Чтение онлайн

Вздох Эмери был полон усталости.

Учитывая, что Эмери была Истребителем демонов на два года дольше Брайса, существовало множество других причин, почему ему так сказали.

Одна из них заключалась в том, что он был отчужденным и не любил подчиняться чужим указаниям. Мастер должен был проявлять покорность еще во время обучения: принимать приказы, беспрекословно следовать полученным инструкциям и безупречно их выполнять. Каждая неудача, какой бы мелкой или незначительной она ни была, шла в счет. Любая отметка напротив имени означала, что повышение займет больше времени, если вообще состоится.

Эмери говорили, что напротив ее имени стоит лишь одна отметка, но даже она сыграла ей на руку. Ее жертвы сделали ее достойной повышения — хотя Старейшины и тянули с этим до последнего.

Другая причина заключалась в том, что, несмотря на свою силу, Брайс мало чем еще мог похвастаться. Он мог быть хитрым, но особым умом не отличался.

Эмери, напротив, не обладала выдающейся силой, но всегда была грозным противником. Она была умной, начитанной, быстрой и… потерянной. Потерянной, ставшей не более чем рабыней Старейшин и их прихотей. Она была опустошенной, а Брайс — нет.

Как и многие другие Истребители демонов. У них всё еще оставались надежды, мечты, желания.

У Эмери была лишь одна потребность — смерть Демонов.

Что идеально совпадало с целями гильдии.

Она также прекрасно осознавала, что должность предложили ей потому, что Главная Старейшина положила на нее глаз. Рен проявляла слишком живой интерес к ее обучению, поскольку они обе входили в то ничтожно малое число людей, которые разделяли определенные сходства: отсутствие нормальной личности и стальное сердце — хотя последнее… со стороны Эмери было ложью.

— Слушай, если ты не уснешь к тому времени, как я закончу свой дозор, я доведу тебя до конца, — предложил Брайс, одарив ее ухмылкой. — А даже если уснешь, я могу прийти и разбудить тебя вот этим, — он сжал свой причиндал поверх штанов, прежде чем наклониться и поцеловать ее в правую щеку. — Просто не запирай дверь.

Этим Брайс только что гарантировал, что она не только запрет дверь, но и вообще не будет находиться в комнате, чтобы слышать, как он в нее ломится. Ей было абсолютно плевать, он мог спустить и в собственный кулак.

Пожалуй, сегодня я посплю в библиотеке. Старейшинам никогда не было дела до того, что она часто находила там спокойный отдых.

Спокойный он был потому, что она настолько, блядь, выматывалась от учебы, что вырубалась, уронив голову на стол и уткнувшись носом в корешок книги.

Когда он выпрямился, ее взгляд метнулся из стороны в сторону, изучая его привлекательное лицо. Гладко выбритый, с высокими мужественными бровями, одну из которых пересекал шрам. Он не был самым сексуальным мужчиной из всех, кого она когда-либо видела, но был приятен глазу.

Почему все мои отношения заканчиваются вот так?

И не помогало то, что во всех из них участвовали члены гильдии.

Она сжала кулак. Нет. Я не могу просто так сдаться. Я ведь даже не села с ним и не рассказала ему о своих чувствах. О том, что из-за него она чувствует себя как кусок дерьма, даже если он этого не хотел — а может, и хотел! Кто его, черт возьми, знает? Она просто строила догадки, потому что так и не усадила его для нормального разговора.

С другой стороны, все их разговоры ограничивались теми моментами, когда он либо расстегивал, либо застегивал свои гребаные штаны.

Неуверенность в себе неприятно заскреблась на затылке. Она потерла его ладонью.

— Эй. Мы можем завтра сесть и погово…

По коридорам эхом разнесся звон набатного колокола, громыхая и отражаясь от камня.

Эмери и Брайс переглянулись; он заметно побледнел, а ее лицо исказилось от удивления. Пригвожденный к месту, он лишь беззвучно открывал и закрывал рот.

— Двигай! — крикнула она, выталкивая его в дверной проем. Проскакивая следом, она схватила свой меч, стоявший у двери. — Живо на стену.

Шаги Брайса гулко отдавались позади, пока они спешили по крепости, но вскоре их звуки потонули в грохоте множества других ног, присоединявшихся к ним в коридорах. И хотя возникла небольшая давка, это не была паника мирных жителей.

Напротив, все они направлялись в оружейную, где им должны были выдать оружие. Каждый был волен взять лук или копье, в зависимости от предпочтений или наличия, а затем отправиться на позиции, предназначенные для этого оружия.

Лучников ждали наверху стены, а пехотинцев с мечами или копьями — у трех доступных ворот.

У большинства на бедре уже висел личный меч, выкованный собственными руками или заказанный у кого-то более опытного.

Им пришлось продираться сквозь море людей, чтобы добраться до дверей оружейной. В тот самый момент, когда она и Брайс потянулись за копьями — оба, вероятно, приняв решение сражаться плечом к плечу, — кто-то схватил ее за плечо.

Эмери остановилась и повернулась к Старейшине, который стоял неподалеку.

— Только не ты, — твердо произнес он; очертания его лица едва угадывались сквозь маску униформы. — Главная Старейшина Рен хочет тебя видеть.

Отодвинувшись в сторону, чтобы другие члены гильдии могли получить свое оружие, Эмери кивнула, как раз когда к ней подошел Брайс.

— А как же я?

Сквозь узкую прорезь маски виднелись лишь темные глаза Старейшины, и он прищурился, глядя на Брайса.

— А что ты? Отправляйся на стену вместе со всеми.

— Какого хрена? — выплюнул Брайс, резко повернув к ней голову. — С чего это у нее в последнее время особые привилегии? При нападении все обязаны отправляться на стену.

Она прищурилась, оценивая и его выражение лица, и тон. Она не особо жаловала ревность, особенно когда дело касалось дел гильдии.

— Я следую своим приказам, как и ты должен следовать своим. Причина не имеет значения.

— Именно, — процедил Старейшина холодным, бесстрастным голосом. — То, чего хочет Рен — это ее дело, и как Главы восточного сектора, ее желания не обсуждаются. Любые споры по этому поводу будут зафиксированы на будущее, — затем, с намеком на юмор, от которого в уголках его глаз собрались морщинки, он добавил: — Это если ты не сдохнешь сегодня ночью.