Чтение онлайн

Варвара перебила.

– Я поняла, что ты хотел сказать.

Подумала немного, потом крикнула.

– Глаша! Глафира, зайди в кабинет!

Вошла, чуть ли не строевым шагом, крепкая женщина.

– Звали, матушка?

– Да... Вот скажи мне, Глаша, как это я съедаю по трети фунта мёда в день? Если я кладу иногда ложечку в чай для вкуса...

Глаша удивлённо молчала.

Варвара продолжила.

– Посмотри, пожалуйста. Вот это записи прошлого года. Это ты писала?

– Ну, да. Я.

– Мне всё недосуг заглянуть в твои книги, а вот Ваня посмотрел. Я его попросила. Так всё же, скажи мне, куда исчезает в таких мерах сахар, мёд и изюм?

Ключница бухнулась на колени.

– Простите, матушка! Бес попутал! Бес попутал!

"Матушка" спокойно и даже с некоторой иронией попросила:

– Встань, Глаша. Я не сержусь. Я давно замечала за тобой некоторую нечестность... Но скажи мне, будь добра, ты это всё ребятишкам скормила?

У Глафиры глаза намокли.

– Да, Варвара Ильинична.

Барыня помолчала, подумала.

– Ладно. Иди, работай. Я насчёт тебя подумаю.

– Варвара Ильинична! Больше никогда... Поверьте... Как на духу...

– Иди, иди, Глаша.

– Вы её уволите?
– спросил Денис.

Гагарина усмехнулась.

– Как ты интересно сказал. "Уволите"... Если бы всё было так просто. Грамотных людей у меня нет. А Глаша - она старосты дочка, её грамоте научили... Теперь вот ты.

Она встала. Прошлась по кабинету.

– Думаю, дальше и смотреть не стоит. Тут все воруют. Я на это смотрю сквозь пальцы...

Остановилась перед Иваном.

– А что я могу сделать? Ума не приложу. И Глаша ворует, и Франц ворует...

– Какой Франц?

– Как "какой"?! Ах, да! Ты же память потерял. Франц - это мой управляющий.

Гагарина села на стул, опёрлась головой на кулачок.

– Был бы Сергей Павлович жив, он бы мигом порядок навёл. А я... Тяжело мне, Ваня. Очень тяжело.

– Сергей Павлович - ваш муж?

– Да, Ванечка, да. Он погиб в августе двенадцатого. Я руки на себя наложить хотела... Но не смогла. Духу не хватило. Это же грех какой...

– Вы так с тех пор и одна?

– Да... Приезжают... Зовут замуж... Только никто из этих женихов не сравнится с моим Серёжей. Всё хлыщи какие-то. Я их... Я их всех насквозь вижу. Им моё имение нужно, а не я.

Денис развёл руками.

– Варвара Ильинична, возможно, вы заблуждаетесь. Возможно, кто-то из претендентов вас искренне любит. Ведь вы очень красивая дама. Очень.

Гагарина засмущалась.

– Ох, Ваня. Многие так говорят. Вот приехал вдовый сосед, Григорий Семёнович Ливанов. И туда же - вы, говорит, красавица... вы ангел. Но всё, как-то, неискренне. И глупо, как-то... Они все... Все, Ваня, почему-то думают, что я дура и поверю во всякое. Вот ты сказал честно, от всего сердца.

"Зацепило", - подумал Денис. Он вздохнул.

– Варвара Ильинична, я, чем могу, постараюсь вам помочь. Я вам искренне сочувствую и... попытаюсь стать вам полезным.

Гагарина грустно усмехнулась.

– Интересно - где ты так научился говорить. Неделю назад и двух слов толком связать не мог. А теперь вот... "искренне сочувствую". И взгляд у тебя какой-то...

Денис ничего не ответил.

Варвара вздохнула, продолжила.

– Мне за Серёжу пенсион платят. Восемнадцать рублей в месяц. Но разве они заменят дорогого человека.

– А сколько лет вам было, когда он погиб?

– Девятнадцать... А ему двадцать один. Не пожил толком.

Тут Гагарину прорвало. И она рассказала длинную и сентиментальную историю их с мужем любви. И проговорила она до обеда.

Денис внимательно слушал. Кое-что мотал на ус. Кое-где играл искреннее сочувствие. Кое-когда артистично удивлялся и восхищался.

Варвара, конечно, идеализировала мужа. Он, наверняка, не был таким святым, как она себе представляла. Но её память неким образом отсекла все неприглядности, а оставшееся представляло Сергея действительно святым человеком.

Потом, Варенька перешла на своё детство. Счастливое и беззаботное.

После потащила Ивана показывать портреты в её спальне на стенах.

Хвасталась своим рукоделием.

Умение слушать женщину, умение сопереживать, восхищаться вместе с ней и огорчаться, - великая сила воздействия. Она мгновенно привязывает к благодарному слушателю.

Через три часа монолога она спохватилась.

– Заговорила я тебя совсем. Давай ты со мной отобедаешь, и потом мы ещё с тобой поговорим.

Денис остановил:

– Варвара Ильинична, не нужно настолько откровенно демонстрировать вашу благосклонность ко мне. Это вызовет пересуды и даже недовольство. Если я пообедаю в кабинете, то это будет вполне в рамках приличия.

Гагарина покрутила головой.

– Боже! Как ты... изысканно говоришь!... Знаешь, тогда я пообедаю в столовой, а чай пить приду к тебе.

Денис улыбнулся.

– Ну что же. Это приемлемо.

После обеда, который Глаша поставила ему на письменный стол, Варвара пришла с подносом и расставила чашки и судки. Сама. Снова начала разговор:

– Я вот что думаю. Надо что-то менять. Надо в поместье навести новые порядки. Да и просто - порядок... Не могу понять, что я делаю не так. Я... Я хватаюсь за соломину. Я ведь к тебе обратилась от безысходности. Ну, подумай сам - что может посоветовать крепостной увалень...

Наткнулась на ироничный взгляд Дениса. Засмущалась.

– Извини, Иван. Ты оказался на удивление... здравомыслящим человеком.

Денис уже прикинул - какая информация необходима и примерные пути развития хозяйства. Но уточнить предварительные наброски было необходимо.

– Ну, прежде всего - как вы представляете себе идеальное хозяйство?

Варвара сразу ответила, видно, уже думала об этом.

– Идеальное - это приносящее доход. У меня сейчас чистого годового доходу тысяча двести. Или чуть больше. Но в позапрошлом году было тысяча триста пятьдесят. А ещё годом раньше - полторы тысячи, с пятидесятью рублями. И я не могу понять, почему доходы падают.