Чтение онлайн

– Кора?

Гидеон закашлялся. На столе чуть поодаль кровати я нашла графин с водой и налила немного в стакан.

– Я думал, ты не придешь. В школе много занятий? Садись.

С колотящимся где-то у самого горла сердцем я опустилась в кресло рядом с постелью. Гидеону крепко досталось. Похоже, его собственная магия вышла из-под контроля и почти убила хозяина. Страшные ожоги даже не пытались лечить, лишь закрыли повязками, снимающими боль. Но и они не работали. Судя по подернутым пеленой глазам, Гидеон находился под воздействием сильных дурманящих зелий.

От жалости я закусила губу. Вспомнила Дарка, точно так же умиравшего от ожогов, закрывшего меня собой, и сморгнула набежавшие слезы.

– Не плачь… – тихо сказал мужчина. – Не надо, девочка моя. Все в порядке. Все будет нормально.

«Я не ваша дочь, извините. Я всего лишь на нее похожа», – слова так и не сорвались с губ.

– Коралина, ты должна меня послушать. Я умру. Совсем скоро. И я хочу, чтобы ты была сильной. Чтобы ты училась. Освоила свой дар и нашла ему применение. Нашла друзей. Создала семью. Я хочу, чтобы ты путешествовала, как мы всегда любили. Понимаешь? Хочу, чтобы ты была счастлива. Пообещай, что будешь счастлива для меня.

Он медленно – каждое усилие стоило немногих оставшихся часов жизни – протянул руку.

– Да… – медленно произнесла я. – Хорошо. Обещаю.

Вложила руку в его ладонь и сжала, чувствуя, как внутри все горит. То ли от магии, то ли от нахлынувших чувств.

Гидеон закрыл глаза, дыхание стало ровнее. Мне хотелось верить, работала моя магия.

Но на самом деле он просто верил, что рядом сидит его дочь. И нуждался в этой иллюзии сильнее, чем во всей взятой вместе магии проклятого мира гроз и туманов.

Дождь.

Раньше, когда я жила на севере, мне казалось, что дождь и гроза – почти одно и то же. Подумаешь, гремит и сверкает, что особенного? Тогда я не представляла, что такое настоящая штормхолдская гроза. Не знала, как низко опускаются свинцовые тучи, как часто молнии бьют в шпили башен и дворцов. Гроза – жуткая стихия.

Дождь другой. Он мягко успокаивает, нежно баюкает, барабаня по откосам.

Гроза переворачивает душу, а дождь ее лечит.

Несмотря на тучи и серые краски вокруг, в дожде есть свет.

Элай и Дарк нашли меня на ступеньках башни, куда на одном из занятий нас повел Кейман – изучать звездное небо. То ли забрели сюда случайно, то ли бродили по всему замку в поисках.

– Вы теперь всегда будете ходить вместе? – буркнула я, вытирая слезы.

Меньше всего хотелось, чтобы Даркхолд видел, как я плачу.

То, что подружились светлый и темный принцы, казалось чем-то неправильным, невероятным, пугающим и в то же время красивым. Энергия, бурлящая в Элае, уравновешивала холодную отстраненность Даркхолда. А еще никто не мог сказать, кого с началом этой странной дружбы стали уважать и бояться больше.

Меня, наверное.

Никто так и не решился попытаться со мной подружиться, да я и не рассчитывала на приятелей. Я почти не ходила на общие занятия и пропадала или в лекарском доме, или в компании Дарка с Элаем. Кто захочет связываться?

– Мы искали тебя, – подтвердил мои догадки Элай. – Тебя не было на завтраке, но мы решили, что ты еще не вернулась с дежурства. Потом ты пропустила обед, но я был занят… м-м-м… решал вопросы государственной важности.

– Отрабатывал наказание – мыл туалеты, – фыркнул Дарк.

– Да, и это тоже. Подслушал, что наш директор улетела в отпуск. Воодушевился. Но когда ты не пришла на ужин, мы забеспокоились и даже стырили тебе из столовой еды.

– Но нас поймал Кейман и велел отвалить от тебя, – продолжил Даркхолд.

– Так что мы начали искать с удвоенной силой, – закончил Элай.

Я сквозь слезы улыбнулась.

– Спасибо, что беспокоились. Я в порядке. День тяжелый.

– Не буду спрашивать, просто посижу рядом и окутаю тебя своей аурой спокойствия, дружелюбия и гениальности, – улыбнулся Элай, устраиваясь на ступеньках рядом со мной.

Дарк устроился ниже, загородив крыльями узкий проход.

– У них мало лекарей, им не хватает рук. И меня приставили ухаживать за умирающим мужчиной. Ему недолго осталось. В очень тяжелом состоянии, под дурманящими зельями. Он принял меня за свою дочь. Думал, что она пришла к нему в больницу, чтобы попрощаться. Я не смогла сказать, что не она.

– Он умер? – тихо спросил Элай.

– Нет. Когда моя смена закончилась, еще был жив. У меня не получилось влить в него свою магию, как… как бывало несколько раз. Может, дело во мне, а может, таким уже не помогут даже боги. Но он хотел увидеть дочь, а ее не было.

– Могла бы прийти.

– Она умерла. Давно погибла. Ее смерть свела его с ума. Пытаясь вернуть ее, он сильно пострадал.

– Это тебе лекари рассказали? – каким-то очень подозрительным тоном спросил Даркхолд, и я закусила губу.

Он узнал знакомую историю, конечно. Узнал.

– Это Гидеон. Он умирает.

– Схожу за платочком, – фыркнул Дарк. – Не то чтобы он не напрашивался, верно?

– Он безумец. Смерть дочери его сломала.

Я лгала. И даже не могла сделать вид, что не делаю этого. Гидеона подкосила не смерть Коралины, а встреча со мной. Давно погибшая дочь обрела плоть и кровь, восстала из мертвых. Несложно сойти с ума.

– Он собирался тебя убить. И чуть не убил меня.

– Да о чем вы оба?! – взорвался Элай. – Или рассказывайте, или можете больше не называть меня своим другом!

– Да я и не называл. – Дарк пожал плечами, за что получил от меня легкий пинок. – Что?! Сама решай, что ему рассказывать. Меня, знаешь ли, в ваши с Кейманом и тетушкой секретики не посвятили.

А меня просили никому не рассказывать, кто я. И что, вот так всю жизнь, как Деллин ди Файр, скрываться, играть роль человека и надеяться, что найдется место среди тех, у кого нет даже шанса прожить столько же?

Разве что Дарк. Он сын бога. У него должен быть шанс на бессмертие.

Я неожиданно даже для самой себя рассмеялась. Уронила голову на плечо Элаю и смеялась, пока не кончился воздух в легких.

– И что тебя веселит? – поинтересовался Даркхолд.

– То, что я буду жить очень-очень долго, и единственный, кто может избавить меня от разрушающего одиночества, – это ты.

– Эй, вы опять про меня забыли! Я тоже буду жить очень-очень долго, как минимум до следующей недели! – обиделся Элай.