Чтение онлайн

Ошарашенный, Фёдор не знал, что и говорить. Степан, очевидно, понял это по–своему. Он быстро бросился к машине, ссыпал песок.

– Не теряй времени! Смена же заканчивается.

– Рассказал бы ты лучше все начальству...

– Кто поверит, друг? Это только тебе я мог рассказать... Пропала моя жизнь!

– Всё равно не буду... Не могу. Это же...

– Не будешь? – дернулся вперед Степан. От его голоса на Фёдора повеяло могильным холодом. – Прикончу... на месте!

Потом он будто опомнился, добавил с отчаянием:

– И себя тоже... Нет друга на свете.

...Работали лихорадочно. Обоим хотелось поскорее пропустить песок через барабан, но механизмы действовали чётко, по единому, раз и навсегда рассчитанному ритму. Куча песка, однако, всё уменьшалась. Степан не скрывал своего удовольствия, а у Фёдора подгибались колени, дрожали руки. «Хоть бы компрессор испортился», – искал спасительную нить, но сжатый воздух поступал без перебоев и ровно гнал жёлтую массу в земные недра.

– Ты цементика немного, цементика подкинь, чтобы зелёненькая пенка была, – посоветовал Степан, – Может, заглянет кто или смена придёт, а у тебя всё в порядке... О, теперь хорошо! А мне, кажется, пора. Сам закончишь. Уже ерунда осталась – несколько лопат.

Он порылся за полой пиджака, протянул руку к Фёдору:

– Твоё!

– Нет, что ты!..

– Э, друг, не чурайся, – сунул в карман Фёдоровой спецовки деньги. – Выручил – заработал. Век не забуду. Бывай!

Степан вышел из–под навеса, газовал и исчез как призрак.

«В последний раз, в последний раз!» – пытался успокоить свою совесть Фёдор, бредя домой. – «А эти деньги? Выбросить, скорее выбросить их, пусть не жгут огнём грудь, не бередят сердца!» Он рванул комбинезон, выхватил всё, что было в кармане – банкноты, наряды, какие–то записки, и с силой размахнулся. «Однако», – остановил руку над головой, – «разве это поможет? Продался! К тому же... к тому же», – пытался отчётливо очертить мысль, – «пусть лежат. Не буду трогать. Ещё увидим, господин хороший работник, как честно вы хотите жить!»

Кажется, немного примирился с совестью, но она требовала кристальной чистоты. «Что с того?» – спрашивал себя дальше. – «Преступление есть преступление.»

Зашёл в комнату. Жена уже ждала.

– Ты знаешь, Федя, – начала она, касаясь его плеча, – Я уже прикинула: из твоего аванса за полмесяца мы можем купить радиоприёмник, остальное – на еду. На мебель возьмём из книжки денег.

– Денег? – аж отшатнулся Фёдор.

– А, так, – испугалась вида мужа София, – Ты же... говорил...

– Действительно, действительно, надо взять, – ответил, прислоняя руку ко лбу: «Что это, в самом деле, со мной – горячка?»

Окинул взглядом комнату, и всё в ней показалось чужим, неприветливым. Будто залез в чьё–то жилище и присвоил.

От небольшого зеркальца шугнул игривый зайчик. Это взошло солнце. Но почему его лучи сегодня не радуют? Разве безразлично так всегда щедрому светилу, что ему, Фёдору, не хватает тепла! Пожалуй, не безразлично, греет всё больше, но имеет ли он право на это тепло? Может ли он свободно, как хозяин, ходить по этой земле, по этим сосновым доскам, любовно вытесанным и постелённым ему под ноги другими людьми!

«Бросить всё, вернуться в село, сделаться лесником где-то в непролазной глуши, махнуть в Донбасс на шахты – лишь бы подальше, лишь бы смыть с себя болото, в которое залез так опрометчиво. Начать жизнь сначала! И тогда всё в порядке? Нет, нет... А что же делать?» – спрашивал себя и не находил ответа.

Со щебетом в комнату вкатились дети.

– А мама для Бобуся машину купила! – похвасталась Стефка. – А мне – куклу.

Богдан тянул на верёвке автомобиль.

– Мы песочку сюда наложили, – ткнул пальцем в кузов.

– Песочку?!

– Это у нас цемент такой, – вмешалась Стефка, – мы во дворе шахту делаем.

День тянулся ужасно долго. Еле дождался того часа, когда должен был идти на смену.

Начальник участка делал обход. Возле растворомешалки задержался недолго.

– Сегодня завозят цемент высшего качества. Давать в смесь с песком один к пяти, – распорядился и попросил: – Нажмите, товарищи. Если в эти дни будете работать без перебоев, месячное задание по цементации будет выполнено досрочно. За предварительную работу благодарю.

Фёдор просмотрел рецептуру, изменил соотношение составных частей массы.

Где-то в полночь пришёл Степан – переждать начавшийся дождь. Сел в стороне, закурил, чтобы не мешать. Тянул мясистыми губами, пока не припекло пальцы.

– Ты и сам не ожидал, друг, какую блестящую идею мне подал, – начал просто.

– Я-то тебе? – удивился Фёдор.

– Да! У наших русских братьев есть замечательная пословица: «Не было бы счастья, да несчастье помогло.»

Серьёзный по своему нраву, Фёдор не уловил в этих словах ноток иронии, а Степан продолжал, как о свершившемся факте:

– И у нас получилось то же самое Несколько месяцев работы – и мы с тобой будем миллионерами!

– То есть?

– Ну, может, и не миллионерами, – как бы уточнял Степан, – а по несколько десятков тысяч – наверняка. Я подсчитал, в эти дырки, то есть цементационные скважины, собираются накачать тысячу двести тонн цемента... Почему ты так смотришь? Не веришь? Сам начальник говорил. Если же мы с тобой вместе какую-то часть, так сказать, – налево, а заменим песочком...

В воображении Фёдора возникла ужасная картина. Проходка ствола... Безудержные потоки воды... Обвалы... Выброшенные на ветер государственные миллионы... Человеческие жертвы!.. Это страшная диверсия! А он хотел убежать. Нельзя!

– Ты, ты... – подступил к Степану.

– Не хочешь? – спокойно спросил тот. – А жаль... Под землёй темно, не видно, все концы, как в воду.

Руки Фёдора сомкнулись на горле Степана. В тот же миг он почувствовал удар в лицо; в бок, но неописуемая ярость придавала силы. Клубком покатились по забетонированной площадке. Степан оказался снизу, смяк. И вдруг огнем резанул выстрел. Фёдор перевернулся на спину, затих.

Степан деловито отряхнулся, огляделся вокруг, не бежит ли кто по тревоге, с радостью отметил, что дождь не стихает, достал карманный фонарик, осветил на земле тело и успокоенный двинулся к самосвалу.

Через минуту шум мотора затих. Фёдор открыл глаза. Держась за грудь, поднялся на колени, потом стал на ноги. Тяжело, оставляя кровавый след, поковылял на другой конец участка, к нарядной, где стоял телефон.

...Через несколько минут по следам самосвала № 35-41 уже мчался на своём мотоцикле Степан Маркович Стецькив.