Чтение онлайн

–  Что ты делаешь, дура!
– отругала она себя.
– Не хватало ещё, чтобы он явился сюда. Вряд ли Стася способна дать отпор. Царица Лирии в наложниках у какого-то торгаша. Тёма будет в восторге!

Девочка наморщила лоб, обвела взглядом стерильно чистую комнату и вдруг задорно хихикнула. "А с другой стороны, это шанс выбраться из Гольнура!" Приоткрыв окно, Вереника осторожно взглянула на соседа. Хавза по-прежнему сидел на подоконнике и с задумчивой улыбкой рассматривал жемчужины.

–  Эко тебя прихватило. Любишь мальчиков, да?
– прошептала Ника и открыла створку чуть шире.

Хавза уловил движение в соседском окне. Он сжал драгоценную нить в кулаке, чуть повернул голову и украдкой взглянул на прекрасного наложника, из-за которого вот уже два месяца не находил покоя. Мальчишка подглядывал за ним, и Хавза, опасаясь спугнуть добычу, скользнул за штору и замер, почти не дыша.

Любовное томление соседа развеселило царицу. "Сейчас тебя до глубины души проберёт", - весело подумала она, высунула голову и сделала вид, что осматривается.

Хавза прерывисто вздохнул: длинные, по плечи золотистые локоны и большие голубые глаза заставляли его сердце биться чаще. Прижавшись щекой к прохладной стене, камиец с нежностью смотрел, как мальчишка вновь устраивается на подоконнике.

–  Магди… - простонал он, и капельки пота заблестели на высоком лбу.

С каким трудом Хавза выяснил имя соседского наложника - не описать. Вся улица знала господина Килима, замкнутого, молчаливого типа с короткими тёмно-каштановыми волосами и загрубевшим, обветренным лицом, но редко кто встречал его прекрасного наложника. Магди почти не выходил из дома, и Хавза понимал, почему. Ни один ценитель не устоял бы перед его дивной красотой. Хрупкий мальчик-северянин походил на нежный лесной цветок, чудом занесённый в пустыню. Казалось дикостью, что он живёт не в роскошном гареме, а в обычном гольнурском доме.

Магди откинул волосы, обнажив хрупкую белоснежную шею, вытянул стройные ноги и прижался спиной к оконной раме. Тонкая белая одежда облегала стройную фигурку наложника, а то, что было скрыто, распалённый рассудок Хавзы дорисовывал буйными красками.

"Он должен стать моим!" - сгорая от возбуждения, думал камиец, не замечая, как пальцы комкают дорогой шёлк занавесок. Все помыслы и чаяния Хавзы были устремлены на златокудрого красавца.

А Магди задумчиво смотрел на бледно-голубое небо, и в больших, широко распахнутых глазах стояла такая печаль, что Хавзе захотелось удавиться. "Он страдает! Наверняка этот злобный Килим делает его жизнь невыносимой!" - подумал камиец, начиная закипать от гнева. Тут мальчик поднял руку, медленно провёл пальцами по чувственным коралловым губам, и Хавза понял, что больше не в силах ждать. Отшвырнув нитку жемчуга, он развернулся и прорычал:

–  Шахар! Бакур! Немедленно оденьте меня!

Рабы закружили вокруг господина, облачая его в длинный халат из золотой парчи и серебристые узкие шаровары. Одевшись, Хавза бросился в подвал, где хранилось его золото. Дрожащими руками он набил четыре увесистых кошелька золотыми баарами, привязал их к поясу и поспешил в дом Килима.

Вереника не поверила своим глазам, когда увидела, как из дома напротив выскакивает сосед и вихрем несётся через улицу.

–  Кажется, я перестаралась, - пробормотала она, спрыгнула с подоконника и бросилась на кухню, чтобы предупредить Станиславу, но не успела.

Раздался громкий стук в дверь и недовольный голос Хранительницы:

–  Сейчас! Где это мальчишка запропастился? Не дело хозяину самому дверь открывать!

–  Вот непруха!

Вереника остановилась, повертела головой и юркнула за фалиярский ковёр, приобретённый Стасей неделю назад. За толстым ковром было душно, но уйти сейчас, когда авантюра достигла апогея, девочка не могла. Минутой позже в комнату вошли Хавза и Станислава.

–  Присаживайтесь, уважаемый, - густым баском предложила Хранительница, и камиец опустился на широкую низкую тахту.

–  У меня к Вам дело, господин Килим.

–  Слушаю Вас, господин Хавза.

Станислава присела на пушистый мягкий пуфик и вопросительно уставилась на соседа. Она не понимала, каким ветром его занесло в их тихое мирное гнёздышко. Камиец нервно откашлялся, пошарил глазами по комнате, надеясь отыскать предмет своих желаний, но мальчишки нигде не было. Прерывисто вздохнув, Хавза сложил руки на животе и посмотрел на Килима.

–  Я хочу купить Вашего наложника.

–  Кого?- растерялась Хранительница. Она только что закончила печь блины и печенье, а матримониальные планы соседа плохо сочетались с опарой и песочным тестом.

–  Магди.

Станислава едва не задохнулась от возмущения.

–  Это невозможно!
– воскликнула она и вскочила.
– Он не наложник, а мой брат!

–  Замечательно!
– Хавза засветился от счастья, вскочил с тахты и, бурно жестикулируя, воскликнул: - Это значительно упрощает ситуацию! Я готов взять Вашего брата любимым наложником! Сделку оформит мой поверенный. Не волнуйтесь, за ценой я не постою! Я один из самых уважаемых и порядочных купцов в оазисе, и…

–  Нет!

Слова Килима прозвучали, как пощёчина. Хавза на мгновение застыл, переваривая категоричный отказ, а потом глаза его мстительно сузились.

–  Так не пойдёт, уважаемый, - прошипел он.
– Простого "нет" для меня маловато. Извольте объясниться.

–  И не подумаю!

–  Ваш брат предназначен кому-то другому?

–  Не Ваше дело!

–  Моё!
– завопил камиец и шагнул к Килиму, сжав кулаки.

Вереника зажмурилась. "Сейчас начнётся!" - подумала она, однако драки не случилось. Голос Хранительницы вдруг стал подозрительно беззлобным и уступчивым.

–  Не горячитесь, уважаемый Хавза, - сказала она и миролюбиво добавила: - Вполне возможно, нам удастся договориться. Присаживайтесь.

"Что ещё за дела?" - опешила Вереника. Осторожно протиснувшись к краю ковра, она выглянула наружу и с удивлением обнаружила, что камиец вновь уселся на тахту, а Стася на пуфик.

–  Мне тоже не хочется ссориться, уважаемый Килим, - сухо произнёс Хавза.
– Я надеюсь стать Вашим родственником, а родственникам нужно держаться друг друга.

–  Согласен, - отозвалась Хранительница и, тяжело вздохнув, добавила: - Видите ли, господин Хавза, брат - единственное, что досталось мне от отца. Я ращу Магди с пяти лет и, хотя ему уже двенадцать, всё ещё продолжаю считать его ребёнком. Но Ваш визит натолкнул меня на мысль, что мои воззрения ложны. Мальчик вполне взрослый и пора подумать о его дальнейшеё судьбе. Думаю…

–  Пять тысяч бааров!
– прервал излияния соседа Хавза.

–  Магди красивый мальчик, и украсит собой любой дом. К тому же, он очень сговорчивый и покорный.

–  Шесть тысяч!

–  И ласковый, как котёнок.

–  Семь!

–  Но, господин Хавза, неужели Вы считаете эту сумму достойной ценой за моего очаровательного брата? Магди, проказник, иди сюда!
– крикнула Станислава и обернулась.

Вереника тихо выругалась, выбралась из-за ковра и с опаской приблизилась к Хранительнице.