Чтение онлайн

Олефир сотворил себе бокал вина, строго посмотрел на ученика и вдруг широко улыбнулся:

–  Прекрати трястись, Тёма, и начинай рассказывать, во что вы влипли на этот раз и чем добрый дядюшка Фира может помочь вам.

Вздох облегчения, вырвавшийся у Артёма, был настолько явным, что маг-путешественник развеселился ещё пуще:

–  Поторопись, чародей, ибо сдаётся мне, что времени у нас, как обычно, в обрез, и тратить его на твои слёзы глупо. Рассказывай!

Временной маг быстро кивнул и заговорил, стараясь не упустить деталей, и, в тоже время, не пускаясь в пустопорожние размышления. Когда же он замолчал, Олефир покачал головой и озабоченно потёр лоб:

–  Даже не верится, что за столь короткое время можно совершить такое количество глупостей. Ладно, ты, но Дима?! Складывается впечатление, что я впустую потратил на него двадцать лет жизни. Это ж надо додуматься - сунуться в Лайфгарм Смертью! Меня не послушал, Витуса, который в кои-то веки снизошёл до раздачи советов, послал куда подальше и в результате преподнёс себя уништу на блюдечке с золотой каёмочкой. Идиот! Вот и поделом ему! Пусть служит разрушительнице миров и мучается в разлуке с тобой любимым, потому что тебя я Роксане ни за какие коврижки не отдам, Тёма!

–  Магистр!
– Временной маг пал на колени и заорал так, словно его резали на кусочки: - Помогите Диме! Я готов служить Вам всю оставшуюся жизнь, только спасите его, умоляю!..

–  Заткнись!
– рявкнул Олефир и чуть тише скомандовал: - Встань и стой тихо, я должен подумать, стоит ли помогать твоему бестолковому дружку, и если стоит, то как.

Артём птицей взлетел с пола и замер по стойке смирно. Шоколадные глаза, устремлённые на любимого магистра, светилась счастьем и уверенностью в том, что уж теперь-то всё будет хорошо, что наставник обязательно что-нибудь придумает, вызволит Диму, и они снова будут вместе. Навсегда. Олефир, с лёгкостью прочитавший мысли ученика, лишь горько вздохнул: он сомневался, что сумеет снять с племянника заклинание, и подозревал, что и смерть уништу мало что изменит. Но, прежде чем вынести окончательный вердикт, нужно было взглянуть на Диму, а сделать это было совсем не просто, ибо камера Артёма представляла собой идеальное убежище - этакий воздушный пузырёк в цельной глыбе мрамора…

Пока магистр искал способ разрушить щиты своего не в меру талантливого племянника, совершенно успокоившийся Артём думал о Диме. Он в красках представлял себе, как избавившись от уништу, они отправятся путешествовать по Вселенной. Яркие картины прекрасных миров, о которых он читал в книгах, вставали перед внутренним взором, и чем дольше думал Олефир, тем глубже погружался Тёма в фантазии. На его губах заиграла счастливая улыбка, шоколадные глаза засветились блаженством. В мечтах они с Димой брели по пустынному песчаному пляжу. Тёплые бирюзовые волны лизали босые ступни, лучи заходящего солнца падали на обнаженные спины, одаряя последними, самыми сладкими каплями тепла.

–  Сделаем так, - громко сказал Олефир, и временной маг вздрогнул, соображая, откуда в этом прекрасном, очаровательно пустынном мире взялся магистр, и едва не заплакал от досады, увидев ненавистные стены камеры, в которую заключил его друг.

Разочарованный вздох и обрывки Тёминых фантазий и взбесили, и ошеломили Олефира. С одной стороны, переложив заботы на плечи учителя, Артём совершенно перестал думать о том, как помочь другу, а с другой - что не могло не льстить самолюбию - был на сто процентов уверен в том, что любимый магистр справится с кем угодно, хоть с уништу, хоть с самим создателем Вселенной. "Ребёнок!
– мысленно простонал Олефир.
– Как я ни старался, светлый, наивный мальчик Тёма выжил и, хуже того, так и норовит вырваться на первый план, интуитивно чувствуя, что именно эту сторону его души Дима обожает больше всего. Идиотизм! Где, чёрт возьми, принц Камии? Неужели придётся вести в бой капризного, бесхитростного мальчишку с задатками убийцы?! Ты был куда надёжнее сумасшедшим, Тёма. Но что уж теперь. Выбора нет…" Маг-путешественник сосредоточенно вздохнул, возвращая себе душевное спокойствие, и посмотрел на ученика.

Узрев во взгляде учителя недовольство и упрёк, Артём мгновенно подобрался, вытянулся в струну и громко отрапортовал:

–  Я готов, магистр!

–  Очень на это надеюсь. В противном случае ты вместе с другом окажешься не на песчаном пляже, а в безвоздушном пространстве в виде миллиардов мельчайших пылинок.

–  Простите, магистр… - Временной маг потупил взор и покраснел, как майская роза.
– Я больше так не буду.

"Детский сад!" - подумал Олефир, а вслух произнёс:

–  Ты не будешь ломать щиты Димы. Ты пройдёшь сквозь них, как проходит сквозь масло горячий нож.
– Он подошёл к Артёму, положил руку ему на плечо и скомандовал: - Приступай!

–  Будет исполнено!

Приказы магистра временной маг привык исполнять беспрекословно. У него и мысли не возникло, что пройти сквозь Димины щиты - такая же невыполнимая задача, как и снять их. Решительно вскинув голову, он подошёл к двери, рывком распахнул её и вместе с Олефиром вышел из камеры.

–  Как ты сумел?
– огорошено вскрикнула Роксана.

Артём обернулся, с недоумением взглянул на воительницу, и в тот же миг воздух вокруг него взвился синими языками огня.

–  Тёма!!!
– неистовый крик Дмитрия прокатился по замку, врезался в смертоносное пламя, располосовав его на тонкие нити и скрутив в тугой остроносый кокон, подобно мастерице, ловко накручивающей пряжу на веретено.

Временной маг схватил приготовленный другом снаряд, развернулся и посмотрел в глаза отцу.

–  Это тебе за маму!

–  Госпожа!
– завопил Арсений, но уништу и бровью не повела. Она равнодушно проследила, как синие остриё вонзилось в грудь наблюдателя, вспороло кожу, с хрустом разломило рёбра и взорвало лёгкие и сердце.

Карие глаза последний раз взглянули на неё с бесконечной мольбой и потухли навсегда.

–  Мир праху твоему, Сеня, - хмыкнула Роксана и обратила горящий взор на Артёма и Олефира.
– Рада видеть вас, господа. Особенно тебя, Фира! Ты воспитал уникального мага. Дима твой лучший эксперимент!

–  Спасибо за комплимент, уништу, но ответного не жди. Терпеть не могу паразитов! Ищи друга, Тёма!

–  Не слишком ли ты… - Начала было магичка, но осеклась: временной маг с воплем, полным ярости и боли, ринулся в комнату Станиславы.

Скинув руку магистра, Артём подскочил к столу, где лежал Дима, и вгляделся в бледное, восковое лицо: окровавленные губы, исполосованные рваными порезами щёки, помутневшие от нечеловеческой боли глаза.

–  Кто посмел?!

Ноздри временного мага затрепетали, вынюхивая врага, из горла вырвался горестный вой, тело окутало чёрное облако, а секунду спустя из него выскочил огромный серебристый Волк.

–  Не надо… - едва слышно прошептал Дмитрий, но запах крови привёл зверя в неистовство.

Шерсть на загривке вздыбилась, когтистая лапа пробороздила каменный пол, выбив фонтан искр, а черные, как южная ночь, глаза вонзились в прятавшуюся под столом женщину, которая прижимала к животу ведро с грязной, окровавленной тряпкой и безумным взглядом смотрела на Волка. Узнав в скрюченной, уродливой старухе Хранительницу, Олефир хотел остановить Артёма, но передумал. Зверь расплывчатой тенью метнулся к жертве и мёртвой хваткой вцепился в её горло. Раздался противный хруст, глухой рык, Волк отскочил, совершил немыслимый прыжок и оказался на столе, рядом с другом.

–  Артём!
– крикнул маг-путешественник, но зверь не услышал: скуля и плача, он зализывал раны друга, вливая в его тело жизненную силу.

Олефир осуждающе покачал головой, подошёл к племяннику и взял за руку, на которой сверкал перстень. В черной глубине камня пламенела первая буква имени хозяина Смерти. Олефир пристально смотрел на алую "Р", изучая свой исковерканный артефакт, и мрачнел с каждой секундой.

–  Любуешься?
– раздался за его спиной довольный голос уништу.
– Твой перстень был замечательной магической вещицей, а побывав в моих руках, и вовсе превратился в совершенный, подчиняющий артефакт. Ты очень помог мне, Фира, подарив воспитаннику это кольцо. Кстати, волчонок очень вовремя подсуетился с твоим воскрешением, у меня возникло несколько жизненно важных вопросов, и ты ответишь на них. Для начала скажи: что такое магия Смерти? Она изначально присутствовала в твоих учениках, или тебе удалось трансформировать обычный магический дар?