Чтение онлайн

— Маньяк-извращенец, — кривится, паясничая, но ухмылка медленно сползает с его лица.

— Да брось, — фыркаю задорно, но не слишком уверенно.

— Мне вот не смешно… — бормочет себе под нос. — Моя репутация на кону.

— Чего? — округляю глаза, а он смотрит, как на дурочку.

— Подумай. Прослыть чёрным риелтором, занимаясь кровавой недвижкой — это можно сразу барахло паковать.

— Ты его уже столько раз продавал и почему-то до сих пор мельтешишь у меня перед глазами, — ехидничаю, присматриваясь к нему.

— Домик приобретает популярность. И хер бы с ним, если бы обычный особняк, но это особняк в Сочино. Сама знаешь, какой ценник и какой процент от сделки.

— Так это ты там ночами шороху наводишь? — хмыкаю, весело поглядывая.

Но ему не смешно.

— Стоит только один раз кому-нибудь тупо пошутить на этот счёт — моя карьера полетит в трубу. В баре начнут коситься, с контактами в управлении можно сразу распрощаться. Никто не хочет подставляться, а те, кто заходят — не позволю сам.

— По-моему, ты сгущаешь, — замечаю с укором.

— Думаешь? — хмыкает, уставившись на меня своими зелёными глазами.

Гипноз. Натурально.

— Уверена, — бормочу, с трудом отводя взгляд. — К тому же, ты мог бы вообще в эту сделку не ввязываться.

— А это не важно уже, её же ты ведёшь, — он беспечно отмахивается, а я пытаюсь сообразить, куда вдруг подул ветер.

— А это как понимать? — таращусь на него во все глазами.

— Все знают, что мы друзья.

— Да не друзья мы! — восклицаю возмущённо.

— А кое-кто даже думает, что любовники, — продолжает, сверкая изумрудом глаз.

— Ещё хлеще… — бормочу, отчаянно краснея и ковыряя большим пальцем маникюр на указательном.

— В общем, как бы то ни было, результат один, — подводит итог Воронов. — На самом деле, лучше продать его мне, чтобы на тебя тень не упала. У меня-то сбережения есть, чтобы заново всё начать в другом городе, а вот ты свои на жену бывшего потратить собираешься.

Как ледяной водой окатил.

— Так вот к чему всё это… — я тихо смеюсь, через силу, головой покачиваю. — Ну ты и… а я ведь повелась. Талантище! Выметайся, нахрен, из моей машины.

— Так, стоп, — он выставляет руки вперёд и хмурится. — Я не играю на столько грязно, тебе прекрасно об этом известно. Да я только что это доказал! И со сделки тебя слить не пытаюсь, я просто объяснил расклад…

— Я, я, я, — ехидничаю, пихая его в плечо, — двигай давай!

— Маш, успокойся и подумай, — говорит хмуро, перехватывая мою руку.

— Уматывай, — чеканю по слогам, зло глядя ему в глаза.

Выдёргиваю руку, а он нервно трёт лоб.

— Ладно, говорить разгневанной женщине «успокойся» — большая ошибка… — бормочет себе под нос, — но, просто подумай…

— Свали нахрен! — рявкаю на всю машину и он тут же выходит, так громко хлопая дверцей, что я зажмуриваюсь, вцепившись в руль и пытаясь вернуть себе равновесие.

Сижу, медитирую, машина мерно тарахтит, кондиционер обдувает покрасневшее от гнева лицо. Пять минут, десять, вроде успокоилась.

Смотрю по сторонам, плавно трогаюсь с места, и тут со стороны шлагбаума выруливает на полном ходу чёрный внедорожник и останавливается прямо передо мной. Мужчина выходит, демонстративно ставит машину на сигнализацию и вразвалку идёт к ресторану.

— Да ты издеваешься… — бормочу, чувствуя, как кровь в жилах вновь начинает закипать.

Глушу мотор, выбегаю и торопливо семеню в узкой юбке вслед за ним. Догоняю уже у самых дверей и говорю визгливым нервным голосом:

— Мужчина! Вы меня заблокировали!

— Подождёшь, — бросает самодовольно, даже не обернувшись.

От такого нахальства я теряю дар речи, а нижняя челюсть отпадает сама собой. Он успевает зайти, я иду вслед за ним и прибавляю шаг, опережая его.

— Мужчина, уберите машину! — повторяю сурово.

— А то что? — хмыкает, окидывая меня оценивающим взглядом.

Хватаю ртом воздух, негодуя и поражаясь чужой наглости, но мы оба отлично знаем ответ — ничего.

Краем глаза вижу Воронова в компании Сурикова, сверлящего меня взглядом, вижу, как садится за столик мужчина, небрежно бросая ключи от машины. И полностью теряю самообладание.

Нервно подхожу к столу, рискуя порвать юбку вдоль разреза, такими широкими кажутся мне мои шаги, хватаю ключи и улепётываю под возмущённый рык:

— Охренела?! Слышь, ты!

— Слышу, слышу… — бурчу, вылетая из ресторана и на ходу снимая его машину с сигнализации.

Сажусь за руль, видя, как он вываливается из ресторана со свирепой мордой, как вслед за ним выбегают Воронов с Суриковым, но игнорирую всю троицу, стараясь не слышать угроз и отборный мат. Проезжаю вперёд, выхожу, оставляя дверцу открытой, и иду к своей машине.

Расчёт прост: чуть только я верну ему ключи — он тут же заблокирует меня просто чтобы проучить. А мне в банк надо попасть до зарезу… Так что, сначала я выезжаю на своей машине, выхожу и задним ходом паркую его внедорожник на своё прежнее место. Но, из вредности, встаю так близко к другой машине, что даже мне приходится выбираться через противоположную дверь.

Не знаю, почему он меня не остановил ещё на первой манипуляции, наверное, сыграло любопытство, но, когда я закончила, бросив ему его ключи, он задорно заржал.

— Номер дай! — крикнул мне в спину, а я подняла вверх руку, не оборачиваясь и показывая ему средний палец. — Ты влипла, девочка!

— Как это всё не вовремя… — вздыхаю, выезжая с парковки на главную дорогу, и держу путь в банк.

На четыре часа назначено проведение сделки, к тому же, надо написать заявление на заказ денег, одного звонка оказалось недостаточно.

Час, второй… клиенты усердно делают вид, что разбираются в юридических терминах, читая каждую букву договора, под микроскопом изучают паспорта друг друга, как будто того, что в сделке участвует профессионал, недостаточно.

На третий, наконец-то, открываем депозитную ячейку, последние подписи, закладывание денег.

— Свобода… — бормочу, выходя на улицу после всех, и прямо возле входа вижу внедорожник, в котором успела сегодня посидеть. — Или нет…

Мужчина стоит возле моей машины, задрав одну ногу на колесо и лениво покачивая её, не прикладывая особых усилий.