Чтение онлайн

Продавец брезгливо скривился: видимо, этот храм моды под названием «Лилия» не предполагал наличие сквернословящих прихожан.

– Ну если ты не доверяешь мне и этому славному мальчику, то давай спросим у твоего… как ты говорила, Игнатова? Это же он был?

– Не смей, - испуганно прошептала я.

Анфиса закрутила головой в поисках картавого и, найдя у примерочных мужской силуэт, плотоядно улыбнулась. Ничто не сдержало бы подругу от задуманного, и жалок тот смертный, что встанет на пути между ней и красным обтягивающим платьем. Даже если платье это предназначалось мне.

– Рот свой замолчи, - прошипела как можно тише, стараясь при этом сохранить вид непринужденной светской беседы. – Идем в примерочную. Что ты за подруга после этого?

– Лучшая подруга на свете, - отозвался парень с крашеной челочкой, - раз пытается нарядить вас модно и красиво.

– То-то же, - цокнула Анфиса и пошла вслед за мной. Я не обольщалась. Если бы Фиса не была выше меня на две головы и тоньше на пару размеров, то она бы радостно скакала по залу Лилии, волоча за собой алый шлейф платья. В ней говорило не благородство, а элементарная зависть к той, кто купит себе это платье и будет носить в удовольствие. У меня же оно обретет почетное место в шкафу, где-то между такими нужными свадебными бокалами из ЗАГСа и сложенным гамаком, на случай если мы когда-нибудь купим дачу. То есть, Анфиса могла быть уверенной, мир никогда не увидит это чудо дизайнерской мысли.

Я брела по направлению к кожаному дивану, как на плаху. Фигура сидящего на нем Игнатова приближалась с каждым шагом. Судя по тому, как он крутил циферблат часов у себя на руке, Катя немало времени провела в кабинке и вот-вот выйдет в зал, покажетсяему ему в чем-то пышном и кружевном, чтобы доперло наконец до мужика: надо мчать в ювелирный за кольцом.

Мы почти поравнялись, как вдруг я услышала мелодичный нежный голос:

– Виталичка, ну как тебе?

Я рефлекторно уставилась туда, где стояла женщина – и это был кто угодно, но точно не Катя.

Перед зеркалом в деревянной раме с лампочками по периметру крутилась пожилая леди с белыми, как снег, волосами. Назвать ее старухой не позволяли ни здравый смысл, ни какие бы то ни было правила приличия. Невысокая, сухая, с аккуратным каре по плечи, облаченная во все светлое: джинсы, свитер и дутую жилетку – она была похожа на девочку, которая случайно воспользовалась не той краской для волос. Даже абсолютно седая шевелюра не старила, а, наоборот, украшала ее.

Я с недоверием оглянулась на зал бутика, стараясь усмотреть на вешалках те вещи, которые надела эта Снежная Королева. Ничего подобного здесь не было, или я просто плохо искала? По ассортименту, представленному в торговом зале, можно было подумать, что Лилия является официальным поставщиком костюмов для карнавала в Рио-де-Жанейро. Со всех рейлов и манекенов мне подмигивало что-то леопардовое, блестящее, китчевое. Да что далеко ходить, даже платье, с которым я тащилась в примерочную, разве что не переливалось сигнальными огнями, чтобы привлечь еще больше внимания.

– Виталичка, а не слишком марко?
– спросило прекрасное видение у зеркала.

– Какая разница, если тебе нравится? – спокойно отозвался он и встал с дивана, чтобы подойти к женщине.

– А если я запачкаю в автобусе?

– Ты не ездишь в автобусах.

– Тоже верно. То есть, думаешь, надо брать?

– Просто уверен, - Игнатов поравнялся со мной и, осторожно взяв за локоть, повел в сторону зеркала.
– Яна, пойдемте, я вас кое-кому представлю , - и добавил чуть громче, так, чтобы нас слышала незнакомка в белом: - Бабушка, познакомься, это моя сотрудница Яна. Яна, это моя бабушка Инесса Марковна.

Улыбка расцвела на лице женщины, отчего она стала еще красивее. И еще больше похожей на Игнатова. Те же внимательные черные глаза, что сканируют собеседника лучше любого рентгена. На секунду мне стало жутко, как в кабинете врача: один взгляд – и досье по тебе уже составлено.

Прозвучало странным, что В.Г. назвал меня сотрудницей, а не подчиненной, ведь именно ей я и являлась. Еще более нелепым казался сам акт знакомства с семьей Игнатова. Это было невообразимо, потому что я никогда не представляла себе, как он живет вне контекста офиса. Я видела его всегда собранным, в безупречных черных костюмах, и, если бы мне предположили представить картавого где-то на курорте Анапы, мое воображение тут же набросало бы картину песчаного пляжа, лежака с зонтиком и мужика в черном пиджаке и брюках со стрелками на подстилке. А тут выясняется, что Виталий Геннадьевич какой-то… живой. Ходит по магазинам, покупает бабушке свитер, смотрит футбол и встречается с университетскими друзьями каждую третью пятницу месяца. Бред какой-то.

– Как же, Яночка, - мило протянула старушка и коснулась рукой моего плеча, - очень много о вас слышала, рада встрече, пускай даже такой сумбурной!

– Я тоже, - проблеяла в ответ и уставилась на Игнатова. Что «тоже», было непонятно. Тоже рада? Тоже слышала? Тоже поехала кукушкой, раз несу тут всякий бред? Картавый дьявол стоял с совершенно невозмутимым лицом, и по взгляду было не прочитать, действительно он что-то рассказывал обо мне своей бабушке или это обычная форма вежливости, которой воспользовалась пожилая дама.

Я на секунду выпала, размышляя, как обычно реагирую на знакомства с новыми людьми и говорю ли им, что много о них слышала. Ни с кем новым, кроме мамочек с песочницы, я в последние годы не знакомилась. Фигово. Надо бы всерьез пересмотреть круг своих друзей и добавить туда пару приличных экземпляров. А то случись чего, и на тусовку свингеров позвать некого. Я внутренне улыбнулась глупой шутке, как вдруг меня окликнул шеф:

– Всего доброго, Яна, очень жаль, что я не увижу вас в этом платье. Может быть, мне повезет и вы наденете его на корпоратив?

– Мне тоже… - следуя чудесной традиции нести околесицу, сказала я.

И гадай теперь, что «тоже». Тоже жаль? Или мне тоже повезет? В голове вместо мозга перекати-поле бороздило пустынные просторы. И ветер, ветер, ветер свистал в ушах.

***

Я проводила Инессу Марковну зачарованным взглядом и, когда ее фигура скрылась из вида, поторопилась к примерочным, где ждала Фиса.

– Анфис, я, наконец, поняла, кем хочу стать, когда вырасту. Как думаешь, мне пойдет седина?
– мечтательно спросила я, все еще лелея в голове образ красивой, как картинка, дамы в белом.

– Седина – нет, каре – да. Бабкой Игнатову ты не станешь, в крайнем случае – любовницей. Ян, давай скорее, тебе Олег звонил, я сказала, что ты в туалете.

Я вспомнила об умирающем в голодных корчах муже, детях, свекрови, которая должна была этих самых детей забрать к себе, и деловом ужине с несколькими юристами и их спутницами, назначенном на сегодня. Нужно поскорее расквитаться с алым недоразумением и мчать домой, чтобы успеть уложить волосы для ресторана.

Наконец я натянула на себя платье, сделала шаг назад и скептически посмотрела в зеркало. Неплохо. Очень даже неплохо. Без лишних восторгов, животик все еще выпирал под облегающей тканью, но это не так бросалось в глаза благодаря декольте и разрезу на юбке. Последний, к слову, заканчивался не на самых трусах, а сантиметров на пятнадцать ниже, благодаря чему я даже не выглядела совсем уж развратно. Нет, развратно я, конечно, выглядела. Но не совсем.

Я высунула голову из-за шторы и взглядом позвала Анфису к себе.

Она заглянула внутрь. Судя по изменившемуся выражению лица, подруге пришлось приложить усилия, чтобы сохранить челюсть на привычном месте, а не уронить на пол. Ха, видимо, не померещилось и я реально была хороша!

– Ян, это же бомба-пушка-ракета!

– Знаю, - я равнодушно кивнула, не пытаясь отрицать очевидное. Платье мне шло.

– Яна, ты просто соска!

– Папироска, Фис, под него бы еще пару кг сбросить, видишь, живот торчит?