Душегуб
Шрифт:
– А сколько тебе лет было, когда тебя... Ну...
– Когда меня убили? Сорок два года.
– Теперь понятно... Понятно, почему у тебя взгляд умудрённого человека.
Раздался лёгкий хлопок и, в том же кресле, в котором сидел, снова появился "научный сотрудник". Он сразу перешёл к делу:
– Значит, так. Мы целый день спорили и решили оставить вас в этом временно'м периоде. Но только два условия.
– Я слушаю.
– Первое - не вмешиваться в политику.
– Понятно. Близко к политике не подойду.
– И второе. Не совершать техническую революцию. Всё должно развиваться своим чередом.
– Это тоже понятно.
– Отлично. На этом - всё. Счастливо оставаться.
И снова с лёгким звуком испарился.
– Ну вот, Варвара Ильинична. Я остаюсь тут.
Варвара Ильинична, посмотрела с недоверием.
– Мне кажется - он лжёт. Целый день они совещались... Прошло-то всего полчаса.
Денис снова пододвинул схему.
– Вот смотрите. Этот Владимир прыгнул к нам отсюда. Потом вернулся. Потом они день совещались. Впрочем, разницы нет. Хоть два дня, хоть два года. И он снова прыгнул в это же время. Так что...
– Поняла...
– Варвара притиснулась к Денису.
– Ванечка, а ты расскажешь мне, как там у вас, в будущем. Интересно наверно жить.
Глафира не выдержала, заглянула в кабинет.
Иван и Варя сидели на диване и разговаривали.
– А вот кто в России на царстве?
– Ах, Варвара Ильинична. Царей в то время уже нет. Нигде. Да и самой России тоже нет...
– А ты душегубом как стал?
– Душегубом? Ага... Ну ладно, пусть душегубом. Я учился. Школа диверсионной разведки.
– А что такое... Ну... Вот эта разведка?
Глаша тихонько прикрыла двери и пошла накрывать обед.
* * *
Вечером, когда все разошлись по своим домам или точнее - хатам, Варвара Ильинична потянула Дениса в библиотеку.
– Ваня... Ничего, если я тебя Ваней буду звать?
– Ах, Варвара Ильинична... У меня было столько имён, помимо собственного, что я любое приму без удивления.
– Ваня... Ты сыграй ещё что-нибудь. И спой.
Денис усадил Варю в большое кресло, пододвинул к нему стул. Вечерний концерт повторился. Теперь Денис припомнил российскую лирику старых времён.
"Там где клён шумит
Над речной волной".
Выводил он, новым для себя юношеским голосом.
Когда закончил, Варенька попросила:
– Ещё раз. Пожалуйста...
Она, прижав руки к груди, беззвучно шевелила губами, повторяя:
"Не вернётся вновь. Не вернётся вновь.
Не вернётся вновь это лето к нам".
И слёзы катились у неё по щекам.
– Что это за люди, которые поют такие песни?...
– шептала она восхищённо.
Денис отложил гитару.
– Не плачьте, Варвара Ильинична.
Поднял женщину, сел на кресло с ней на руках.
– Ах, Ванечка... Я полюбила тебя... Я никого, никогда так не любила... Что мне делать?
Он целовал её мокрые щёки, немного недовольный собой.
Поймал совершенно неопытную женщину в банальную ловушку музыкального катарсиса. Опутал притяжением неизвестной ей музыки. Воспользовался.
Успокаивал, как мог.
– Варенька, а как я мог не полюбить такую, как ты? Ты - мой ангел. Ты - моя богиня.
– Я старуха... А ты так молод... Нам не судьба...
– Никакая ты не старуха. У тебя... У нас впереди целая жизнь. Не плачь.
Ему было искренне жаль её. И ещё... Он искренне нуждался в ней.
Почему? А чёрт его знает. Нужна, и всё.
Денис встал с Варварой на руках и отнёс её в спальню. Снял платье, уложил, накрыл одеялом, подоткнул края. Сам лёг рядом, прижал к себе расстроенную девушку. Она повсхлипывала и задремала, как наплакавшийся ребёнок, уткнувшись ему в плечо.
И он тоже начал проваливаться в сон.
В доме что-то стукнуло.
Звериное чутьё подсказало - "Опасность"!
Денис проснулся, прислушался, пригляделся. В окно светила полная луна. А из-под двери пробивался слабый свет.
Он легонько потряс Варю. Зашептал.
– Чшшш... Варенька, где у тебя пистолет?
Женщина мгновенно сориентировалась. Засунула руку под подушку, вытащила тяжелое оружие. Остановила.
– Погоди.
Сняла со стены медный рожок и очень умело насыпала немного пороха в маленькую чашечку сбоку ствола.
Денис примял пальцем присыпку, осторожно встал и бесшумно пошел в коридор. Заглянул в гостиную. Через щель под дверью кабинета лучился свет, явно не от свечи.
За спиной Варя шепотом спросила:
– Что это, Ваня?
Денис прижал палец к губам и подтолкнул Гагарину к стенке, подальше от дверного проёма. Привстал на одно колено, толкнул створку. Резко выглянул в помещение и, так же резко, убрал голову.
На кресле сидел господин Рыжов. Он спокойно сказал:
– Господа, вы извините меня за ночное вторжение и за то, что я вас разбудил. Я безоружен. Честное слово. Входите смело.
Денис в честные слова не верил. Он вошёл, держа гостя на мушке. Тот сидел, спокойно и иронично глядел на настороженных хозяев. На столе стоял мощный армейский светодиодный фонарь, предусмотрительно повёрнутый на стену, так, чтобы не ослепить вошедших. Ещё один знак добрых намерений.
– Я хочу спокойно поговорить без свидетелей. Вся прислуга ушла?
– Да. Мы с Варварой Ильиничной одни.
– Хорошо... Не буду ходить вокруг... Если коротко, то мне нужен такой человек, как вы.
Денис усмехнулся.
– Понятно. Снова востребован... Ну, что же, я вас слушаю. Посиди Варенька.
Усадил Варвару в кресло и сел так, чтобы в один момент прикрыть её. Она, не отрываясь, смотрела на фонарь. Как ребёнок, честное слово.
– Так вот, - Рыжов положил ногу за ногу, - мне необходим человек, способный... умеющий... ну, короче вы поняли.
– Понял, конечно. А если конкретнее?
– Конкретнее? Работа состоит, - он покосился на Варвару, - в доставке одной личности в определённое место и устранению ещё одной личности... С её, заметьте, согласия.
– Как минимум, второе дело связано с насилием.
– Нет. Я же говорю - "с её полного согласия". Тут как раз наоборот. Первое дело, возможно, связано с насилием... И, возможно, с нарушением законности... Но вы - специалист, вам не привыкать.
– А в чём проблема? Для этого не следует привлекать спеца.