Чтение онлайн

Борис, впервые услышавший такие подробности про подозрительный полк, нахмурил брови.

– «И хотя прямых контактов с Вакулиным Миронов не искал, в Москве решили действовать на упреждение: 12 февраля на станцию Арчеда влетел состав с летучим чекистским отрядом. Затем последовал стремительный бросок на Михайловку, арест Миронова и еще пяти человек из его ближайшего окружения. В тот же день Филипп Кузьмич был под усиленным конвоем отправлен в столицу, где его водворили в Бутырскую тюрьму.

В тюрьме бывший командарм содержался со всей строгостью, но никаких обвинений ему не предъявляли, на допросы не водили, очных ставок не устраивали. А 2 апреля он был почему-то просто застрелен часовым с вышки во время прогулки по тюремному двору».

– Вот те и раз!
–  удивился Борис.
–  А как же рассказы про нашу тюрьму?

– «Удивительно, но история не сохранила ни одного документа, способного пролить свет на это загадочное убийство. Интересно, что смерть Миронова стала полной неожиданностью даже для чекистов: следователь, сфабриковавший дело о контрреволюционном заговоре, узнал о гибели обвиняемого спустя несколько недель после рокового выстрела.

По чьему приказу был убит, а затем предан полному забвению один из главных героев Гражданской войны? В чем причина такой жестокой расправы с человеком и памятью о нем? Вероятнее всего, в начинавшейся борьбе за власть, такой неизбежной после каждой революции, честный и неподкупный, прямодушный и не способный к компромиссам Миронов был опасен для всех. И каждый из рвущихся к власти прекрасно понимал, что сделать его союзником в политических интригах будет весьма проблематично. А иметь такого противника, как Филипп Кузьмич, не захотел бы никто.

Есть в удивительной судьбе этого незаурядного человека еще один исторический казус: в 1960 году решением Военной коллегии Верховного суда СССР Филипп Кузьмич Миронов был посмертно реабилитирован».

Все вздохнули: уж очень трудно было слушать про это всё.

8.

Там же

– А как же твой прадед?
–  решив прервать эту тягостную минуту, хочется так же узнать, как ладанка попала к Борису.

– А что прадед?
–  ответил Борис, посмотрев на меня.
–  Он-то честно отдал свой долг на войне. А вот деду, тому досталось крепко в Канлаге!

– Его что, сослали тоже?

– И жену, и детей. Что-то у них искали.
–  кулаки Бориса сжались. Он посмотрел на меня и вдруг произнёс.
–  А я долго не понимал, почему евреи-руководители большевиков так ненавидели таких казаков как Миронов?

– А теперь понял?
–  даже не понял сам, почему в моём голосе столько ехидства.

– А теперь – понял!
–  Борис даже не заметил этого.
–  Только для этого понадобилось двадцать лет пожить в рыночной экономике!

– Так в чём дело, ты можешь сказать?
–  с нетерпением произношу то, что давно бурлит во мне.

– А дело в том, что люди они совсем. Я бы даже сказал «принципиально» разные!
–  он видел своего прадеда, деда и отца, сравнивая их с теми, кто ими руководил сверху.
–  Евреям нужно золото любой ценой и, особенно – с помощью власти, при которой не может быть ни чести, ни совести и тем более – справедливости! А казаки – они всегда за честь, совесть и справедливость!

– Да, ты, пожалуй, прав!
–  соглашаюсь с ним и, почему-то внутри меня кто-то произносит.
–  И так было всегда!

– Мужики, ну вы как?
–  голос Оксаны прервал мои далеко идущие размышления.
–  Чё с этой ладанкой-то будем делать?

– Ежели её время не пришло, передам её нашему Саньке!
–  усмехнувшись, произнёс Борис.
–  Мне же её передал мой отец? Я сохранил! Теперь передам сыну – его очередь.

– А если время пришло?
–  не удержался и спросил, сам не знаю почему.

– А ежели время пришло – бум расхлёбывать!
–  спокойно произнёс Борис.
–  Вот, запомню то, что тут написано, а её спрячу для сына!

Оксана согласно кивнула головой. А мой взгляд невольно лёг на текст ладанки.

– «Н. 243 ш. на юг от песчаной головы кобры до дерева . Копать у основания. Там ПБО и ПЗЛ» - прочитали мои глаза текст на ладанке.

– Ну, Володь, ты теперь понял, почему именно Савелька Чакин заинтересовался нами? Ведь не зря же у него потерялся текст ладанки!
–  усмехаясь, произнёс Борис, отдавая жене ладанку.
–  Спрячь её так, чтобы никто, кроме моего сына не смог найти!

Он повернулся ко мне и тихо произнёс.
–  А вдруг именно в наше время всё закрутится?

На следующий день Батуровы уехали, взяв с нас обещание приехать к ним в Никольевку. Естественно, мы обещали!

– ПБО и ПЗЛ. ПБО и ПЗЛ.
–  вертелось в моём мозгу.
–  Что же это такое?

Глава 3. Казачий разгуляй

1.

Лето 2013, дер. Никольевка

Когда мы с Валентиной приехали в гости к Борису в Никольевку, даже не ожидали увидеть здесь столько машин и автобусов.

– Это что у вас сегодня?
–  спрашиваю улыбчивую казачку в парадной одежде из светлого верха и красного низа.

– Как что?
–  удивилась она, посмотрев на нас и продолжив своё разглядывание приезжающих.
–  У нас здесь «Казачий разгуляй на Хопре»! Вы, разве, не на праздник приехали?

И, увидев кого-то, махнув нам рукой, чтобы проезжали быстрей, устремилась к ним. Повернув голову и посмотрев внимательно, мы увидели, как вслед за нами подкатила машина главы администрации Балашовского муниципального района, за ней машина окружного казачьего общества Саратовской области и машина Балашовского станичного казачьего общества.

– Да, пожалуй, надо освобождать им место, а то, небось, и арестуют!
–  подумал я и нажал на газ. Машина, фыркнув газом, покатила по улице к крайнему дому, где и жили Батуровы.

– Борис, Оксана!
–  обнимаясь с друзьями, не удержался и спросил.
–  Это что за сабантуй такой у вас тут собрался?

– Нет, не сабантуй, а вполне официальный фестиваль казачьего творчества!
–  немного обидевшись на мои слова, ответил он. Но тут же, поняв, что это была шутка, улыбнулся и добавил.
–  Между прочим, уже второй раз с прошлого года!