Чтение онлайн

Вой становится отчётливее, громче с каждым порывом ветра, врывающемся с улицы. Воронов заканчивает осмотр второго этажа и медленно спускается. Почти слышу, как долбит его сердце, как напрягается слух.

— Какого чёрта… — бормочет, спускаясь с последней ступеньки и замирая спиной ко мне.

Да он сам напросился… грех не воспользоваться моментом!

Встаю и едва касаюсь пальцами его мокрой шеи своими ледяными руками. И природа на этот раз на моей стороне: шквальный ветер раздувает мои светлые волосы аккурат в тот момент, когда он резко оборачивается.

— Бу, — говорю тихо.

— Кранты тебе! — рявкает с чувством.

Приседает, перекидывает через плечо и распрямляется вместе со мной, отвешивая такой смачный шлепок по пятой точке, что начинает гореть левая ягодица, которой досталось сильнее. Я взвизгиваю, давая понять, что удовольствия от этого акта вандализма по отношению к своему телу не испытываю ни малейшего, а он покрепче хватает мои ноги и идёт в гостиную, печатая шаг и приговаривая нараспев:

— Ты за это ответишь… ох, клянусь! И месть моя будет страшна…

— Миш, ну ты чего… — бормочу, давя ехидный смешок. — Нервничаешь, будто призрака увидел…

— Хочется вытащить ремень и оприходовать тебя по первое число за такие приколы! — возмущается громко. — Ещё и выла! Жесть!

— Что? — лепечу, вцепляясь руками в его мокрую рубашку. — Выла?

— Продолжай… ты уже попала, но, прошу, продолжай, развяжи мне руки.

— Миш, это не я… — отвечаю загробным тоном. — Честное слово…

Он останавливается недалеко от входной двери и прислушивается. А люк стонет, да с поскуливанием. Так заунывно, что даже у меня мурашки бегают, хотя я точно знаю, что этот звук воспроизводит лишь ветер.

Воронов приседает и ставит меня ногами на пол. Медленно вертит головой, ловя источник, словно зверь на охоте. Лицо серьёзное, брови сурово сведены у переносицы, одной рукой меня придерживает, от врагов защищает, видимых и воображаемых.

«Ну прям защитник» — кривлюсь мысленно, но внутри поднывает: хорош, зараза.

Хватит, пора завязывать с этим спектаклем, пока себе же хуже не сделала.

Снимаю с себя его руку и тяну за рукав в сторону столовой.

— Прикольно, — хмыкает Воронов из-под стола. — Сейчас окна закрыты, а прикинь, что тут творится, когда нет? В ветряную погоду.

— Меня больше интересует, что там и есть ли оттуда другой выход…

— И я бы выглядел нереально круто, если бы рискнул хотя бы открыть его сейчас, но опасаюсь, что буду визжать, как девчонка. Думаю, это немного смажет картину…

Поджимаю губы, представив, а он щёлкает крышкой и вылезает из-под стола.

— Предлагаю проверить утром, — говорит со вздохом. — И, на всякий случай…

Идёт на кухню и возвращается через минуту с набором посуды. Вновь лезет под стол, а я наклоняюсь, наблюдая, как он сооружает на люке несуразную башенку.

— Если оттуда кто-нибудь захочет выползти, мы узнаем.

— Хитро, — хмыкаю довольно.

Совершенно не хотелось ни лезть туда самой, ни смотреть, как это делает кто-то другой. Даже такой говнюк, как он.

— Но я проверю всё ещё раз… — морщится и начинает обход.

Жду его на диване в гостиной, задумчиво таращась за окно.

— А что свет? — спрашиваю, когда он проходит в комнату.

— Нет на всей улице. Случайность.

И начинает расстёгивать пуговицы на рубашке. Смотрю, глаз оторвать не могу от его подтянутого тела. В мерзавце всё должно быть прекрасно, природа слишком жестока.

— Мне чертовски нравится, как ты на меня смотришь, — говорит невзначай, расстегивая пуговицы на рукавах, — и ты сможешь лично убедиться в этом, когда я сниму брюки, — снимает рубашку и разворачивается ко мне спиной, вешая её на спинку кресла с резными ножками, — но, чёрт, сам не верю, что это говорю… перестань, пожалуйста.

Тихо хмыкаю и спрашиваю:

— Кто следующий?

Зависает со спущенными штанами и оборачивается, выглядя при этом, откровенно говоря, придурковато.

— Не понял.

— Двух клиентов ты мне уже отдал в пользование, до заключения сделки, разумеется, сколько их будет ещё?

— Хера се предъява, — шипит злобно и с остервенением стягивает мокрые брюки.

— Владимир рассказал, глупо отнекиваться, — продолжаю апатично.

— Владимир! — фыркает презрительно и поднимает штаны, встряхивая их так, что они почти по швам трещат. — Ты эффектно срулила, базара нет, мужика развезло по полной программе, но этот твой пальчик он был готов затолкать в такие места, где быть ему не положено по определению.

— И?

— Надо было на что-то отвлечь его внимание.

— И кому это было надо? — продолжаю задавать вопросы с подковыркой тихим голосом.

— Что ты хочешь услышать, а? — спрашивает со вздохом.

— Правду, разумеется.

— Правду я сказал тебе ещё днём. А что касается покупателей… забирай хоть всех.

— Какая поразительная щедрость! — фыркаю презрительно.

— На деньги мне давно плевать, — слабо пожимает плечами и хмыкает: — Работаю на чистом азарте. И не притворяйся, что у тебя по-другому. Мы довольно давно знакомы и ты ничуть не уступаешь мне в стремлении мелко подгадить ради забавы.

— Допустим, но я спрашивала совершенно о другом, и ты прекрасно…

— Слух, Манюх, — перебил со смешком, — ты грудь только через мокрую футболку показала, а уже мозги мне делаешь. Завязывай, а?

— Слишком много внимания к моей груди за последние сутки, не находишь? — спрашиваю язвительно, подтягивая колени и прикрывая её.

— Ну, вот, всё испортила… — паясничает Воронов, надув губы. — Хотя, ножки тоже зачётные, — я открываю рот, чтобы возмутиться, а он поднимает вверх палец и слегка повышает голос, не давая мне вставить ни слова: — И пока ты не начала сыпать на меня проклятиями, добавлю: если я молчал, это не значит, что не интересовался.

— Четыре года помалкивал? Да как тебя не порвало…

— С трудом, — хмыкает себе под нос, — но на то были причины.

— Какие?

— Первый год ты замужем была, — пожимает плечами невозмутимо, — а потом… потом узнаешь. Сейчас на повестке дня этот чудный домик. И, кто бы его ни продал, это сулит неприятностями. Можешь и дальше заморачиваться, лично я предлагаю объединить усилия и выяснить, какого чёрта тут происходит. И пока ты обдумываешь всё тщательным образом, я, пожалуй, подремлю. Риск захлебнуться слюной слишком велик.