Чтение онлайн

Ну конечно, подсознанию не прикажешь, хорошо хоть такой получился… Но, если честно, он сам предпочел бы транспортное средство понадежнее. «Эх, Хоттабыч, крепко же ты мне в детстве въелся в подкорку…» — молча сокрушился Бас, а вслух сказал:

— Ну, если ты снова уменьшишься, дорогая, ковер нас выдержит. Только, может, сначала мы…

Алиция охотно прильнула к нему в поцелуе. Потом они перебрались в пещеру на сплетенные Басом циновки из пальмовых листьев. И все было чудесно.

Напоследок они искупались в теплой лагуне. Когда Алиция вышла из моря, оказалось, что она такая, какой Бас ее впервые встретил, — ростом ему по пояс. Было в этом нечто неуловимо пикантное — обнимать, как ребенка, женщину, которую ты только что ласкал как очень даже взрослую. Бас прижал Алицию к груди, уселся по-турецки на коврик, собрался с духом и стеснительно сказал:

— Трах-тибидох-трух!

Ура Хоттабычу! Ковер нехотя всплыл над песком.

— Трах-тибидох! — повторил Бас куда решительнее. — Туда давай!

Ковер выгнул один край, поднялся на десяток метров, завис на мгновение и неспешно двинулся в сторону берега.

Веял легкий ветерок. Припекало солнце. Примерно через полчаса Алиция поинтересовалась:

— А быстрее нельзя?

— Н-ну… — уклончиво сказал Бас.

Какое-то безымянное, но компетентное чувство говорило ему, что лучше не надо. Алиция надула губки.

— Можно попробовать, — со вздохом сказал Бас.

Смеркалось.

— Трах! — шипел сорванным голосом Бас. — Трах-тиби-дох! Трах тебя, мать твою, скотина! Пошел! Трух!

При каждом слове ковер совершал спазматический рывок, но тотчас снова замедлял ход. Он трясся мелкой дрожью и ронял ворс. Кое-где уже образовались заметные проплешины. Алиция, свернувшись клубочком настолько в стороне от Баса, насколько позволяли размеры ковра, тихо плакала.

11 — Русская фэнтези 2007

— Ну что ты ревешь все время? — не выдержал Бас. — Лучше бы помогла!

— Я?! — Фея выпрямилась движением, полным подчеркнутого достоинства. — Я твоя жена, а не служанка! А ты затащил меня на эту дурацкую тряпку! Ты просто издеваешься надо мной! Нарочно!

— Да нет же! — сипло вскричал Бас. — Ну пойми! Я хотел как лучше! Ты же сама… Мне и на острове было хорошо!

— На острове! — закричала Алиция. — В этой вонючей пещере без освещения и отопления, где по нам прыгали блохи! Ты варвар! Ты негодяй!

— Это песчаные блохи, они не кусаются, — хриплым шепотом заорал Бас. — И надо было сказать раньше! Я бы что-то придумал!

Ковер, который Бас бросил понукать, завис на месте и лишь покачивался вверх-вниз, как вздуваются и опадают бока загнанной лошади.

«Опаньки, — сказал кто-то трезвым голосом в голове Баса. Возможно, это был рассудок. — Семейная сцена. С феей. На ковре-самолете. На высоте пары сотен метров на уровнем моря. Да это не просто сон, это натуральный кошмар, братан!»

— Ну… прости, дорогая, — выдавил Бас. — Да что ты от меня хочешь, в конце концов? Это ведь только сон…

— Что?! — страшным трагическим шепотом произнесла Алиция. — Ты…

И тут зазвонил телефон.

Там, в реальности, в квартире Баса, телефон звонил и звонил с материнской настойчивостью.

Бас почувствовал, как его плоть начинает таять. Это было жутко.

Он изо всех сил пытался не проснуться. Телефон надрывался, полосовал нестерпимыми звуками тонкую материю сна.

— Ах! — выдохнула Алиция. Фиалковые глаза ее стали черными от ужаса.

Ковер-самолет под ними таял вместе с телом Баса — только еще быстрее.

— Не уходи! Нет! — закричала фея.

— Алиция!!!! — закричал отчаянно Бас, попытался схватить ее — и его призрачная рука прошла сквозь тело феи.

Ковер исчез. Они падали.

Нет.

Падала только Алиция.

Бас, совершенно уже прозрачный, несуществующий, завис в воздухе и страшную долю мгновения наблюдал ее падение, а потом нечеловеческим усилием рванулся вдогонку…

И вскочил на постели с криком «Алиция!!!», хватая руками воздух.

Сердце бешено колотилось.

Телефон звонил.

Бас рванулся в коридор, добежал, взял трубку:

— Да!

— Почему ты так долго не подходишь? — раздраженно спросила мама. — Это просто неуважение с твоей стороны.

— Я спал, — кротко сказал Бас.

Мама фыркнула.

— Ну знаешь, извини, конечно — но я же не знала. Нормальные люди в такое время не спят.

— Мама! — с тихим отчаянием сказал Бас. — Ладно, хорошо, не важно. О чем ты хотела поговорить?

— Я уже не помню, — обиженно сказала мама. — Ты на меня так набросился…

— Я — набросился? — не выдержал Бас. — Это я?!!

— Ты позвонил Серафиме Ильиничне? — сменила тему мама. — Что ты молчишь? Я же тебя просила еще на той неделе! Поздравить ее с днем ангела!

— Какой еще… — начал было Бас сердито, но договорить ему не дали.

— Так, — сказала мама с достоинством английской королевы, отказывающей в аудиенции. — Ты слишком взвинчен. Я не желаю разговаривать на таких тонах. Поговорим позже.

Бас остался с телефонной трубкой в руках, пиликающей противными гудками.

— Оооо, — сказал он. — Ооооо!!!!

Он машинально двинулся было на кухню заваривать чай, но остановился на полдороге. Алиция… Черные от ужаса глаза, протянутые к нему руки… Что же делать теперь?

Конечно, это сон, только сон, но он ведь теперь не успокоится, пока не выяснит, что с ней.

Мама, мама, ну почему так не вовремя?

Спать Басу не хотелось абсолютно. Выдранный насильственно из сна в реальность, получив двойной стресс, внутри сна и снаружи, он был бодр как никогда. Хуже чем бодр. Нервы ощущались внутри организма физически, как гитарные струны на излишне закрученных колках, тронь — лопнут. Снотворное? Но он уже выпил сегодня две таблетки…

Бас расправил скрученные простыни, лег, проглотил еще два горьких, не желающих проскальзывать в горло шарика. Через час — еще два. И так и не сомкнул глаз до рассвета.

День он промучился на работе, совершенно не понимая, что вокруг него происходит. «Если ад существует на самом деле, — тупо думал Бас, — он похож на офис. Главное — непременно надо делать вид, что с тобой все в порядке». Он старательно запрещал себе представлять, что с Алицией могло случиться что-то плохое. В конце концов, она же фея! Но все равно мысли лезли в голову и было страшно.