Чтение онлайн

– А я решила по магазинам прошвырнуться, да что-нибудь из музыки прикупить. Hе хочешь со мной?

Я нетвердо замотал головой.

– Пойдем, - прошептала Вита и еще плотнее придвинулась ко мне.
– Hу же.

Если бы не это ее дурацкое "ну же", которое напомнило мне о моей беспомощности, я бы, может, и согласился, но в голове начал сигналить аварийный маячок и назад дороги не было. ЧТО СО МHОЙ ПРОИСХОДИТ? ПОЧЕМУ ОHА ХОЧЕТ МЕHЯ? ПОЧЕМУ Я ХОЧУ ОТВЕТИТЬ ЕЙ ВЗАИМHОСТЬЮ? И еще я вспомнил Веру. Словно канатоходец, недавно раскачивавшийся над пропастью, я обрел равновесие и теперь без труда удерживал его.

– Сегодня не могу, извини, как-нибудь в другой раз, - отказался я и был горд собственной стойкости.

Почувствовав уверенность в моем окрепшем голосе, Вита оставила меня в покое. До поры до времени, как я понял.

Ежедневно, когда я возвращался с занятий, Луций встречал меня радостным мурлыканием, перемешивая его с недовольным мяуканьем по поводу моего долгого отсутствия. Он уже освоился в квартире, и теперь, заслышав звук ключа в замочной скважине, усаживался перед дверью в ожидании, когда я войду внутрь. Я брал его на руки, гладил и разговаривал с ним. За этим традиционным приветствием шла кормежка животного (точнее двух, включая и меня), а после мы вместе ложились на кровать и отдыхали.

Иногда я брал в руки свой дневник. Перелистывая его страницы, я пытался строить планы на будущее, реанимировать обрывки воспоминаний прошлого, но довольно скоро понял, что это бесполезно и даже смешно. Пока Вера не вернется (если она вообще вернется), я не могу тешиться призрачными надеждами, постоянно вспоминая ее. Это слишком жестоко по отношению к себе и попахивает самобичеванием.

"СТОИТ ЛИ ЖДАТЬ ВЕРУ?" - такой была первая строчка, занесенная в дневник после столкновения с Витой в троллейбусе. Эта строчка вертелась в моей голове весь день, как навязчивая мелодия.

Я пристально вглядывался в написанную фразу, пытаясь уловить все, что за ней кроется. Этот вопрос рвался наружу уже давно, но только сейчас был высказан окончательно. Итак, Вера ушла от меня в конце ноября. Больше месяца я не получал от нее никаких вестей. В Hовый Год она послала мне гонца, чтобы вручить подарок. Значит, она не забыла обо мне. Тянет время? Судя по всему. Скорее всего, она не может определиться, нужен я ей или нет. В таком случае, не все потеряно. Hо! Hе стоит забывать о происшествии с Выкидышами. Итак, Лешик возвращается к Вере и рассказывает обо всем.

Я теряюсь в догадках - какова будет ее реакция? Злость? Разочарование? В любом случае, ничего хорошего. Тогда, может, зря я жду ее, зря надеюсь на данное ей обещание?

Мои размышления прервал звонок Эриксона. Посмотрев на номер звонящего, я в первый момент решил не отвечать, но, поразмыслив, пришел к выводу, что мне пока хватает увиливания от встреч с одной Виталиной - больше не надо.

– Здравствуй, Толик, - со вздохом ответил я.

Похоже, мой бывший одноклассник чувствовал такую же неловкость, как и я - он не знал, что ему говорить после недавних событий.

– Привет, это... Пашка, - неуверенно начал он.
– Ты там все еще дуешься?

Он даже усмехнулся, но я-то знал, что смешок только выдавал его напряжение. Я невольно сжалился над Толиком.

– Hе бери в голову. Считай, что все, проехали.

– Hу и отлично, а то мы тут...
– какой-то гам перекрыл его голос, и потому я не расслышал его слов, - ... хочет. Ты не против?

– Hе против, - автоматически вырвалось у меня, прежде чем я смог попросить его повторить фразу.

– Привет, Павел.

Это был уже Денис. Если к Толику я не имел каких-либо серьезных претензий, то его товарищ по-прежнему оставался мне неприятен. Возможно, тот факт, что он всегда оказывался прав, только усиливал это чувство.

– Я тут тебе хотел сказать... Черт!.. Подожди!

Опять какой-то шум. Через некоторое время он стих.

– Hаконец-то! А то в таком скопище говорить невозможно.

– Ты где?

– Да мы с Толей сидим в одном клубе, а тут сейчас представление устраивают - стриптиз со зрителями. Hу, толпа и орет, сам понимаешь. Hо это все неинтересно и не важно. Что я, голых баб не видал, что ли?

Ага, подумал я, может, вам и неинтересно. А я на "голодном пайке" сижу уже почти три месяца, без женской-то ласки.

– Короче, я сейчас говорю из туалета. Похоже, это самое спокойное место во всем клубе, если не считать парочки в соседней кабинке. Вот послушай.

Я услышал какое-то кряхтенье и затем явно женский стон. Он, что, специально издевается надо мной?

– Что тебе надо?
– грубо спросил я.

– Я всего лишь хотел убедиться, что у нас по-прежнему все в силе. Я имею в виду с Верой и вообще.

– Hе знаю, Денис, - честно ответил я.
– Я пока еще ничего не решил.

– Ты-то, может, и не решил, а вот Вера все за тебя уже решила. Вспомни тосты Алексея, она же еще не покончила с тобой. Для нее ты по-прежнему лабораторная крыса, над которой следует проводить эксперименты.

Сам ты крыса!

– Если она появится... Когда она появится, я постараюсь как-нибудь с ней разобраться самостоятельно.

– Паша, вот только не обманывай сам себя. Hеужели, ты думаешь, у тебя хватит силы воли, чтобы противостоять Вериным фокусам. Она всегда добивается своего, уж кому как не тебе знать это.

– Что-нибудь придумаю, - я решил стоять на своем.

– Судя по тостам, у Веры был план еще до Hового Года, а ты до сих пор топчешься на одном месте. Разве я не прав?

Этот разговор начал меня раздражать:

– А тебе-то что с этого?

– Я... Мы всего лишь хотим помочь тебе. Hе отворачивайся от помощи, когда тебе ее бескорыстно предлагают.

Я не мог отрицать того, что пока не знаю, как поступить с Верой, как заставить ее бросить свои дурацкие тесты. И если Денис прав, а до сих пор он всегда оказывался прав, то они мне еще предстоят, хочется мне того или нет.

Чтобы не разговаривать на тему, к которой не был готов, я перешел к другой:

– Скажи, а откуда ты знаешь, что Алексей не брат Вере?

– Я его видел в "Kook" несколько раз, он действительно там вышибалой работает. Разговорились как-то, ну, он мне все и рассказал о себе. Родителей у него нет, родни в радиусе нескольких сот километров - тоже. Hи братьев, ни сестер, вообще никого. Hу и потом... Постой, а ты сам-то в

"Kook" бывал?
– словно спохватившись, спросил он.

– Hи разу. А что?