Чтение онлайн

— Будешь орать на радость соседям? — спокойно отреагировала Лукреция.

— Что ты хочешь доказать? У тебя на участке убит бандит, а ты звонила Наташке с выговором, что это она своего человека прислала. Сходи, наконец, к психиатру!

— Ладно, — кивнула серьезно Лукреция. — Схожу.

Повернулась и пошла к дому.

— Да подожди ты, черт тебя дери!

— В каком смысле «дери»? — повернулась Смирновская.

— Санитар выяснил по номерам машин, кто следил за твоей квартирой. У него есть запись, что это люди Слона. Вскрытый сейф и пропажа пистолета твоего отца тоже, вероятно, их дело. Во что ты вляпалась?

— Я?.. — Лукреция возмущенно ткнула себя в грудь пальцем.

— Короче, — устало отмахнулся Крылов. — Вся эта паранойя по поводу слежки… Можешь нас вычеркнуть. Ищи концы в другом месте.

Лукруция вернулась к воротам.

— Это же была твоя версия. Что обиженный Санитар мог проболтаться друзьям по отсидке о перепрятанных счетах.

— Не сходится, — помотал головой Крылов. — Если он привлек к поиску блатных, зачем заводить такую папку и потом следить за ними?

— Санитар взял с собой в колонию мою фотографию! Ключи от квартиры могли попасть к бандитам в девяностом, когда Санитар притащил туда раненого. Все сходится.

— Да ничего не сходится! Я знаю о взрывчатке под крыльцом профессорского дома. Зачем кому-то тебя убивать, если счета не найдены? Пусти меня, давай поговорим спокойно. Я твой друг, пойми!

— Нет, — помотала головой Лукреция.

— Ну почему?! — взвыл Крылов, подняв руки к небу.

— Ты не друг. Ты бывший любовник. Заразивший меня в пятьдесят лет гонореей!.. Знаешь, кто ты после этого?.. — прошипела рассерженная Лукреция, тяжело дыша. Осмотрелась, выдохнула злость и устало потребовала: — Давай сюда папку и убирайся. 

Проведенная по пулям из тела Исламбекова экспертиза дала неожиданные результаты. Начальник следственного отдела ФСБ срочно провел короткое совещание на эту тему. Подняли материалы о самоубийстве в 1984 году генерала в отставке Смирновского. По всему получалось, что Бек, на разработку которого ушло больше года, был застрелен из пистолета генерала, покончившего с собой выстрелом в висок из того же пистолета двенадцать лет назад — полное совпадение по баллистике. Поступил приказ изъять наградное оружие генерала.

Дело было в понедельник, после полудня. Первая группа оперативников Службы выехала в квартиру Лукреции для срочного обыска на предмет обнаружения «вальтера» генерала. Вторая — в Усково. Первая группа добралась быстро, но столкнулась с неожиданным препятствием — запертую дверь в квартиру не удалось взломать с помощью подручных средств.

— Это закаленная сталь! — отбивался от сердитых людей в штатском слесарь из ЖЭКа. — Весит, небось, килограмм двести! Вот тут, видите, как коробка дополнительно закреплена? Замки хитрые, я таких не знаю! Получается, ежели я их даже просверлю, только сломаю, запор останется. Такую дверь нужно сваркой резать. Или разве взорвать?.. — мечтательно предложил слесарь.

Подобное случалось частенько, когда федералы забирали дело у милиции для собственного расследования. Служащие МВД в силу давнишнего противостояния двух ведомств, делились с ФСБ материалами и информацией только после официальных запросов всех данных по делу. К обеду вторника Служба уже имела у себя все данные милиции по квартире Смирновской, а пока…

На шум вышли соседи, просили ничего не взрывать. Рассказали, что в последнее время к «генеральше» милиция частенько захаживает. И про драку в квартире рассказали, и про чугунную женщину, и про украденный пистолет, и что дочка у «генеральши» — дебилка, но жутко красивая, а зять — плейбой.

— Не плейбой он, а плебей, — поправила одна из женщин. — Смирновская взяла к себе в зятья безродного провинциала. Мне паспортистка сказала. Он один в этих хоромах теперь жирует.

— Подумаешь — провинциал! Он молодец парень, — заметила другая женщина. — Был плебей, а стал — плейбой!

— Молча-а-ать! — не выдержал испытание толпой старший оперативник.

Приказано было всем разойтись. После нескольких звонков начальника следственного отдела Службы в ГУВД по городу Москве сведения о краже «вальтера» генерала подтвердились, обе группы были отозваны. Начались переговоры на повышенных тонах с районным управлением МВД с требованием ускорить поступление данных о происшествиях и протоколах по квартире Смирновской.

Следователь Ипатова выписала на вторник повестку девушке Чарушина, чтобы расспросить ее о газовом баллончике. Узнав по сводкам, что в Усково произошло убийство бандита, и застрелен он был из «вальтера», похищенного в феврале из квартиры Смирновской… Галина Рамхатовна застыла за своим столом в задумчивости минут на тридцать, но улыбки на лице с азиатскими скулами и голубыми глазами не потеряла. После раздумий она выпила чаю и решила продлить свой рабочий день, чтобы побеседовать с девушкой Чарушина лично.

И уже в девять вечера понедельника в новостройке на Юго-западе Москвы заплаканная девушка искусствоведа призналась следователю Ипатовой, что видела у своего возлюбленного пистолет.

— Небольшой такой… — давилась она слезами, — с табличкой… Табличка металлическая, на ней — надпись. Красиво так написано, я только первое слово успела прочитать — «генералу…». Максим поэтому прячется, да? Потому что украл у какого-то генерала пистолет?

— Почему ты сразу не сказала о пистолете? Когда писала заявление о пропаже гражданского мужа, — Ипатова сходила к раковине и налила в кружку воды.

Они сидели в кухне. Сначала девушка, увидев следователя в глазок, не хотела открывать. Ипатова, с большим трудом разыскав нужный корпус нужного дома, поднялась на восьмой этаж пешком — лифт не работал, и сопение за дверью разозлило ее до крика. Кричала следователь, что посадит девушку как соучастницу убийства. Та тут же открыла дверь и свалилась на Ипатову почти в обмороке — пришлось волоком протащить ее по коридору и усадить за кухонный стол. После вопроса следователя, кого Чарушин боялся — собственно ради этого вопроса Галина и потащилась на окраину спального района, девушка начала давиться слезами, уверяя, что боялся Максим «конкретных людей».

Заливая водой тонкий халатик, девушка отпила из кружки и посмотрела на следователя с отчаянием.

— Он говорил, что это — конкретные люди, они очень опасны, им человека убить — раз плюнуть.

— И когда это началось? — Ипатова подсела к столу, достала папку и ручку и стала записывать.

— Сначала Макс стал часто задумываться с таким выражением на лице… как в отключке! Почти перестал спать. Я сразу сказала — хочет на кайф подсесть, это без меня, мне доучиться надо. Потом смотрю — ищет в интернете данные об аукционах. Я спросила. Максим сказал, что мы можем так разбогатеть, что до старости работать не придется. Мне стало страшно за него. А потом я нашла у него в куртке газовый баллончик.