Чтение онлайн

Как приходит в город новый день? Пожалуй, каждый человек видит и встречает его по–разному. Старшина милиции Павел Егоров считал, например, что новый день входит в город со стороны улицы Шевченко. Заступая по утрам на дежурство Павел видел начало нового дня, его приметы. Сначала почти безлюдная улица, дворники, которые кивком головы приветствуют старшину, первые полупустые трамваи, первые звуки, особенно слышимые в отстоявшейся за ночь тишине.

К девяти часам утра улица Шевченко живет уже громкой многоголосой жизнью. Грохот трамваев, рёв многочисленных моторов, шарканье подошв, человеческие голоса. Новый день по-хозяйски вошёл в город и будто поручил всем хлопотные, приятные или неприятные дела.

Старшина Егоров идёт по своему участку. Он поднимает голову и смотрит на кроны деревьев, которые зеленеют весной и желтеют осенью на его глазах. И улыбается майскому утру, гомону – незаметному для других, но полному значения для него.

«Ещё тридцать шагов», – думает он, – «а потом поверну назад». Егоров знает, что от этого столба до места, где начинается пустырь, ведущий к депо, тридцать шагов. Он проходит ещё несколько метров и останавливается перед высоким домом. В одном окне второго этажа до сих пор горит свет. Старшина качает головой: солнце, чистое весеннее солнце ярко освещает улицу, а здесь в окне желтеет электрический свет.

Павел поворачивается и смотрит на длинную улицу с трамвайными путями, протянувшуюся в даль. Улица ему видна до самого серого дома, где он однажды задержал вора, который вырвал у беременной женщины сумочку. А там, на углу, вспоминает старшина, он выхватил из–под колёс грузовой машины мальчика. А ещё ниже, возле киоска с газировкой...

Но вспомнить старшина не успевает. За его плечами раздается страшный взрыв, что–то горячее с большой силой бьёт его в затылок, и Егоров падает на тротуар. Неожиданным взрывом, раздавшимся позади него, был пистолетный выстрел, еле слышный в шуме городской улицы.

Дома у старшины жена и двое детей. Они ещё ничего не знают и далеки от каких-либо тяжёлых предчувствий. Нелепо же думать, что человек, вернувшийся живым с фронтов минувшей войны, может быть убитым в такое майское утро.

Сторож депо Иван Павлишин закрывал старый дощатый сарай, когда услышал, как по ту сторону ограды раздался выстрел. В то же время там послышался быстрый топот ног: кто–то убегал. Почувствовав неладное, сторож вышел на улицу и увидел человека, лежавшего на тротуаре.

«Да это же Павел!» – промелькнуло в голове Павлишина, который хорошо знал старшину.

Егоров лежал на боку, немного подогнув одну ногу, будто пытался встать; фуражка слетела с его головы, в маленькую выбоину на тротуаре натекла лужица крови.

Сторож наклонился над старшиной и увидел, как пульсирует, то сжимаясь, то раздуваясь, маленькая жилка на его шее, которая ручьями выталкивает кровь из раны на затылке.

«Живой! Что же делать?!» – Павлишин, осмотревшись по сторонам, выбегает на дорогу.

Через несколько минут из-за угла выскочил высокий автофургон. Машина резко затормозила возле Павлишина, из кабины выскочил шофёр.

– Вот, – только и мог сказать Павлишин, кивнув на Егорова, который лежал на тротуаре.

Через десять минут старшину привезли в больницу на улице Джамбула. А через полчаса он умер на операционном столе.

Павлишин, добежав тем временем до депо, уже позвонил в городское управление милиции.

Советоваться по поводу случившегося было некогда. Щёлкнула дверца оперативной машины, и, круто развернувшись, она помчалась на место преступления.

И вот перед Павлишиным стоят четверо в штатском. Рассказ сторожа отнимает немного времени. К этим четверым присоединяются ещё проводник с собакой и работник управления.

После команды собака-ищейка мотнула головой и сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее повела за собой людей. Вот уже миновали депо, вышли к вокзалу. Собака начала нервничать, бросаться в разные стороны. Затоптанный десятками ног, след часто терялся и, наконец, исчез совсем.

Тем временем четверо, оставшиеся на том месте, где был убит Егоров, занимались своей работой. Высокий, коренастый полковник Дмитрий Григорьевич Кулишенко отдавал распоряжения:

– Ищите гильзу. Гильзу надо обязательно найти, – с этими словами он обращался к лейтенанту Щупаку и капитану Коршуну, – потом опросите всех, кто был в то время поблизости. Особенно на территории депо, куда повела собака. Ясно? А я с подполковником пойду в больницу.

В полдень несколько сотрудников городского управления милиции собралось в кабинете полковника Кулишенко на срочное совещание.

Полковник сидел за своим письменным столом, подперев голову рукой, и слушал.

Докладывал капитан Коршун. Худощавый, с острыми скулами и едва уставшими глазами, он говорил не торопясь, – сухо и, казалось, бесстрастно.

– Гильзу найти не удалось. Мы с Щупаком, – капитан кивнул на лейтенанта, – разговаривали с людьми, которые работали в депо. Помощник машиниста Вакуленко видел парня, который бежал к вокзалу. Не зная, что произошло, он не задерживал его. Но запомнил: среднего роста, молодой, из-под кепки выглядывали чёрные волосы. Коричневый пиджак, чёрные матросские брюки и тяжёлые ботинки. Вот и всё, товарищ подполковник. Я считаю, что нападение было внезапным. Егоров даже не успел выхватить оружия.

– Кстати, об оружии, – сказал подполковник Кауров, сидевший в кресле у самого стола. – Ведь преступник успел срезать у Егорова кобуру с пистолетом. Срезал острым ножом. А выстрел, как установила экспертиза, произведён с очень близкого расстояния.

– Конечно, нападение было внезапным, – убедительно проговорил лейтенант Щупак. Он стоял в глубине кабинета, высокий, в сером, модно сшитом костюме. – Может, именно с целью завладеть оружием. Но я не исключаю и мотива мести со стороны лиц, которых ранее задерживал Егоров.

– А зачем забрано оружие, если принять вашу вторую версию? – спросил Кулишенко.

Щупак спокойно ответил:

– Имитация.

Кулишенко перевёл взгляд на окно и несколько минут молча смотрел туда, потом, откинувшись в кресле, уже тоном приказа произнёс:

– Хорошо. Согласен. Принимаем обе версии, взвесьте их. – Эти слова были обращены больше к Каурову, подчинёнными которого были капитан Коршун и лейтенант Щупак. – Свяжитесь с железнодорожной милицией, сообщите «портрет» человека, которого видел помощник машиниста...

– Василий Петрович Вакуленко, – подсказал Коршун.

– Ну что ж, пока всё, – Кулишенко положил руки на стекло письменного стола и кивнул – мол, можно идти...

Вечером в длинных коридорах управления милиции тихо и безлюдно, с потолка тускло светят электрические лампочки. Почти все кабинеты уже закрыты. Но полковник Кулишенко всё еще сидит у себя. Он думает о том, что давно уже не было такого дерзкого и зверского убийства, и ещё о том, как организовать похороны старшины милиции Павла Егорова.