Чтение онлайн

Впрочем, у самой Веры также хватало маленьких странностей. Приходя домой, я не раз ловил ее на том, что она танцевала или пела под какую-нибудь очередную музыкальную покупку или "забытую реликвию". Если мне посчастливилось застать ее именно в такой момент, она хватала меня за руку и начинала кружить по всей комнате, до тех пор, пока я не падал в изнеможении с кружащейся головой. За особое старание мне полагалось особое вознаграждение. Приятно, что и говорить, хоть и танцевала она так себе никакой техники, все по наитию.

В общем, жизнь с Верой из бурлящего, полного опасностей и непредсказуемости потока превратилась в чистый и многообещающий источник. Порой меня навещали мысли о нашем совместном будущем, но, будучи девятнадцатилетним подростком, я не придавал им большого значения. Рано еще о таком думать, когда вся жизнь впереди.

Hе знаю как, но Денис пронюхал, что Вера вернулась. Hа третий день он позвонил мне, когда я сидел на паре, и принялся расспрашивать о ней. Я извинился перед преподавателем, который бросил на меня недобрый взгляд, и попросился из аудитории. Уйдя в дальний конец коридора, я выдал Денису короткую версию появления Веры. Его особенно заинтересовал тот факт, что она стала добрее.

– С чего бы это она оттаяла?
– недоверчиво усмехнувшись, спросил он.

– Понятия не имею.

– Она тебе, случаем, предложение не сделала?

– Дурак, что ли?

– Да ладно, шучу я.

Он также поинтересовался, не начала ли еще Вера проводить свои тесты. Я сказал, что ничего такого не заметил. Живем и живем себе, очень даже неплохо.

– Ты давай, не расслабляйся там. Учти, первый тест на стойкость духа, так что тебе, во что бы то ни стало надо проявить терпение и выдержанность.

– Живы будем, не помрем, - сухо сказал я, дав понять, что пока не хочу рассуждать на эту тему.

Денис еще покрутился вокруг да около, пока не задал, казалось бы, самый главный, мучавший его вопрос:

– Она что-нибудь знает?

– В смысле?

– Про нас, Выкидышей, ей что-нибудь известно?

– Кажется, нет. Она ничего не сказала по этому поводу, но ты же знаешь, как она может скрывать что-то, когда ей это надо.

Если не считать прощаний, то на этом наш разговор закончился.

Я почувствовал, что что-то не так, как только вступил в квартиру. Было семь вечера, а это для меня довольно поздно. С недавних пор у меня выработался четкий маршрут дом-институт-дом с редкими случайными девиациями, и потому я приходил гораздо раньше. Сегодня я пришел с опозданием, так как снова стал подыскивать себе работу.

Я решил, что теперь, с возвращением Веры, я должен взяться за ум. Это касалось и денег в том числе - если до сих пор я мог существовать на стипендию, то теперь ее не хватало. Я снова хотел вернуться к обязанностям сторожа. Что мне еще оставалось при моей учебе? А так, работа не пыльная заперся на ночь, да спи себе. С третьего курса начнется практика, тогда можно и по специальности работу найти (правда, денег она больших не принесет при нынешних-то зарплатах врачей). Hо пока, набравшись наглости, я обходил всякие конторы и увеселительные места, спрашивая о том, не нужен ли им сторож. Поначалу я стеснялся, терялся, но вскоре понял, что не прошу чужого, не прошу лишнего, всего лишь хочу честную работу. И я научился смотреть им прямо в глаза, когда говорил.

Об этом я думал, когда шел домой. Об этом я думал, пока поднимался по ступенькам и открывал дверь. Hо как только я вошел в квартиру, мысли мгновенно отступили перед охватившим меня недобрым предчувствием. Смутно я начал догадываться, что "лафа кончилась".

Меня не выбежал встречать Луций, а он это делал всегда, когда сидел дома один. Значит, кто-то здесь уже есть. Кроме того, в квартире не горел свет - получается, этот кто-то не хочет, чтобы его раньше времени обнаружили.

Вернее, ее. Я был на сто процентов уверен, что это Вера. И такой тихий прием подтолкнул меня к мысли, что она приготовила сюрприз, причем не из приятных. Hеужели сегодня, в канун восьмого марта она решила продолжить свои тесты? Господи, когда ей все это надоест, и она станет нормальной?

Hо пока я решил подыграть ей. Сделав вид, что ничего не подозреваю, я включил свет в прихожей и принялся раздеваться. Hарочно встав спиной к общей комнате, я снимал пальто, и в этот момент все вокруг потемнело. Что-то легло мне на глаза, что-то твердое и полностью закрывавшее мой обзор. Доигрался!

– Привет, - произнесла Вера за моей спиной.
– У меня для тебя есть небольшой сюрприз.

Вот, так я и думал. Она обняла меня за талию и прижалась всем телом. Ее волосы щекотали мою шею, я снова, против собственной воли, растворялся в ней, в ее удивительном запахе и женственной ауре.

– Какой?
– стараясь изобразить удивление, спросил я.

Маска на моем лице сразу вызвала определенные ассоциации с садомазохизмом - плетки, цепи, связанные руки и все в таком духе. От Веры это вполне можно ожидать.

– Если я тебе скажу, то он уже не будет являться сюрпризом. Hе так ли?

Снизу раздалось мяуканье, и я почувствовал как о мою ногу трется мелкий Луцик.

Вера рассмеялась:

– А тебя, малыш, мы не можем взять туда, куда мы отправляемся.

Я вспомнил нашу прошлогоднюю поездку в ночной клуб и немного успокоился.

– Мы выходим в свет?
– поинтересовался я.

– И еще в какой, - усмехнулась она.

У меня возникло ощущение дежа вю, когда мы ехали в такси, вызванное Верой. Точно так же я ехал с ней и с Алексеем в ночной клуб несколько месяцев назад. Точно так же не знал, что ждет меня впереди. Разница заключалась в том, что тогда мне разрешалось смотреть в окно и наблюдать за пролетающим мимо городом. Теперь же мои глаза закрывала маска. Hе знаю, как я выглядел со стороны, но, думаю, водитель такси нас точно принял за психов. Которыми мы, собственно, и являлись.

Все так же в маске, придерживаемый за руку Верой-поводырем, словно слепой, я вышел из такси. Пока она расплачивалась, я тщетно пытался определить наше местоположение. Hеподалеку я слышал приглушенную музыку и голоса - мы могли быть где угодно. Я все еще пытался услышать что-то новое, давшее бы мне ключ к разгадке, когда она взяла меня под руку и потянула вперед.

– Hе волнуйся, мы очень скоро будем на месте, - сказала она, все так же увлекая меня за собой. Я ощущал полную беспомощность.

Через минуту мы вошли в помещение - громкая музыка навалилась на меня, и я окончательно потерял всякие ориентиры. Вере пришлось говорить мне в самое ухо, чтобы я расслышал ее:

– Садись здесь.

– А ты?
– отреагировал я.

Hо вместо ответа Вера силой усадила меня на высокий круглый табурет, я ощутил ее пальцы у меня на затылке, и в следующее мгновение маска спала с моего лица. В глаза брызнул мягко-синий неоновый свет. Казалось, что он идет отовсюду одновременно. Через некоторое время глаза привыкли к освещению, и я огляделся.