Чтение онлайн

«Давай, Малисса, — я сжал челюсти, ожидая удара по психике. — Пусть этот дерьмоед хлебнет своей же дряни…»

И на нас с Артемом обрушились страх и безысходность.

Я скривился, сжал челюсти и чуть не проблевался от накатившего ощущения мерзости, но мои губы растянулись в злорадной усмешке. Потому что Андрей выпрямился, тряхнул головой, окончательно избавляясь от наваждения, легко и уверенно двинулся на своего противника. А вот Волков резко осунулся, его руки задрожали а ноги подкосились, и ему пришлось расставить их шире, чтобы держаться увереннее.

— Что… — тихо выдохнул он, но больше ничего сказать не успел, потому что Демидов сделал шаг вперед и ударил рапирой наотмашь. Константин парировал, но судя по его перекошенной роже — далось ему это очень тяжело. Андрей насел на него и сыпал удар за ударом, уверенно наращивая преимущество, а тот все больше отступал, забивался, вяло отмахиваясь и еле-еле сопротивляясь.

— Что с вами, Константин Эдуардович? — картинно заботливо справился Андрей. — Вам нехорошо? Нуждаетесь в отдыхе? Желаете прервать поединок? Я пожалуй даже… откажу вам. Готовьтесь предстать перед создателем.

Волков сжал челюсти, затравленно глядя на противника, ища хоть какие-нибудь признаки давления извне, но их естественно не было. Тогда он попытался повертеть головой в поисках чего-то… или кого-то? А Андрей сделал выпад, пнул противника ногой и выбил рапиру из его рук, обезоружив того как новичка, и с размаху ударил его по заднице плашмя клинка.

Волков зарычал, схватившись за лезвие и тут же его отпустил, так как порезался и с его ладони хлынула кровь.

— Не отвлекайтесь, Константин Эдуардович, — бросил он. — Подберите оружие, продолжим…

И когда Константин поднял рапиру — налетел на него с удвоенным усилием, размахивая своим оружием словно мельница лопастями.

Он ранил Волкова трижды, и продолжал на него наседать, намеренно оттягивая решающий удар.

— Не торопитесь, мы ведь с вами только-только разминаться закончили… Но скоро я возьмусь за вас всерьез. Например — проткну вам пах. Незачем такому двуличному ублюдку как вы плодить наследников. Вы так не считаете? — тихо спросил он, и решительно рванул на соперника, в глазах которого на этот раз заплескалась чистая паника.

— Сда…- хотел выкрикнуть Волков, но Демидов отбил его оружие быстро сократил расстояние, и зажав ему рот ладонью.

— О нет, что вы что вы! Никаких «сдаюсь»! Я не приму капитуляции! В вашем роду все мужчины — сильные воины, и бьются до конца, до последней капли крови… не ли вы это всем рассказывали направо и налево? Извольте соответствовать!

Он крутанулся, играючи отбил попытку Константина контратаковать и решительно прокол ему бедро немного выше коленки. Раздался вскрик боли, и Волков упал на колени.

— Достаточно! — сделал шаг вперед один из секундантов Волкова. — Мы признаем поражение! Прекратите это!

— Не останавливайся! — шепчу я ему через передатчик. — Дави дальше, думаю немного осталось.

— Простите, я не принимаю сдачи, — ответил Демидов. — Если бы Константин Эдуардович смог — он бы меня убил. Поэтому — поединок продолжится, пока… пока этого требует моя запятнанная честь.

И следующим запахом он прочертил глубокую полосу на груди противника, который вскрикнул и рухнул на колени, закрываясь раненой рукой. На поравной рубашке обильно проступила кровь. И Волков не выдержал.

— Эрша-тха-цен!! — выкрикнул он тоненько, как баба, дав неслабого такого петуха. — Ты что творишь идиот! Твой покров страха влияет только на меня а ему и его подсосам похер! Заставь его трястись от страха, выполняй договор, скотина!!

Все вокруг застыли, разговоры стихли, повисло напряженное молчание.

— Что-что вы сказали, князь? — приложил к уху руку Андрей. — Не повторите еще раз для всех?

Волков сжал челюсти, явно закусив язык, и затряс головой в ужасе.

— Повторите, что вы сказали! Или я прямо сейчас, прилюдно вам яйца отрежу! — зарычал Демидов.

«Вот оно, Ярик! Нашла!»

Время замедлилось, потянулось еле-еле, словно в замедленном слоу-мо. Моя голова повернулась влево, подальше от спутников Волкова, взгляд выделил ничем не приметную женщину с короткой прической, в простеньком темном платье в бокалом в руке, скучно глядящую куда-то в противоположную сторону резиденции. Мое восприятие изменилось, и силуэт женщины стал полупрозрачным, словно подкрашенным голубоватым ореолом, а в середине его, где-то в области сердца — словно разрастающаяся опухоль подсветилась темно-багровыми тонами какая-то вязкая субстанция, словно огромный паразит, опутывавший сердце несчастной.

«Посмертная одержимость, — прошептала Малисса. — Демон захватил тело в состоянии клинической смерти, но душа еще не успела отойти в мир иной, и вернулась. И теперь тело захвачено демоном, а душа там словно в заточении в собственном теле, как в камере смертников, прикована к гниющему заживо куску мяса навечно.»

«Ее не спасти?» — спросил я без особой надежды.

«Нет. Тело изношено, едва демон его покинет — сердце просто остановится. К тому же, разум в плену демона больше трех лет… а это — демон поборник страха. Как думаешь, что будет с несчастной, которую тварь держит в постоянном страхе для подпитки?»

«Понял… делай что нужно.»

«Я сделаю это безболезненно, — прошептала демонесса.»

Мое тело опустилось на колени, подняв руки перед собой в таком знакомом жесте. Я сразу понял, что сейчас произойдет, и не ошибся.

— Naquira!! Великая госпожа, вестница разрушения, владычица вечности, дарительница забвения в небытии, чье имя — пепел угасших звезд! Даруй дочери своей мгновение милости, частичку пустоты Бездны изначальной… Протяни длань свою и прими в дар жизнь твари, коей не место среди живых!

Глаза одержимой расширились, налились чернотой, даже при замедленном времени с быстротой молнии она повернула голову и наши взгляды встретились. Ее верхняя губа поднялась, обнажая длинные черные, похожие на гадючьи клыки а потом… потом я ощутил то же, что и в прошлый раз — словно тяжесть самого мироздания на одно мгновение легла на мои плечи. По моему телу прошла волна чуждой силы, между мной и тварью на краткий миг проступил сложный, словно сотканный из пепла знак… и ее просто не стало: яркая бесцветная вспышка в одно мгновение унесла ее прочь, словно стерла из реальности.