Чтение онлайн

–  Посмотрите сами, господин Хавза. Разве он не чудо?

Глаза камийца жадно шарили по телу мальчишки. Он был бы рад состроить невозмутимое лицо и вступить в торг, как положено, но похоть затмевала здравый смысл.

–  Сколько же Вы хотите, Килим?
– выдохнул он, с трудом подавляя желание прижать мальчишку к груди.

–  Двадцать тысяч!

–  Согласен!

Хранительница изумлённо захлопала глазами:

–  Согласны?

–  Да!
– Хавза сделал над собой усилие и встал: - Я немедленно пошлю за поверенным. Хочу, чтобы сделка была скреплена сегодня!

Камиец шагнул к мальчишке, протянул руку, собираясь погладить его по щеке, но в последний момент ладонь замерла в сантиметре от кожи Магди.

–  Мой малыш… - страстно выдохнул Хавза и, забыв о приличиях, ринулся к дверям.

Вереника проводила камийца мрачным взглядом и ехидно посмотрела на Хранительницу:

–  Великолепно! Я настолько надоела тебе?

–  Не говори глупости!
– Станислава вспорхнула с пуфика и с сожалением оглядела комнату: - Мы уезжаем. Нужно только собрать вещи.

–  Зачем? Ты же маг, наколдуешь, если что.

–  Но у меня есть несколько дорогих вещиц… - начала было Хранительница, однако девочка осталась непреклонной:

–  Они тебе не нужны! Сохрани в голове их образы - и все дела!

Станиславе это не понравилось, но, как ни крути, Вереника была права: не бегать же по пустыне с фарфоровыми статуэтками и толстым фалиярским ковром.

–  Возьму хотя бы блинчики и печенье!
– раздражённо бросила Стася и побежала на кухню.

У Вереники под ногами горела земля, а в голове роились планы камийского путешествия. Она с нетерпением взглянула на дверь кухни и удручённо вздохнула:

–  Вечно Стаська нас задерживает. И как только ухитрилась магом народиться?

Девочка прошла в прихожую, накинула на плечи тонкий шерстяной плащ и стала ждать подругу, обдумывая, как объяснить ей, что представляет собой заклинание невидимости.

Хранительница вернулась с маленьким аккуратным узелком. Вереника скептически покосилась на него, но ничего не сказала. "Вступать в перепалку, только время терять", - решила она и распахнула дверь. Станислава на мгновение замерла на пороге, прощаясь с уютной, любовно обставленной прихожей, и с тяжёлым сердцем шагнула на залитую солнцем улицу. День был в разгаре, и гольнурцы ушли за покупками. Лишь несколько мальчишек носились по булыжной мостовой с деревянными саблями в руках.

–  Я камийская мечта!
– кричали они, взмахивали игрушечным оружием, и воздух оглашался частым глухим стуком.

Стася и Вереника прошли мимо сражающихся мальчишек, свернули за угол и оказались в тупике. Окна домов сюда не выходили, и Хранительница могла безопасно использовать магию. Она наколдовала мышастых харшидских коней, бурдюки с водой, несколько увесистых кошельков с баарами, и, забравшись в сёдла, женщины поскакали к городским воротам.

Утренние караваны уже покинули Гольнур, а вечерние ещё только собирались в дорогу, и всадники подъехали к воротам в одиночестве. Взглянув на мужчину и подростка, начальник караула покачал головой:

–  Опасно нынче ездить по Харшиду одним. Дождитесь каравана. Я слышал, через три часа в Элджу отправляется господин Джериф.

–  Спасибо, конечно, но нам в другую сторону, - вежливо ответила Станислава, бросила офицеру золотой баар и направила коня в пустыню.

Вереника следовала за подругой, напряжённо размышляя о том, что делать дальше. В идеале ей хотелось осмотреть всю Камию, но нужно было с чего-то начать. "Вот я дура! Забыла про карту!" Девочка обернулась - стражники с недоумением смотрели им вслед.

–  Возвращаться - плохая примета, - хмыкнула царица, пришпорила коня и поравнялась со Станиславой. Она дождалась, пока желтоватые стены скроются за горизонтом, а потом спросила: - Куда едем?

–  Подальше отсюда.
– Хранительница вздохнула, перебирая в уме детали интерьера покинутого дома. Особенно жаль было фалиярский ковёр, но Стася утешала себя тем, что в следующем доме, как и предлагала Ника, постарается воссоздать это чудо ткацкого искусства.

–  Так не пойдёт!
– заявила Вереника и натянула поводья.
– Мы не можем ехать в неизвестность.

–  И что ты предлагаешь?

Девочка хитро посмотрела на подругу:

–  Маленькое, но действенное заклинание! Ты притянешь к нам карту, и мы узнаем дорогу.

–  Что, значит, притянешь?

Вереника наклонилась к Стасе и заговорщицки подмигнула:

–  Представь постоялый двор, караван, собирающийся в дорогу. Быки, лошади, рабы. Представила?

Хранительница прикрыла глаза и постаралась воссоздать описанную картину. Получилось на удивление легко. Постоялый двор оказался большим и не слишком чистым. Под ногами у рабов, снующих между фургонами, валялись объедки и навоз. Стася поморщилась, а девочка, поняв, что уловка сработала, продолжила:

–  А теперь отыщи хозяина каравана.

–  Как?

–  Ищи!
– настойчиво повторила Вереника, и Станислава огляделась.

У дверей дома стоял высокий полноватый мужчина в лиловом халате и белых шароварах. Он держал в руке развязанный кожаный мешочек и перебирал монеты, хмуро сдвигая и раздвигая брови.

–  Есть!

–  Отлично. Теперь найди карту.

Станислава кивнула, внимательно осмотрела караванщика и заметила у него на поясе тонкий деревянный футляр.

–  Надеюсь, это она.

–  Ну, давай же, тащи!

Стася мысленно протянула руку, сдёрнула с расшитого медными бляшками пояса футляр, и караванщик выронил мешочек с баарами.

–  Магия!
– взвизгнул он и завертелся на месте, словно на него напал рой ос.

–  Получилось!

Вереника выхватила у подруги футляр, вытащила матерчатую карту и склонилась над ней, отыскивая Гольнур, а Хранительница всё смотрела на мечущегося по крыльцу камийца, медленно осознавая, что стала воровкой.

–  Что ты наделала, Ника!
– закричала она и распахнула полные ужаса глаза.
– Карту можно было купить, а так… так…

–  Возвращаться в Гольнур, рискуя натолкнуться на Хавзу? Увольте!
– отмахнулась Вереника и сунула карту под нос Хранительнице: - Лучше посмотри. Гольнур на самой окраине Харшида. Давай поедем в Сунит.
– Девочка подняла голову, посмотрела на солнце и, что-то прикинув в уме, указала направо: - Туда!

Станислава безразлично пожала плечами:

–  В Сунит, так в Сунит. Но, в следующий раз, не заставляй меня воровать!

–  Щепетильность оставь для Лайфгарма! Мы выживаем, Стася, а в этой игре правил нет!