Душегуб
Шрифт:
Соблюдение секретности - это следующая статья. И тут надо работать и работать. Надо создавать службу безопасности. А может быть, даже и маленькую армию. Вон, Ливанов что сотворил.
Нет. Смерть собачки его не беспокоила. Тут нужны хорошие настоящие собаки. Сторожевые. А покойная Марго - это так... Баловство.
Потом пришла интересная мысль. Он пододвинул карту. Мда-с...
Вышел в коридор и пошел в сторону кухни, откуда доносился голос Гагариной.
– Варвара Ильинична, можно вас на минутный разговор?
Хозяйка, вытирая свободную руку о передник, пошла за ним в кабинет.
– Скажите, а каким путём вы ездите в Архангельск. К примеру...
– Едем сначала до Лешуконского. Там брод. И потом лесным трактом, через Карпогоры...
– И сколько занимает путь?
– Недели две туда и столько же обратно.
– Господи, в какой глухомани мы живём!
– Ох и не говори, Ванечка. А чего ты хотел?
– Я думал паром сделать и брать за перевоз. Это деньги. Только выходит - на той стороне дорог нет?
– Нет, Ваня. На той стороне наши заливные луга. Покосы и огороды.
– Тогда паром отменяется. Буду думать дальше... Кстати, а кузница в селе есть?
– Есть. Как без кузницы. Вон, даже лошадь подковать...
– Уже кое-что. А кузнец кто?
– А кузнец - дядька твой. Касьян Портнов. Но он - так себе кузнец, между делом.
– Понятно. Ладно, буду думать дальше.
До обеда внезапно для себя выяснил, что село совершенно не использовало картофель. Это большое упущение в хозяйстве, и он намеревался это положение исправить.
Кроме того пашни не удобрялись. Огороды - да, пашни - нет. Почему? Ладно, химических удобрений ещё не существовало, но навоз-то в наличии. И с этим недоглядом тоже надо было что-то делать. То есть необходима навозная яма, которая будет концентрировать подкормку естественного происхождения для растений.
И сразу же пришёл на ум генератор биогаза. Это тоже необходимо будет обмозговать.
Денис накидывал план будущих работ.
После обеда подался в кузницу и осмотрел помещение, инструменты и горн.
Тут же образовалась проблема - кузницу следовало делать капитальной, а не просто навес. Кроме того запас железа следовало пополнить, исходя из его планов создания пароконного плуга, роторной сенокосилки и конных граблей. Это для начала.
Вернулся через пару часов в кабинет и до вечера обсуждали с Францем, Захаром, Глашей и, конечно же, Варварой Ильиничной, его планы.
На этом импровизированном совещании он понял, что его новшества встретят сопротивление в крестьянской среде. Но это не причина отказываться от "прогрессивных технологий". Постепенно все поймут выгоды от малой механизации и прочей новизны.
Ужинали печёным сомом с гречневой кашей.
После позднего ужина Денис посидел ещё маленько за бумагами и собрался идти домой. Но Гагарина его остановила.
– Ваня, я прошу тебя остаться на ночь. Глаша постелет тебе в кабинете.
Удручённо села на стул.
– Знаешь, Иван... Я устала бояться. Я устала каждую ночь ложиться спать с пистолетом под подушкой. Здесь такая глухомань и я всего боюсь. Зимой волки лютуют... Теперь, когда Марго нет - боюсь особенно. А ты... Мне кажется, что ты можешь меня защитить. Оставайся ночевать в кабинете.
Спорить он не стал. То ли спать на деревянных полатях, то ли на мягком диване.
Да он, собственно, и надеялся на такое предложение. Были у него некоторые планы, некоторого характера, на некоторых особ.
Когда все разошлись, хозяйка заперла дом, закрылась в своей спальне, и усадьба затихла, Денис тихо прошёл в библиотеку. Там не стене висела испанская гитара-шестиструнка. Он намеревался её испробовать.
Тихонько настроил инструмент и тронул струны перебором.
Его умение играть на гитаре, и его мягкий, вкрадчивый, лирический баритон, сразили не одно женское сердце. А сейчас бариона как не бывало. Тенор!
– "Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала
В расплавленных свечах мерцают зеркала
Напрасные слова я выдохну устало
Уже погас очаг. Ты новый не зажгла..."
Он тихонько пощипывал струны и негромко выпевал слова романса. Но прекрасно понимал, что та, которой предназначалось это выступление, прекрасно его слышала.
Буквально после первого куплета дверь тихонько открылась и в библиотеку просочилась Варвара Ильинична в ночной рубашке и накинутой на плечи большой цыганской шали.
Денис, изобразив смущение, замолчал.
– Ванечка... Пой дальше... Пожалуйста, - прошептала Гагарина.
И он продолжил:
– "У вашего крыльца не вздрогнет колокольчик..."
Прошёлся по своей программе романсов.
А закончил простенькой, деткой - Тридцать три коровы.
Варвара смотрела на него, распахнув глаза. Она прижала кулачки к груди и прошептала:
– Ваня... У тебя божий дар... Ты заставил меня плакать и смеяться. Скажи мне - кто ты?
– Пойдёмте спать, Варвара Ильинична. Завтра у нас будет трудный день... Простите, что я вас разбудил.
Аккуратно поставил гитару на кресло и пошёл к двери. Варвара удержала его за плечо и долго и внимательно смотрела ему в лицо.
Денис склонился и осторожно поцеловал женщину в губы.
Варя не отшатнулась и не оттолкнула. Наоборот, подняла лицо, чтобы ему было удобней, и Денис стал нежно прикасаться к нему губами.
Страсть накалялась. Женщина начала отвечать на его поцелуи. А когда он провёл руками по её спине и опустил их ниже поясницы, Варя округлила рот буковкой "о", задышала тяжело со всхлипом, задрожала.
Подняв женщину на руки, Денис понёс её в спальню. Она распаленно шептала.
– Ваня... Ванечка...
И он ей отвечал также распаленно.
– Что, Варенька? Что, родная моя?
Ответа не было.
Он продемонстрировал ей добрую половину из своего арсенала опытного любовника. Варенька пару часов металась в эпилепсии страсти. Стонала, кричала и билась как рыбка, вытащенная из воды.