Чтение онлайн

– Это прекрасная история, Виталий Геннадьевич, но не понимаю, куда вы клоните.

– Все ты понимаешь, маленькая птичка Дронго.

Он обогнул стол и остановился рядом со мной.

– Не хочешь мне ничего рассказать?

– Не хочу.

– Значит, будешь стоять на своем? План Б, говоришь?

– Именно так.
– В голове гудело от напряжения и нарастающего ужаса. Он стоял слишком близко, так, что я слышала, нет, ощущала его горячее рваное дыхание. Сама же я не дышала вовсе и планировала в любую секунду картинно рухнуть в обморок.

Я представила, как шеф поволочет мое полудохлое тело к выходу и какой фурор это зрелище произведет в курилке. Брикс на неделю заменит местным сплетницам все новостные каналы, смакуя детали нашего романа. Надо подкинуть бабуле новую тему для спора, а выигрыш разделить напополам, у меня как-никак ипотека. Трудно было сдержать улыбку, когда я вспомнила комичное круглое лицо кадровички с неизменной сигаретой в зубах.

– Вас что-то насмешило, Яна, - тотчас отозвался Игнатов. Он внимательно, даже оценивающе, разглядывал меня, будто пытался просчитать, что я сделаю дальше. Наивный картавый дядя. Природная дурость была гарантом моей непредсказуемости.

Я покачала головой.

– Отлично, тогда можете идти работать. Только возьмите со стеллажа папки.

– Что? – непонимающе переспросила я.
– Зачем?

– Не зачем, а для кого. Берите.

В книжном шкафу, именуемом красивым немецким словом «стеллаж», стояла целая кипа разномастных объемных папок.

– Какие из них брать?

– Не имеет значения. Просто побольше, - раздалось прямо у меня за спиной, отчего по коже побежали мурашки. Голос у Игнатова был глубоким и бархатным, а такая близость и вовсе сносила голову. На секунду показалось, что я выпила шампанское, иначе я не могла себе объяснить легкомысленное бурление в крови и чувство надвигающегося счастья.

– Побольше, - постаралась как можно спокойнее ответить в тон ему. Сгребла в охапку несколько картонных папок, набитых файлами, и повернулась к картавому.

– Так?

– Умница, - улыбнулся он.
– А теперь дуй на выход.

Непонимание от происходящего и эйфория… от все того же происходящего, как два друга Биба и Боба, боролись где-то на задворках моего сознания. Ноги не гнулись от напряжения, но я кое-как доползла до плотно закрытой двери. Поскорее на выход. Поскорее дышать полной грудью. Казалось, что в кабинете Игнатова не было воздуха, отчего у меня даже закружилась голова. Я наклонилась, чтобы повернуть ручку, и, учитывая, что руки мои были заняты, выглядело это, как отдельный цирковой номер. Прядь волос, заправленная за ухо, упала на глаза и защекотала ноздри. Я чихнула.

– Постойте, - раздалось сзади. В несколько шагов Игнатов преодолел разделявшее нас расстояние и оказался прямо передо мной. – Я открою.

Он замешкался, и мне показалось, что В.Г. специально тянет время, будто не хочет, чтобы я уходила. Бред, конечно, но иначе зачем бы так бессмысленно опускать и поднимать ручку двери и так и не открыть ее.

– Яна, мне нравится то, как быстро вы соображаете и делаете выводы. Это редкая черта. Я рад, что вы все-таки решили работать с нами. Постарайтесь не обижаться на то, что сейчас будет.

– А что сейчас будет?
– Я сдула волосы со лба: косая длинная челка мешала разглядеть Игнатова, считать то, что он задумал.

Вдруг его пальцы дотронулись до моего лица, и он осторожно, будто невзначай, заправил выбившуюся прядь обратно за ухо. Его рука почти не задержалась на коже, однако и этого хватило, чтобы я пожелала поскорее покинуть кабинет, в котором вдруг стало нестерпимо душно.

– Так гораздо лучше, - спокойно сказал Виталик, а потом повернул голову в сторону и грозно рыкнул, стараясь сдержать неуместную улыбку: - Выполнить до вечера! И чтобы никаких больше опозданий!

Он распахнул дверь, и я выскочила наружу. На пороге, замерев буквой «г», стояла Сашенька, уши которой, готова поклясться, секунду назад были скручены в трубочку у замочной скважины. За ее спиной, на диване для посетителей, сидела Екатерина Сергеевна. Судя по поправленному свежему макияжу и аромату духов, незримым облаком окутавшему ее фигуру, появилась она тут недавно. Гобра сразу подошла ко мне и спросила:

– Сильно ругал? Это у него бывает. Игнатов по гороскопу близнецы, а они часто того… с приветом.

– Ага...
– я непонимающе наблюдала метаморфозы на ее лице. Из злобной, вечно скорченной куклы, что морщит нос так, будто оказалась в лавке с перезревшим сыром, она превратилась в настоящую красавицу. Большие зеленые глаза смотрели на меня ласково и с любопытством, как на самую талантливую крысу в научной лаборатории.

– Яна, я думала, ты такая… - произнесла Гобра и взяла часть моих папок, - а ты ничего. Человек. Можешь пойти со мной на обед, если хочешь.

– Не хочу, нет аппетита, - наконец выдавила я из себя.

– К корпоративу худеешь? Понимаю, - хмыкнула Катя.

Хорошо, что в этой чертовой Мельнице хоть кто-то что-то понимал. Потому что лично я не понимала ничего. Ни-че-го-шень-ки.

Не будем говорить кто, хотя это был слоненок.

38 попугаев

– Знаешь, я, может быть, старомодна, но приятно, когда на первом свидании мужик тебе говорит: «Анфиса, хочу тебя так, что яйца колом стоят и вот-вот звенеть начнут».

– Что ты?! – Я всплеснула руками.
– Это та самая классика, которая никогда не выйдет из моды.

Олег понимающе цокнул языком и налил нам белое игристое до самых краев.

– Чтобы два раза не вставать, - ответил он на мой немой вопрос. Я ненавидела пить из ведер и специально купила подходящие бокалы. Хрустальные, на высоких тонких ножках. И на тебе, старые замашки с новым хрусталем.

Муж послал мне воздушный поцелуй, призывая не хмуриться, и мои губы растянулись в ответной улыбке. Вот же хорош, мерзавец, и прекрасно чувствует, когда я действительно сержусь на него, а когда так… балуюсь.

– А знаешь, Анфисочка, я вспомнила одну историю, - очнулась Клара Гавриловна. До этого она сидела во главе стола и помалкивала.
– Ну, пикантную такую, с перчиком. Про мою молодость, это еще до знакомства с Олежкиным папой, царство ему небесное.

– Я лучше пойду, - отозвался Олег, услышав свое имя. 

Он натянул джинсовку и принялся что-то искать в карманах. Клара Гавриловна суетливо вскинула голову:

– Олежа, деньги ищешь? Возьми кошелек у меня в сумке, если тебе что-то надо.