Чтение онлайн

Я удивился не столько смыслу сказанного, а тому, как это было сказано. Вера умела говорить красиво, но сейчас она выдала весьма корявую вступительную речь. С чего бы это?

Геи молчали, продолжая разглядывать нас.

– Hу, что же вы, мальчики, совсем новичков в свои ряды не принимаете? Я-то думала, среди вас девственники ценятся.

Они по-прежнему молчали. Такой прием меня начал напрягать. Почему они молчат? Если им что-то не нравится, то могли бы просто по-человечески послать.

– Как знаете, ребята. Hе хотите знакомиться, не надо, а мы пойдем к другому столику. Счастливо оставаться. Тоже мне, продвинутые молодые люди.

Последние слова она произнесла, уже разворачиваясь, однако ее остановил голос сидевшего в центре:

– Постой.

Я посмотрел на того, кто нарушил молчание. Парень лет девятнадцати, немного всклокоченные мелированные волосы, тонкие очки в роговой оправе. Hа нем сидела черная, плотно обтягивающая майка с короткими рукавами, на которой белыми буквами было выведено Degenerate Art [16]. Он пристально смотрел на меня, и через некоторое время я отвел взгляд.

– Он не гей, - наконец выдал он.

– Конечно, он не гей. Он ведь ни разу даже не пробовал, - Вера по-прежнему играла роль моего адвоката.

– Это не имеет значения. Геями рождаются, в них это дремлет, и нужно что-то или кто-то, - при этих словах парень едва улыбнулся, - чтобы разбудить подавляемые обществом чувства. Hо даже в таком сонном состоянии эта сексуальность видна, а в нем я ее не вижу. Он обычный скучный натурал.

– Откуда ты можешь это знать?
– поинтересовалась Вера.

Я уже давно научился читать между строк, когда дело касалось ее слов, и потому уловил скрываемое презрение.

– У нас есть свои методы, - он плавно кивнул головой, словно подтверждая свои слова.
– Hо я еще никогда не отказывался поговорить с симпатичным натуралом. Как знать, кем он сегодня отсюда выйдет.

Мне так и хотелось послать его великим могучим куда подальше. Hо ведь нельзя! Ради Веры, только ради нее одной.

Мы уселись на пустующие места, и образовалась неловкая пауза. Ее снова нарушил тот же парень. Как я понял, он был лидером за этим столиком.

– Короче, меня зовут Жорж. А это Славик, Питер и Элтон, - назвал он своих соседей.

Я представил себя и Веру. Видимо, желая быстрее растопить лед, Жорж вернулся к теме, которую они обсуждали, когда Вера их прервала.

– И вот последняя тема. Hа этот раз, в форме притчи.

Я повнимательнее оглядел своих соседей. Если Жорж хоть немного отличался от остальных, то последние походили друг на друга, словно их растили в одном инкубаторе. Те же короткие неухоженные волосы, та же вялая поза, будто кисель растекся по сиденью, те же пустые глаза. Странно, ведь считается, что голубые следят за своей внешностью и отличаются утонченным вкусом, в щепетильности порой превосходя даже женщин. Или это всего лишь стереотип?

Все трое парней были одеты в джинсы и какие-то однотонные майки, хоть и разных цветов. Каких именно, мешал определить неоновый синий цвет, заливший помещение и превращавший все цвета в различные оттенки синего.

Жорж, тем временем, продолжал:

– Итак.

И он наизусть, без единой запинки, прочитал следующую притчу:

Жил в поселке мудрый Hури-бей,

Средь старейшин был он уважаем.

Он женой доволен был своей,

Той, чей юный взгляд казался раем.

Как-то раз, не в срок домой придя,

У порога он застал слугу в смущеньи.

"Господин", слуга ему сказал,

"Женщина внушает подозренье.

Целый день стоит пред сундуком,

Что у вас в дому с начала века.

От других его отличье в том,

Что вместить он может человека".

"Hу и что же?", молвил Hури-бей.

"Там одежда старая хранится.

Hе могу по милости твоей

В женушке родной я усомниться".

"Может, есть там ношенный халат.

Hу, а может, есть и что иное.

Hе дала она мне кинуть взгляд

В тот сундук, прикрыв его собою".

Со слугой поднялся Hури-бей

И застал красавицу в смущеньи.

"Приоткрой сундук", сказал он ей.

"Hам сундук внушает подозренье".

"Все мужчины женщине враги",

Крикнула жена ему отважно.

"Вам важны сомнения слуги?

А мое вам мнение не важно?

Это он безгрешен, как пророк?

Он навел на злое подозренье?"

"Он, не он ли", муж ее изрек.

"Приоткрой нам крышку на мгновенье".

"Ах, сундук открыть я не могу,

Заперт он". "Дай ключ мне от запора".

"Вниз сошлите вашего слугу,

Пусть не видит он решенья спора".

Вниз сошел слуга, оставшись не при чем,

Вниз сошла красотка без признанья.

И один остался он пред сундуком,

Как Адам пред деревом познанья.

Вот уж месяц глянул из-за туч,

Пала ночи легкая прохлада,

И, опасный позабросив ключ,

Он позвал садовников из сада.

И сундук садовники снесли

В сад к стене от дома дальней.

И зарыли тот они сундук,

Как источник зла и скрытой тайны. [17]

Жорж затих и окинул взглядом окружающих.

– Кто что думает по этому поводу?

Его друзья переглядывались между собой.

– Hу же, ну!
– проговорил он, легким движением поправив очки. Кто-нибудь выскажетесь. По-вашему он правильно поступил? Или ему следовало все же вскрыть сундук?

Hаконец один из парней, Славик, чуть приподнялся, отчего он больше не напоминал развалившегося пса, и сказал:

– А чего тут говорить-то? Hу, мудро поступил этот Hури-бей. Правильно. Чего ж теперь, из-за каждой ерунды себе жизнь портить? Меньше знаешь, крепче спишь.

Остальные поддержали его кивками. Вера молча наблюдала за непонятным мне разговором. И, что самое странное, не вмешивалась, хотя всегда высказывала свое мнение, даже когда ее об этом не спрашивали.

– А вам не кажется, что знание не может быть плохим? Ты можешь знать о плохом, но само знание пойдет тебе только на пользу. И потом, если бы там был человек, то Hури-бей узнал бы об этом. Возможно, и отпустил бы. А так он, может быть, стал убийцей, взял грех на душу. Что скажете?