мужа. Олефир ласкал её нагое тело, ничуть не смущаясь присутствием ученика, однако королева более ни единым жестом не выказала протеста. Но она точно знала, что отомстит и убьёт оскорбивших её магов - жестоко и очень медленно…

Пол тронного зала Литтийского дворца устилали лепестки багровых роз. На возвышении, под тяжёлым тёмно-зелёным балдахином, стояли два белых резных трона, и, глядя на них, разодетые в пух и прах лайфгармцы тихо перешёптывались, гадая, кто же станет царицей Лирии. Но ещё больше их волновал вопрос: какая роль в предстоящем действе отведена странной четвёрке, мрачно застывшей неподалёку от возвышения: королям-побратимам, беглой лирийской принцессе в серебряном венце королевы Алинор и рыжеволосому Солнечному Другу без полагающейся ему Хранительницы.

И вот, под торжественный рёв труб, на возвышении появился Олефир.

–  Рад приветствовать Вас, король Годара (кивок Диме), король Инмара (улыбка Ричарду) и Вас, уважаемый Вин ван Гоген.
– Путешественник махнул рукой главному гному.
– Доброе утро, мои дорогие гости и подданные. Вы постарались на славу. Я доволен. Смерть сегодня отдыхает. Мне не к чему придраться.
– Маг расправил складки золотых одежд и сел на трон.
– Приступайте!.. Ах, да… Моя царица!
– Он насмешливо взглянул в глаза племяннику.

Высокие золочёные двери распахнулись, и, опираясь на руку временного мага, в зал вступила Алинор. Живая, здоровая, с гордо поднятой головой.

–  Даже так… - глухо пробормотал Дима и скрипнул зубами.

–  Для короля ты слишком эмоционален, - шепнул ему Валечка.

–  Это переходит все границы.

–  Наплюй. Главное - Тёма. Ты же сам говорил!

–  Да, - кивнул Дима и бережно погладил руку дрожащей Вереники: "Не бойся. Я рядом. Не позволяй им думать, что они победили".

Юная королева Годара благодарно улыбнулась мужу, расправила плечи и свысока посмотрела на временного мага. "Ты прелесть, малышка!" - проходя мимо, мысленно сообщил ей Артём и лукаво подмигнул, но сразу отвернулся, с важным видом провёл Алинор на возвышение, усадил в кресло и, раскинув руки, провозгласил:

–  Повелитель Камии, по праву, данному ему королём Годара, готов стать царём Лирии. Говорите, кому есть что сказать!

–  Давай, Ника!

Дмитрий осторожно сжал пальчики Вереники, и она выступила вперёд.

–  Я, королева Годара, принцесса Лирии отказываюсь от своих прав на лирийский престол в пользу повелителя Камии!

–  Браво!

Артём послал девочке воздушный поцелуй. Вереника благосклонно кивнула ему, отступила, и Дима, склонившись, поцеловал её руку.

–  Ты восхитительна, моя королева, - церемонно произнёс он и повернулся к временному магу: - Что дальше, чародей?

–  Совет высших магов прекратил своё существование, и я, будучи церемониймейстером сегодняшнего праздника, заявляю: честь венчать на царство правителя Камии и его прекрасную супругу предоставляется королю Годара!

–  Фарс, - одними губами прошептал Ричард.

Дмитрий бросил на инмарца предостерегающий взгляд, подошёл к Артёму и дружески похлопал его по плечу:

–  Отличный выбор, Тёма. Давай короны.

Временной маг широко улыбнулся, и в его руках появились венки из золотых листьев - символ богатства и плодородия лирийских земель. Дима взял один из них, возложил на голову Олефира и, склонившись к его уху, шепнул:

–  Береги себя, дядя.

–  Не дождёшься, племянничек!

Алинор же с плохо скрываемой ненавистью смотрела на сына. Дмитрий опустил венок на её роскошные рыжие волосы и печально улыбнулся:

–  С воскрешением, мама. Поверь, твоя смерть не доставила мне удовольствия. Я…

–  Свершилось!
– отодвинув друга в сторону, ликующе завопил Артём и пал на колени перед царём и царицей Лирии.

Дмитрий скептически оглядел временного мага, перевёл взгляд на Олефира и, бросив: "Твой чародей переигрывает!", вернулся к Веренике.

–  Не обращай внимания, Тёма, - беспечно заявил новоиспечённый царь, потрепал обиженно сопящего ученика по щеке и поднялся: - Бал!!!

Грянула музыка, и, по древнему обычаю Лайфгарма, Олефир и Алинор рука об руку спустились в зал и закружились в танце. Маг-путешественник ощущал на себе восхищённо-завистливые взгляды лайфгармцев и мысленно соглашался с ними: новая царица Лирии была прекрасна, многие мужчины отдали бы жизнь за право обладать ею. Но Олефира присутствие жены лишь угнетало. Он обнимал тонкую талию, сжимал изящное запястье и раздражённо думал о неприятностях, которые ещё доставит ему эта женщина. Он уже жалел, что, желая вывести Диму из равновесия, оживил её…

Музыка смолкла, заиграла вновь, и Артём подскочил к Веренике.

–  Потанцуйте со старым другом, королева!

Девочка посмотрела на Диму, и тот ободряюще кивнул:

–  Не отказывай любимой игрушке царя Лирии, дорогая, она слишком обидчива.

Глаза Артёма сверкнули серебром, но он сдержался, и, подав Веренике руку, увлёк её на середину зала и закружил в танце.

–  Неужели он лучше меня, Ника?
– сжимая подружку в объятьях, шептал временной маг.
– Ты очень плохая девочка. Ты изменила мне. Клялась, что любишь, но это была ложь! Ты бросила меня, и я отомщу! И тебе, и твоему прекрасному мужу!

–  Ты был моим другом, Тёма, и любил меня. Но теперь ты разучился любить, - тихо ответила Вереника.

–  Ошибаешься, детка. Я прежний, только слегка улучшенный вариант Тёмы! Мы могли бы чудно повеселиться в Литте, однако ты выбрала корону Годара и мужа, который не любит тебя. Весь Лайфгарм знает, что Дима помешан на Хранительнице. Она, кстати, его родная сестра. Забавно, не правда ли?

–  Врёшь!

–  А ты спроси! Посмотрим, что он ответит.

–  Дима всё равно в сто раз лучше, чем ты!

–  Глупышка. Он такой же Смерть, как я, только маскируется под добрячка. Видела бы ты, с каким удовлетворением он наблюдал, как я убиваю высших магов! Так что, мне жаль тебя, детка. Постарайся получше ублажать своего мужа, не то он с лёгкостью избавиться от ленивой жены.

И, словно ставя точку в их разговоре, музыка смолкла. Временной маг выпустил Нику из объятий, церемонно подал ей руку и подвёл к мужу. Бросил короткий взгляд на друга и, не удержавшись, едко произнёс:

–  Сладкого вам медового месяца, голубки!

Артём отправился восвояси, а Дмитрий с беспокойством смотрел на жену: Вереника переминалась с ноги на ногу, не смея поднять глаз.

–  Не обращай внимания, дорогая. Тёма просто злиться.

–  Так он соврал?

–  Нет, но она моя сестра, - хрипло выдавил Дима, и, почувствовав боль в словах мужа, Ника прижалась к нему.

–  Спасибо.

Маг погладил жену по голове, грустно улыбнулся и поискал глазами побратима.

Ричард стоял в кольце знатных лирийских дам, которые наперебой приглашали его потанцевать. Инмарец со злобно-тоскливой улыбкой смотрел на них и молчал: он уже натанцевался на год вперёд и напряжённо обдумывал, как бы, не нарушая этикета, разогнать этих охотниц за короной Инмара. Четверть часа на балу в Литтийском дворце утомила его сильнее, чем месяц военных учений в горах, и Ричард с гордостью подумал о своей стране, где такие важные события, как коронация, сопровождались не глупыми танцульками, а солидным пиром. "Выпить бы сейчас кружку доброго креплёного вина!" Король огляделся в поисках собутыльника, но Валечки нигде не было, и он со вздохом подал руку ближайшей лирийской даме. Девушка зарделась от гордости и что-то жеманно замурлыкала, но инмарец не стал вслушиваться. С каменным лицом он закружил партнёршу по залу, с завистью поглядывая на Артёма, который наслаждался балом на всю катушку: фонтанировал шутками, остротами, комплиментами и менял партнёрш, как перчатки. Но прямодушный Ричард не замечал, что их улыбки натянуты, а в глазах плещется страх - ни одна из дам не отважилась отказать чародею…