Душегуб
Шрифт:
Снова внимательно на него посмотрела.
– Ванюша, ты смотришь по-другому...
– Как по-другому?
– Не так, как прежде. Взгляд у тебя не такой...
– Я смерть видел... мама. Может, от этого.
У женщины снова покатились слёзы. Она протянула руки обнять его, но опомнилась, остановилась.
– Что со мной произошло?
– Ты ложись, хороший мой, не сиди. Тебе надо лежать.
Денька послушно лёг. Боль отпустила. Приготовился спрашивать и слушать.
То, что он оказался неизвестно как, и неизвестно где, его, конечно, смутило, но не выбило из колеи. Он понял, что попал. Попал по полной программе. И, поэтому, первым делом следовало выяснить окружающую обстановку.
– Тебя собачка Варвары Ильиничны укусила, а ты её пнул. Вот Захар Маркелыч тебя плетью и отходил.
– Сильно?
Мария снова всхлипнула.
– На спине живого места нет...
– Ничего. Теперь выкарабкаюсь... А отца как звать?
– Петром, Ванечка.
– То есть я - Иван Петрович?
– Да, сыночка. Прохоров Иван, Петра сын.
– Ясно. А чем я занимаюсь?
– А у Варвары Ильиничны в дворне. На побегушках. Печь растопить, хворосту нарубить, бабам помочь бельё выкрутить...
– А Варвара Ильинична, это кто?
– Барыня наша, сынок. Варвара Ильинична. Гагарина, фамилия.
– Княгиня Гагарина?
– Нет. Не княгиня... Я не знаю, сыночка.
– Ладно. Потом выясним... А муж у неё кто?
– Она вдова. Сергей Палыч лет пятнадцать назад на войне сгинул. Наполеона воевал, да и сгинул.
– Ладно... мама. Спасибо. Я посплю.
– Ванечка, ты покушай сначала, а потом уже и спать.
Мать принесла тарелку каши, тарелку отваренных овощей и кусок хлеба.
– Это что?
– поинтересовался Денис.
– Толокняная кашка да репа запаренная. Кушай.
Он опять сел. Спина горела уже поменьше. Принялся за еду. Потом лёг и уснул.
* * *
Проснулся среди ночи. Где-то лаяла собака. Как будто плёнку на магнитофоне закольцевали. Три раза гав-гав-гав, потом секунд пять тишины. Потом снова. Это раздражало.
Он собрался повернуться набок, но вовремя опомнился. Лежал мордой в травяную подушку и размышлял.
То, что его закинуло чёрте куда, это не страшно. Вопрос только в том - надолго ли?
Но надо жить так, как будто это навсегда. Обустраиваться капитально.
– Да, Соколов, - думал он, - куда же тебя черти занесли?
Тысяча восемьсот какой-то там год. Царская Россия. Дворяне, помещики и крепостные. Промышленность только-только попёрла в рост. Или нет? Чёрт его знает, историю отечества он знал плохо. Да и отечество ли это? Может параллельная вселенная какая-нибудь, где всё не так.
Ладно. Судя по уровню жизни крестьян, на примере "матери" и "отца", это несколько смахивает на его представление о крепостничестве.
Итак - недостатки. Законов не знаю. Прав никаких. Нахожусь в самом низу иерархической лестницы. Социальные лифты... Их просто нет...
Из достоинств, только знания и навыки. Да и те... Где тут могут пригодиться навыки бойца спецподразделения и наёмного киллера. Впрочем, есть наверняка некие государственные службы с потребностью именно в таких кадрах. Но с государством связываться в этих вопросах... Он усмехнулся. Два-три дела и устранят, как отработанный материал. Пробовали, знаем.
Интернета нет, чтобы принимать заказы. Организовать сеть сборщиков предложений?
Впрочем, есть у меня и иная полезная информация. Например - оружие. В оружии я разбираюсь хорошо. Вот только есть ли в наличии достаточная техническая база для моих передовых идей.
Ещё один путь - женщины. В это время, насколько я помню, удачная женитьба решает многие вопросы. Только нужен ли он кому, пацан безродный. Впрочем, недостатки можно компенсировать его богатым практическим опытом общения с противоположным полом.
Есть и совсем тяжкие проблемы. Здоровье. Уж больно он дохлый. Значит, надо есть и качаться. А то, как-то, без кубиков на прессе - некомфортно... Но ничего... Если ему семнадцать, то организм молодой, на тренировку отзывчивый...
И Денис, совсем уж засыпая, вспомнил - он же грамотный... В отличие от остальных крестьян...
Ладно. Надо спать. Завтра. Всё завтра.
Проснулся - уже светло. "Мать" сидела у печи на скамеечке, чистила овощи.
– Мама, а отец где.
– Ванечка. Проснулся, золотце. А отец в поле. Давно ушёл.
– Ясно.
Посмотрел на недоумевающее лицо матери.
– В смысле - понятно.
Да. За языком теперь придётся следить. Самое малое - не поймут. А то и обидятся...
Соколов начал планировать дальнейшие действия.
Первым делом - здоровье. Надо как можно быстрее становиться на ноги.
Потом - кадры. Кто есть кто и какое отношение имеет к его персоне?
Следом - география, экономика и прочее. Где он находится? Какие тут у него возможности?
– Мам, а какой сейчас день?
– Пятница, Ванечка.
– А число?... Месяц?...
– Мая, тринадцатого.
Ну, что же. Впереди лето. Это хорошо.
Почему хорошо? Ну как же! Три месяца тепла.
– Мама, слушай, а раны мне дезинфицировали?
Мария подняла удивлённые глаза.
Денис поправился.
– Раны чем-то обрабатывали? Спирт, перекись водорода?
– Я, Ванечка, чистой водой омываю. А что такое "пекерись"?
Объяснять женщине состав и предназначение антисептиков, кажется, не стоило.
– Ай, мам, забудь. У меня в голове иногда всё путается. У нас есть спирт, водка, самогон?...
– Нет, Ванечка, нету. Была брага, да отец выпил.
– Ладно. Хорошо. А скипидар, ацетон, бензин, наконец?...
Мария смотрела недоуменно.
– Да зачем тебе скипидар?
– Раны на спине надо дезин... обработать. Иначе пойдёт заражение... Если уже не пошло.
– Ваня, а что надо?
– перепугалась мать.
– Ну, хотя бы водки.
– Водку на спину лить?
– Да, мам.