Чтение онлайн

По большей части Сумеречный Странник был обездвижен, но им еще предстояло полностью опутать его так, чтобы он не мог пошевелить и мускулом. Она еще никогда не была так благодарна за то, что люди в масках, владеющие магией в храмах, снабдили их зачарованными веревками.

Если бы они еще могли дать им оружие, способное так же легко убивать.

Выполнив свою часть, она отошла в сторону, тяжело дыша и наблюдая за работой остальных.

Она посмотрела на свои трясущиеся руки; ее колени были готовы подогнуться. Какого хрена я до сих пор жива?

В прошлом небеса не были к ней особенно благосклонны. С чего бы им быть столь щедрыми, чтобы сохранить ей жизнь после того, как она прокатилась на спине этого существа, словно пытаясь объездить дикую лошадь?

Она была ошеломлена, но, безусловно, чувствовала облегчение. Она не была готова умирать, ей казалось, что она пролила недостаточно демонской крови, чтобы расплатиться за то, что они с ней сделали, за то, что… отняли у нее.

Хотя ночь только началась. Она моргала сквозь дождь, стряхивая воду с ресниц, и смотрела на нависшие серые тучи. Она заметила приглушенный свет луны за ними.

Ее уши покалывало от настороженности, они были перегружены дикими звуками, исходящими от сопротивляющегося монстра, который всё еще извивался как червяк.

На задворках своего измотанного разума она продолжала ждать появления второго Сумеречного Странника, который придет защитить и спасти своего сородича. С минуты на минуту он выскочит из-за деревьев и разрубит ее пополам своими яростными когтями.

Этого так и не произошло.

Глава 5

Инграм знал, как оказался в своем нынешнем затруднительном положении.

Ну… по крайней мере, почему, поскольку он не совсем помнил остальную часть своей битвы с Истребителями демонов, как и то, когда они успели его связать. Его ярость была настолько ослепляющей, что все, что он помнил — это чувство боли, запах крови и звуки того, как люди сражаются… и умирают.

Мне не следовало сюда приходить.

Приближаясь к ближайшей к пещере Мериха цитадели Истребителей демонов, он действовал осторожно. С опущенной головой, демонстрируя покорность, он подошел к воротам.

Со стены их крепости на него смотрело множество глаз. Сияющая из-за туманных облаков луна высвечивала острые отблески металла, прикрепленного к деревянным древкам — он не знал названия этих орудий, но, похоже, для их запуска требовалась тетива.

Внутри крепости громко и раздражающе зазвонил колокол.

Я просто хотел с ними поговорить.

Было ли это из-за того, что он застучал в ворота, вызвав их ярость, или это был страх? Он просто хотел, чтобы его пригласили внутрь, как они с Алероном видели у людей, когда те приходили друг к другу в свои людские хижины. Кажется, это называлось «стуком».

Это уже не имело значения. Острая палка вонзилась прямо ему в грудь.

Ошеломленный внезапностью, болью и предательством, он издал рев. А затем на него обрушился град таких же палок.

Ему так и не дали возможности заговорить, и после этого он мало что помнил.

Одно он осознавал очень четко… он съел много. И чем больше он ел, тем сильнее у него кружилась голова, тем больше энергии у него появлялось и тем жестче и безжалостнее он сражался. Чем больше боли они ему причиняли, тем сильнее он стремился восполнить силы их мясом.

Он боролся со своей яростью, замешательством, изменениями в теле и случайными блуждающими мыслями, врывающимися в его расширяющееся сознание, так же отчаянно, как и с атакующими людьми.

Из-за их одинаковой формы он не запомнил ни одного лица, а в какой-то момент и вовсе начал воспринимать их как Демонов.

Ведьма-Сова была права. Здесь нет друзей.

Связанный и одинокий в каменной комнате без окон, он заскулил; его глаза приобрели мрачный синий оттенок. Алерон…

Ему так хотелось пошевелиться. Он не мог даже повернуть голову, чтобы полностью разглядеть то, что так надежно удерживало его на месте.

Сейчас он был заперт в ловушке на коленях, часть его спины была плотно прижата к какой-то доске с механизмом, а руки вытянуты назад. Было очевидно, что он слишком высок для этой конструкции, и его ноги подогнули под доску, чтобы уместить его крупное тело. Цепи обвивали его бицепсы и предплечья, а плечи были вывернуты так далеко назад, что он боялся, как бы любое напряжение не привело к вывиху.

Его ноги были прикованы к хвосту. Любая попытка пошевелить ими отдавалась болью в позвоночнике. Не пощадили даже его шею и рога, сковав их вместе. Он надеялся, что они не повредили его рога; он весьма гордился их крепкой длиной.

Все попытки вырваться были тщетными. Хоть он и казался огромным и пугающим в этой тесной комнатке, он чувствовал себя абсолютно беспомощным.

Все, чего он хотел — это помощи. Он не замышлял зла против Истребителей демонов, и все же они даже не дали ему шанса.

Почему?

Странные мысли давили на разум, сбивчивые и тяжелые. Он не привык к такому обилию внутреннего шума. Он не привык к такому уровню человечности.

Он застонал, желая опустить ноющую голову, чтобы хоть немного снять с нее тяжесть. Мозг казался горячим и распухшим внутри черепа.

В прошлом, когда он обретал человечность, это происходило медленно. По одному случайному заблудшему человеку за раз — изредка по два. Этих людей они делили с собратом, что замедляло их развитие.

Сколько людей он съел этой ночью? Почему мой желудок продолжает урчать? Почему голод не отступает? Даже сейчас он чувствовал запах крови людей, которых убил за стенами.

Медный, резкий запах грозил снова утянуть его в поглощающие волны жажды крови и голода. Эта комната без окон едва сдерживала их, так как глубоко под землей, где его держали, запах был не таким сильным.

В горле пересохло, несмотря на скопившуюся в клюве слюну. Он сглотнул.

Деревянная дверь перед ним со скрипом отворилась, и в круглую комнату ввалились четыре человека в униформе, делающей их похожими на Демонов.