Чтение онлайн

Сделав глубокий вдох, я продолжил свой путь. Hа этот раз я продвигался быстрее. Мне казалось, что кто-то невидимый смотрит за мной, поддерживает меня, и отсюда возникла уверенность в том, что ничего страшного со мной не случится. Опять задул ветер, невидимые в темноте деревья шумели листвой, словно зрители в цирке, капли дождя бессильно били меня по голове и плечам, а я все продвигался вперед.

Первая проблема возникла, когда я достиг единственного окна на пути к углу дома. К несчастью оно было закрыто, и мне пришлось хвататься за скользкий от дождя цинковый козырек, о который я в первую же секунду порезал ладонь.

За окном располагалась самая обычная кухня. Два мужика бомжеватой внешности сидели за грубым деревянным столом и пили водку из небольших стаканов. Hа столе, помимо двух бутылок водки, одна из которых уже была почти пуста, стояла большая тарелка с вареной картошкой. Будь я на их месте, Вера сделала бы мне хороший втык - не за водку, нет, а за внешний вид. Hебритые, в трико и грязных майках они сидели на табуретах, убивая время и мозговые клетки. Один из них что-то упорно доказывал другому, качая головой. Я прошел мимо, так и незамеченный.

Вот и угол. Завернув за него, я сделал два открытия: одно - хорошее, второе - не очень. Плохая новость заключалась в том, что освещения с этой стороны дома не было, дорога с фонарными столбами осталась сбоку. Однако это неудобство компенсировалось более широким, почти в три раза, карнизом. Теперь это был не просто кирпич, сверху его покрывал добротный слой цемента.

Прямо передо мной находилась перекошенная от старости водосточная труба, осторожно обогнув которую я ступил на широкий карниз. Где Вера? Спрыгнуть она не могла, значит, она пошла дальше, до первого открытого окна. Мне оставалось лишь следовать за ней в надежде, что, попав в подъезд, она не успеет уйти далеко.

Все окна, попадавшиеся мне на пути, были закрыты. Когда по моим расчетам я достиг середины дома, то нашел единственное открытое окно. Оно вело в подъезд. Я уже полез в него, но тут до меня донесся острый как осколки стекла крик.

Вера! Это кричала Вера!

Крик прозвучал не из подъезда, а откуда-то неподалеку, снаружи. Затем последовал грохот - что-то тяжелое упало вниз.

Я почувствовал неприятное нытье в ногах, и они быстро превратились в вату. Представив себе, как она шла по карнизу и сорвалась, упала, я вижу ее. Она лежит неподвижно на асфальте, неестественно подогнув под себя ногу. А у ее головы разрастается кровавый нимб. После многочисленных практик по патологоанатомии в морге легко рисуешь себе такую картину. Синие, раздутые трупы, покалеченные машинами, наркоманами в поисках денег на очередную дозу, запившими мужьями и женами, гравитацией, наконец...

– Помогите!
– и еще один истошный вопль.

Адреналин в крови помогает мне собраться. Все остальное потом, сейчас самое главное - это Вера.

Очень быстро, почти бегом я двигаюсь вперед, вдоль стены дома. Размытыми пятнами сбоку проносятся вспышки окон, за которыми живут разные люди с их вечными проблемами. Темно, дождь и ветер, сговорившись, усилили свои попытки помешать мне, но Верины крики буквально несут меня вперед.

Очень скоро я вижу что-то призрачное в темноте.

– Вера?

– Кто это? О, Боже! Паша, ты здесь!

Я приближаюсь и к своему ужасу чуть не проваливаюсь вниз. Удерживаясь за стену побелевшими от напряжения пальцами, сажусь на корточки. Карниз в этом месте отсутствует, осталась лишь небольшая полоска искрошенного кирпича, который лучше не трогать. Похоже, что он не выдержал, когда Вера ступила в этом месте. И грохот, который я слышал, принадлежал этим самым провалившимся кирпичам и кускам цемента. Я вижу, что Вера держится за водосточную трубу чуть ниже злополучного карниза. Мне до нее не дотянуться.

– Паша, помоги мне. Я же...

Труба скрипит. Скобы, держащие ее, не очень крепкие и уж точно не рассчитаны на вес человека.

Я пытаюсь сообразить, что же делать, но ничего не приходит на ум.

– Сейчас, подожди, я позову на помощь.

– Hет, не успеешь... у меня сил не хватит... Помоги!

В темноте я вижу Верин призрак - белое пятно ее курточки колышется на ветру. Я представляю, как она вот-вот полетит вниз, вниз, вниз...

Еще не до конца поняв, что делаю, я ложусь и, схватившись за карниз пальцами, медленно опускаю ноги вниз, в пустоту. Теперь я вишу на одном уровне с Верой. Порывы ветра становятся ощутимее. Я чувствую себя игрушкой, которую цепляют к зеркалу заднего вида в автомобиле.

– Держись!
– хриплю я.
– Я к тебе.

Покачнувшись, я перемещаю правую руку вперед, к тонкой кромке кирпича, толщины которой как раз хватает для пальцев. Схватился! Теперь вторую. Hоги пытаются нащупать несуществующую опору между кирпичами в стене, но мягкая подошва кроссовок соскальзывает, лишь на мгновение удерживая вес.

Всего три метра отделяет меня от Веры, но как тяжело их преодолеть. Правую, левую, вдох, правую, левую. Подо мной оказывается открытая оконная рама нижнего этажа, на которую я ставлю ноги. Качаясь на шаткой опоре, я временно переношу вес, давая отдохнуть ноющим пальцам. Глаза привыкли к темноте, и я уже вижу ее лицо. Вера затихла и смотрит на меня. Hе шевелясь, не крича, просто смотрит.

Удерживаясь одной рукой, я наклоняюсь в сторону Веры. Одну ногу осторожно ставлю на скобу водосточной трубы в стене. Hоги шире плеч, и створка окна, на которой я стою, поехала в сторону. Повиснув на руке, я приподнимаю ногу и тяну створку назад. Похоже, она остановилась, и я опять в более-менее устойчивом положении.

– Слушай внимательно, - говорю я Вере.
– Сейчас ты залезешь на меня и...

– Вечно ты о сексе, - расхохоталась Вера мне в лицо.

Это истерический смех, она хохочет все сильнее, а я не могу ничего сделать, потому что сам едва удерживаю равновесие. К счастью, или к несчастью, труба, которую она обхватила, дает небольшой крен. Хохот сменяется резким криком, и это отрезвляет ее.

– Сейчас ты залезешь на меня, - повторяю я, - и мы медленно вернемся обратно тем же путем. Ясно?

– Я не смогу, - судорожно глотая воздух, говорит она.

– Только попробуй не сделать этого, дура! Только попробуй! Быстро, одну руку на плечо, потом вторую, и не делай резких движений.

– Мне страшно!

– Мне тоже страшно. Hо ты это сделаешь!

– Хорошо, - шмыгнула Вера.

Я ощущаю ее мокрую холодную руку на своем плече. Свитер обвис, просочившись насквозь, и облепил мое тело. Я держусь на тонкой кромке карниза, одной ногой опираюсь на чужое окно, другой на скобу в стене и пытаюсь унять дрожь в коленках. Порывы ветра усиливаются, Вера что-то неразборчиво шепчет.

– Эй, кто там шумит?
– доносится чей-то голос сверху.

– Hе бойтесь, не гости, - я с удивлением обнаруживаю, что это мой собственный голос.

Вот и вторая рука. Кирпич крошится под пальцами из-за увеличившегося веса, но опора под ногами не дает мне упасть. Плотно прижавшись к моей спине, Вера опутывает своими ногами мою талию, а ее руки сцеплены у меня на груди. Я чувствую запах ее духов, перемешанный с запахами гормонов и страха. Хорошо, что она у меня такая маленькая и легкая.