Душегуб
Шрифт:
Она строго спросила:
– Что с тобой, Мария?
– Приболела.
– А синяк у тебя откуда?
Денис остановил враньё матери.
– Петр приголубил... Варвара Ильинична, вам, наверно, не нужно больше приходить, я уже достаточно здоров.
– А это, уж позволь, мне решать - здоров ты или болен. Ложись, задирай рубаху.
Посмотрела, покачала головой.
– С отцом дрался?... Всё, что зажило, снова ободрал.
Мария не утерпела.
– Муж на него с топором налетел. Но Ванечка ему не дался.
Закапала слёзками.
– Я уж думала не жить сыночке...
– Вон оно как...
– протянула барыня. Посидела, помолчала, поджав губки.
– Значит так, Иван. Мне нужен грамотный человек, способный разобраться в амбарных книгах и бирках. Ты их просто почитаешь, и скажешь свои соображения по этому поводу. Договорились?
– Как скажете, Варвара Ильинична.
– Так и скажу...
– Вы хотите, чтобы кто-то со стороны посмотрел свежим взглядом на ситуацию?
– Вот именно. Завтра с утра приходи ко мне и начнёшь... А если преуспеешь... Ну, там погляжу... Хм... Ты смотри - "на ситуацию".
Варвара криво усмехнулась.
Вечером спектакль продолжился - Петр не успокоился. Ближе к закату он вошел в ограду с тремя мужиками.
Денис сидел на чурбачке у стены. Естественно, он сразу понял, что к чему. Вся компания направилась в его сторону.
Петр зло сказал:
– Держите его мужики.
Иван-Денис встал, шагнул навстречу. Он уже спланировал ситуацию. Двое жилистых крестьян схватили его за руки, один не знал что делать и стоял рядом, бестолково переминаясь.
Отец подошёл вплотную, зло прошипел в лицо:
– Что, сыночка? Думал, тебе всё так и простится?
Размахнулся и попытался ударить его в лицо.
Но Денис шагнул назад, сводя руки и сводя держащих его мужиков. Пётр попал в ухо одному из пособников, и тот отпустил предплечье непослушного сына.
Дальше всё пошло по плану. Два хука по удержателям свалили их в глубокий нокаут. Пинок в пах свободному пособнику заставил того упасть на траву, зажав ладошки между ног, и заскулить от боли.
А Петю оставил на закуску.
Он сказал так, чтобы слышал тот, который валялся с отбитыми тестикулами.
– Что же ты, батя, мужиков подставил. Нехорошо. У них семьи, поди, а ты с ними так поступил. Ох, нехорошо это, отец, не по-божески. Так людей подводить под монастырь. Иди-ка сюда. Дай я и тебя приголублю.
Пошёл на отступающего Петра. Когда достаточно сократил расстояние ударил батю ногой в голову хай-киком. Тот, отлетев метра на три, шмякнулся без сознания на пыльную конотопку. А Денис зашипел от боли в паху. Растяжка - ни к чёрту.
От жердяной калитки, подошедшая Варвара Ильинична закричала.
– Иван! Прекрати немедленно!
Он пожал плечами. А что прекращать-то. Всё и так закончилось.
Из дома, на крик, выскочила Мария, кинулась к Ивану.
– Сынок!
Подлетела, щупала его руки ноги, смотрела в лицо.
– Сынок, они тебя ударили?
– её трясло.
– Нет, мам, не успели.
Подошла барыня. Обошла валяющихся "бойцов", потрогала.
– Ты жестоко дерёшься, Иван. Слишком жестоко.
– Виноват, матушка, Варвара Ильинична. Испортил вам мужиков. Надо было потерпеть, пусть бы уж били.
Варвара фыркнула.
– Он ещё и дурака валяет...
– Я серьёзно.
– Снова, наверно, спина потрескалась.
– Да... Наверно.
Вдвоём с Марией они стаскали мужиков к стене в рядок, чтобы не мешали на дороге. Мать принесла от колодца ведро воды, и из ковшика принялась поливать корявых вояк.
Когда те ушли... Скорее - уползли... Варвара сообщила:
– Я последний раз пришла, проверить твои раны и напомнить о твоём задании.
– Спасибо, Варвара Ильинична.
Мария, та и вовсе бухнулась барыне в ноги.
А Петр вырубился надолго. Поймать ногой в голову от Дениса, это серьёзно...
Уже по темну, Денис подошёл к лежащему у стены дома отцу. Потряс его за плечо.
– Вставай, батя, ужинать пора.
Тот вскочил.
– А!.. Что!.. Где!
– В Караганде! Клоун, блин. Встал быстро, пошёл умылся и за стол.
Петр поднялся и, пошатываясь, побрёл к висящему под навесом рукомойнику.
* * *
Утром, наскоро перекусив той же толокняной кашей, он отправился в усадьбу.
Минут двадцать топтался в прихожей, пока Варвара Ильинична не изволили выйти.
– Ты уже тут? Здравствуй, Ваня. Пойдём.
Она провела его в кабинет. Скромная обстановка, довольно старая мебель. Несколько стульев, диван. Двухтумбовый письменный стол, с чернильным прибором, медным подсвечником и, как ни странно, с примитивным микроскопом.
Варвара уловила его удивлённый взгляд.
– Павлуша увлекался рассматриванием всяких букашек через эту трубу. Ты знаешь, что это такое.
– Ну, да. Это микроскоп.
– Ты, Ваня, странный человек. Странный и удивительный. Ты много знаешь того, что тебе знать не положено... Ладно. Вот смотри.
И хозяйка извлекла из книжного шкафа несколько книг, похожих на хозжурналы. Собственно, это они и были.
– Посмотри, Ваня, вот эти записи и скажи, что ты о них думаешь.
Денис минут пять читал корявые строки, Варвара присела на стул с другой стороны стола и терпеливо ждала.
Наконец Денис спросил.
– Варвара Ильинична, как вы себя чувствуете?
Та удивилась.
– Я хорошо себя чувствую. А в чём дело?
– Вы едите слишком много сладкого. Выходит по половине фунта в день сахара, по третьей части фунта мёду и по полтора фунта изюма. Если бы это было действительно так, то сейчас вы бы лежали в диабетической коме. Так что...
– В чём бы я лежала?
– "Диабет" - это такая болезнь от избытка или недостатка сахара в крови. А "кома" - это состояние организма между жизнью и смертью. Диабетическая кома...