Чтение онлайн

— Хорошо. Я скажу ему.

Въезжая в город, Босх увидел грузовик одной из испаноязычных телестанций, припаркованный перед штаб-квартирой полиции Сан-Фернанадо. Он предположил, что это было связано с убийствами в "Фармации", но не думал, что произошедшее за выходные можно будет долго сдерживать, а испаноязычные СМИ часто опережали другие СМИ, когда речь шла о новостях из Сан-Фернандо.

Прежде чем отправиться в свой кабинет в тюрьме через дорогу, Босх зашел в боковую дверь участка, чтобы выпить еще кофе и проверить, как обстоят дела в детективном бюро. На этот раз там был аншлаг: все три детектива сидели в своих рабочих капсулах, и даже капитан Тревино виднелся за своим столом через открытую дверь кабинета.

Только Белла Лурдес подняла глаза при появлении Босха и сразу же показала ему на свою кабинку.

Он поднял палец, прося ее подождать. Он повернулся к ближайшей кофеварке и быстро налил в чашку свой второй за день напиток. Затем он обошел модуль из трех столов, чтобы добраться до места Беллы в задней части.

— Доброе утро, Гарри.

— Доброе утро, Белла. Как дела?

Она указала на экран своего компьютера, где шло видео. Очевидно, оно было снято с вертолета и снимало процесс извлечения тела из воды. Два водолаза боролись с телом мужчины, плававшего лицом вниз. Он был одет, но футболка на нем была разорвана и держалась на теле только за воротник. Остальная часть ее развевалась в воде, как белый флаг капитуляции. Водолазы с трудом пытались перекатить тело на спасательные носилки, прикрепленные к тросу, протянутому вниз от вертолета.

— Солтон-Си, — сказала Лурдес. — Это было два часа назад. Они заметили тело во время пролета на рассвете.

Босх наклонился, стараясь не пролить кофе, чтобы внимательнее рассмотреть экран и тело.

— Это второй русский? — спросила Лурдес.

Прежде чем Босх успел ответить, он заметил, что к ним присоединился Систо, который заглядывал через другое плечо Беллы.

— Одежда выглядит одинаково, — сказал Босх. — Из того, что я могу вспомнить. Должно быть, это он.

— Я попросила их прислать нам крупный план лица, когда тело будет у коронера, — сказала Лурдес.

— Это было бы хорошим завершением дела, — сказал Систо. — По крайней мере, по нашему делу.

— Конечно, — добавила Лурдес. — Почему бы нам всем не пойти в штабную комнату, чтобы узнать последние новости и выяснить, кто чем занимается сегодня?

— Звучит как план, — сказал Систо.

Лурдес встала и позвонила Тревино и Лузону.

Босх все еще чувствовал запах пропущенного завтрака, витавший в воздухе комнаты для совещаний. Четверо детективов заняли места за столом, Тревино тоже присоединился. Босх заговорил первым.

— Прежде чем мы начнем делить бумаги и прочее, я здесь, чтобы сделать то, что нужно, и быть готовым к любым последующим действиям с другими агентствами. Но, как вы все знаете, в среду утром у меня дело в суде, на кону моя репутация и возможное будущее в этом отделе. Поэтому сегодня мне нужно время для подготовки. Есть некоторые вещи, которые я должен сделать, и они не могут ждать.

— Понятно, Гарри, — сказал Тревино. — И если мы можем чем-то помочь в этом, дай мне знать. Я говорил с шефом, и говорю от его имени и от имени всех присутствующих в этой комнате, что мы поддерживаем тебя на сто процентов. Мы знаем, какой ты детектив и человек.

Босх чувствовал, как его лицо краснеет от смущения. За все годы работы в правоохранительных органах он никогда не слышал таких похвал от начальника.

— Спасибо, кэп, — сумел сказать он.

Они успокоились и перешли к делу, начав с того, что Лурдес подвела итоги отчета, полученного ею утром от агента Хована, о деятельности УБН с предыдущего дня. Она сообщила, что лагерь возле Слэб-Сити подвергся рейду и был закрыт. Наркоманы были эвакуированы на военно-морскую базу в Сан-Диего, где они прошли медицинское обследование, после чего им предложили пройти реабилитационные программы на общественных началах.

Лурдес сообщила, что УБН также закрыло клинику в Пакойме и арестовало людей, управляющих ею, а также лечащего врача Эфрама Эрреру. Среди арестованных был водитель фургона. Хотя его подозревали в том, что он был водителем, скрывшимся с места убийства в "Фармации", до сих пор ему были предъявлены федеральные обвинения только за участие в деятельности преступной организации.

После этого составление отчетов, последующие запросы и уведомления были распределены между детективами, причем Босх получил полный пропуск. Лурдес и Лузону было поручено отправиться в федеральный следственный изолятор в центре города и попытаться допросить водителя о перестрелке в "Фармации" — задача, которая, по прогнозам всех присутствующих, окажется безрезультатной. Пятнадцать минут спустя Босх переходил улицу к старой тюрьме, неся третью за день чашку кофе. Он заметил, что телевизионного грузовика уже нет, и догадался, что репортер и съемочная группа были засвечены шефом Вальдесом. В три часа дня в участке состоится совместная пресс-конференция по этому делу с участием представителей УБН и медицинской комиссии штата. Будет объявлено, что двойное убийство в "Ла Фармация Фамилиа" раскрыто, а подозреваемые мертвы, при условии, что Босх сможет позже опознать тело, извлеченное утром из озера Солтон, как второго русского.

Поскольку Босх работал в этом деле под прикрытием, у него был выход, и ему не нужно было появляться на пресс-конференции.

Помимо кофе, Босх носил с собой папку с копиями документов, которые удалось собрать за ночь по делу. Больше всего его интересовал отчет Интерпола о человеке, которого он убил в самолете. Оказавшись в своей камере в старой тюрьме, он сел за свой импровизированный стол и открыл папку.

Оказалось, что убитый им человек формально не был русским, хотя из данных Интерпола следовало, что он вырос и говорил на этом языке. По отпечаткам пальцев его опознали как Дмитрия Случека, родившегося в 1980 году в Минске, Беларусь. Он отбывал срок в двух разных российских тюрьмах за кражи и нападения. Интерпол отслеживал его до 2008 года, когда он нелегально въехал в США и больше не вернулся. В то время его описывали как "шестерку", который был связан с базирующейся в Минске подгруппой российской "Братвы", что означает "братство" — общее слово, охватывающее всю российскую организованную преступность. В отчете говорилось, что "шестерка" — это пособник мафии низкого уровня, используемый на передовой линии преступных предприятий. Это название произошло от самого низкого ранга в колоде карт, используемой в русской игре под названием "Дурак". Таких подельников часто использовали в качестве исполнителей, пока они не проявляли лидерских качеств и не переходили на должность братка, или солдата.

Босху показалось, что, оказавшись в США, Случек начал проявлять лидерские качества и вывел Сантоса из-под удара в калифорнийской операции. Он предположил, что если личность человека, вытащенного тем утром из моря Солтон, будет установлена, то его история будет похожа на историю Случека.

В отчете был сделан вывод, что Случек, скорее всего, по-прежнему связан с "Братвой", отчитывается перед паханом, или боссом, в Минске, который был идентифицирован как Олег Новащенко, и отчисляет ему прибыль от калифорнийской операции.

Босх закрыл папку и задумался о цепи событий, в результате которых Эскивелы были казнены на своем рабочем месте, а такие люди, как Элизабет Клейтон, оказались буквально в рабстве в пустыне. Семена были посеяны за тысячи миль безликими людьми, жадными и жестокими. Босх знал, что такие люди, как Новащенко и те, кто был между ним и Случеком, никогда не заплатят за свои преступления здесь, и что их операция, хотя и потерпела крах сейчас, поднимется снова в другом месте, когда другие шестерки выйдут вперед и проявят свои лидерские качества. Люди, выпустившие пули в Хосе Эскивеля-младшего и его отца, были мертвы, но справедливости было мало. Босх не мог заставить себя принять участие в пресс-конференции, чтобы похвалить быстрое закрытие дела. Некоторые дела так и не были закрыты.

Босх положил папку на полку за своим креслом, куда он складывал дела, которые, по его мнению, он отработал в меру своих возможностей и досягаемости.

Он вернулся к столу и принялся за работу на компьютере, пытаясь найти Дину Скайлер. Когда он только пришел на работу в Сан-Фернандо, использование компьютера департамента для проведения своих частных расследований было запрещено. Но как только он добился впечатляющих результатов в раскрытии дел, на это правило стали смотреть с подмигиванием и кивком. Вальдес и Тревино хотели, чтобы он был доволен и как можно чаще бывал в офисе.