Чтение онлайн

— Когда он успел выпить? — сердито спросила Лукреция у домработницы.

— А-а-аникогда он не успел выпить еще… — замотал головой Раков, — Он наоборот!.. Успел слегка протрезветь!

— При мне не пил, — пожала плечами Туся.

— Я хотел бы продолжить разговор с лейтенантом Раковым, — строгим голосом заметил Войцах. — Меня интересует одежда, в которой вы были вчера вечером. Я должен ее забрать на экспертизу.

— Одежда?.. — Раков осмотрелся. — Помню, что была мокрой и грязной, а куда делась?..

— Сохнет после стирки, — вступила Туся.

— Спаси-и-бо… — расплылся в улыбке Раков, двинувшись к Тусе. — Спасибо, что плавки не сняли. Хотите, — он повернулся к следователю, — исследовать мои плавки?.. Не подойдут? Да, я понимаю — нужна одежда на предмет поиска пороховых газов. И биологического материала? Это, какого? Ну да, понял — выстрелы в голову. Насчет исследования одежды, конечно, полный пролет после стирки… Руки? Пожалуйста. — Он протянул руки вперед. — Не хочу огорчать еще больше, но я вчера поехал сюда со стрельбища. Плановая сдача нормативов. Что?… Сдал, конечно, сдал. В электричке пива выпил, а потом у пруда… с мужиками, вероятно… водочки. С чего мне напиваться?! Вы правда хотите это знать? А вы жену мою видели? Нет, скажите, вы ее видели?..

Выход на террасу Аглаи в шортах и маечке, с распущенными волосами.

— Вот она, моя красавица! Моя радость сердца!.. — Раков пошатнулся в сторону жены, но после толчка Туси упал в кресло. Пьяно улыбнулся, обращаясь к следователю: — Уже ее видели? И даже общались? Ну, тогда вы меня понимаете, товарищ следователь!

— Заткнись, а то заработаешь! — медленно вставая, процедила Смирновская сквозь зубы.

— Вот! — указал на нее пальцем Раков. — Любимая теща. Чуть что — кулаком в морду! Вы женаты? — подался он через стол к Войцаху. — Понятно. И как женились — по любви? А я — по расчету. Нет, я — честно… Я от Таисии Федоровны торчу. Конкретно!.. Вы, я вижу, тоже?.. В смысле — глазами ее раздеваете. Не по теме? А какая у нас тут тема? Убийство? А что, кого-то убили?.. — прошептал Раков с ужасом, потом откинулся в кресле и ухмыльнулся: — Шучу. А серьезно… Я думал, что в браке по расчету не будет никаких страданий, претензий, но! — лейтенант поднял указательный палец вверх. — Не с тем лицом заключил договор, выражаясь юридически. И теперь Лукреция Даниловна считает своим долгом раз в месяц приложить свою ручку к моей морде… Дайте ручку поцелую… — Раков из кресла потянулся к стоящей рядом теще. — Правую, вы обычно — правой… — он с силой дернул к себе за руку возмущенную Смирновскую, та начала падать на зятя.

На помощь бросился оперативник, который приехал со следователем. Втроем они свалились на пол вместе с креслом. Таисия растерянно застыла на месте. Аглая запрыгала и захлопала в ладоши, смеясь. Следователь остался сидеть за столом и смотрел на нее во все глаза, не обращая внимания на свалку у стола. Аглая прыгала и кружилась, заполняя пространство возле себя золотым веером волос. Мелькали ее голые пятки и острые девичьи коленки, дергалась грудь под тонким трикотажем майки — вверх-вниз… вверх-вниз…

Когда Войцах устал от такого счастья фантастически прекрасной женщины, он поднялся и ушел, утащив с собой помощника за руку. Туся помогла подняться Лукреции. Вдвоем они кое-как усадили возбужденную Аглаю за стол. После чего, осмотревшись, Смирновская не обнаружила на террасе зятя. Все еще рассерженная, он пошла в кухню — никого, и тут услышала стон внизу позади себя. Сидящий на полу у двери Раков взял ее за руку.

— Лукреция, — прошептал он. — Что-то не так. Вызови «скорую». С утра не вижу правым… глазом…

И в обмороке медленно завалился набок. 

Тучный доктор в отделении нейрохирургии постарался объяснить проблему «бытовым языком» — как попросила Смирновская.

— Парня сильно ударили по голове металлическим предметом, скорей всего трубой. Имеем сотрясение мозга, трещину в черепе и гематому мозга, которая и может привести к плохим последствиям. Потеря зрения, похоже, связана с гематомой. Операцию на мозге, чтобы освободить давление на глазной нерв, я лично делать опасаюсь — случай сложный. Эту самую сложность бытовым языком, извините, передать не могу.

— Кто может сделать такую операцию? — спросила Лукреция.

— В Москве или — вообще? — задумался доктор.

— Вообще.

Доктор без колебания назвал имя.

— Какая страна?

— Израиль. Но чтобы заполучить этого хирурга в короткий срок, нужны деньги. Много денег.

— Это не важно. Лишь бы он был въездной.

— Он приезжал в Ленинград на конференцию два месяца назад. Я позвоню, поговорю с ним. 

На второй день госпитализации в палату к Ракову пришел посетитель. Представился полковником Петровым, отдел собственных расследований ФСБ. Коротко, тихим проникновенным голосом — его предупредили, что нельзя говорить громко — полковник рассказал Ракову, как тот завалил сложнейшую годовую операцию ФСБ по вербовке боевиков организованной преступной группировки. А самым интересным и полезным для Службы по мнению полковника было то, что причастность Ракова к трем убийствам доказать практически невозможно.

— По убийству Исламбекова я лично проверял твое алиби с пиццей. Охранники мамой клянутся, что ты всю ночь был на месте. Знаешь, почему? Просто ты им нравишься. Обоим! По убийству еще одного боевика, вербовкой которого занималась Служба, и подручного Слона твое алиби проверяли три агента и Войцах впридачу. Войцах получил по пять страниц рукописного текста от каждого из трех рыбаков, выпивавших в ту ночь на берегу пруда. Они с одинаковыми подробностями описали, как ты ушел на дно вечером, а вышел только к утру. Твоя семья в Усково клянется, что ты появился до стрельбы Косты из автомата, и вообще — ты им нравишься. Обеим! Знаешь, как я это понял? Твои грязные фирменные джинсы женщины на всякий случай постирали с отбеливателем.

— Ужас!.. — прошептал Раков, стараясь лежать неподвижно. — Теперь их разве что выкинуть…

— Найденный на месте двойного убийства пистолет, — невозмутимо продолжил полковник, — имеет частично смазанные, но вполне определяемые отпечатки научного сотрудника Чарушина — очень складно. У нас в отделе даже возникло подозрение, что ты выполнял задание некоторых… скажем так, вышестоящих офицеров Службы, несогласных с подобной практикой вербовки сильно замазанных кровью бандитов. Или — что хуже, задание некоторых вышестоящих офицеров другого силового ведомства, которым Слон перестал платить за крышу.

— Два раза — нет, — сказал Раков.

— Я так и думал, — кивнул гость. — Я давно служу. И верю в стечение обстоятельств.

— И что это за обстоятельства?

— Ты узнал, что твоей жене угрожает опасность и решил ее защитить.

— И как, по-вашему — получилось? — приподнял Раков. — Я ее защитил?

— Нет, конечно, — усмехнулся полковник. — У тебя же кончились патроны.

Раков закрыл глаза и лежал неподвижно минут пять. Гость сидел молча. Раков заговорил первым. Он спросил с надеждой: