Чтение онлайн

– Что – опять сестра милосердия? Надоели вы мне со своими записками. Сёмка, где ты выдрал её? – Эльвира показала на меня пальцем.

Я поняла, что здесь не с кем говорить, но почему-то начала:

–– Ваш Витя давно уже выздоровел после ангины...

– Знаем и без попа, что в воскресенье праздник, гуд бай, дорогая, – пропела Эльвира и скрылась за дверью комнаты.

– Такова наша судьба, дорогуша, – прошу к выходу, – фамильярно раскланялся Сёмка и показал мне на дверь.

Возмущение распирало мне грудь. Я вышла на улицу. Ветер бросал снегом, бил в глаза. Вместо дома, я пошла в другую сторону. У меня больше не было сомнений, что ребёнок говорил правду. Склонив голову, брела с улицы на улицу. Остановилась возле районного отделения милиции.

Именно с того дня и началась борьба за Витино счастье.

Начальник милиции Николай Иванович Горленко мимо своего внимания не пропустил ни одного моего слова. Одновременно кое-что записал в блокнот. А когда уже я закончила, он встал из-за стола, пожал мою руку. Высокий, степенный, по-отечески улыбнулся. Седые виски придавали этому мужчине особую доброту и прелесть.

– Спасибо, Анна Прокофьевна, за то, что пришли. Я рад, что у нас много таких, как вы, не проходящих мимо безобразий, которые случаются ещё в нашем городе. Ну и этот случай... – он остановился, будто подбирая слова, – Защитить, сохранить счастье ребёнка – как это благородно, Анна Прокофьевна. Спасибо вам. Займёмся этим делом, обратимся за помощью к соседям. Посмотрим, может, удастся совместными усилиями исправить гражданку Эльвиру, довести до ума. Так сразу мы не можем – как вы этого требуете – забрать Витю и отдать в детский дом. Конечно, если мы с вами убедимся, что Витину маму нельзя перевоспитать, обратить её на правильный путь, тогда через суд придётся лишить её прав материнства.

– Не думаю, что она из таких, которые легко могут стать на путь праведный. А Витя у неё только ширма, которой она защищает себя от работы, – сказала я.

– Так-то оно так, Анна Прокофьевна. Обещаю вам этим делом заняться сам. О результатах сообщу. Адрес ваш записал.

...Через день я приготовила для Вити гостинец, взяла за руку своего сына-первоклассника и отправилась в больницу. Гостинцы передала дежурной медсестре.

– Витя спит после обеда, – заявила она.

– Как поднимется – скажете: тётя Анна передала. Вдвоём с сыном мы медленно спускались со второго этажа. При выходе я аж остолбенела, когда увидела, что нам навстречу мчится Эльвира. В тёплой куртке и меховой шапке, она даже выглядела намного лучше, чем тогда, когда я её видела впервые. «Видно, уже из милиции были у неё», – подумала я.

...В течение многих дней я не переставала думать о Вите, – то ли дома, то ли на работе (на стеклозаводе работаю сортировщицей), – и всё ждала известия от Николая Ивановича Горленко. Лишь через три месяца получила от него письмо, в котором он сообщал, что Витя уже в детском доме в городе Б., и просил, чтобы как-то навестила малого.

Это был один из самых радостных дней в моей жизни. Счастье ребёнка спасено, и в этом маленькая доля моих усилий.

Для чего, собственно, Ивану Шикову надо было тогда ехать в Киев, он и сам потом не мог как следует объяснить. Да и трудно это было сделать. Никаких дел у него там не было. Просто знакомый шофёр автобуса предложил:

– Садись, Иван, прокачу до Киева. Увидишь столицу.

Сказал полушутя. Иван сначала так и воспринял это.

И в тон ответил:

– А чего же, могу проехаться.

– Так поехали!

«А действительно, почему бы не поехать?!» – подумал Шиков. Он был мастер на быстрые решения, ему нравилось, когда о нём говорили: «Энергичный, решительный!». Быстрые решения, ему казалось, подкрепляли такие характеристики.

И когда товарищ спросил: «А на работе как?», Шиков улыбнулся:

– Ты за меня не беспокойся! Поработают без меня.

Про себя подумал: «У меня два свободных дня. На работу выходить третьего мая. Успею вернуться.»

Так и поехал. Вернулся третьего мая. Часы неуловимо свидетельствовали, что уже на целый час опоздал на смену.

«Идти в парк? Нет, отдохну с дороги. Обойдутся как-то без меня. Заменят кем-то. А нет, то в крайнем случае объявят выговор. Переживём!»

В парк пришёл через шесть часов после начала работы.

– Что с тобой случилось? – спросил дежурный диспетчер.

– Ничего особенного. Был в Киеве. По дороге во Львов машина испортилась. Вот и задержался.

Он заметил, как удивлённо и недоброжелательно посмотрел на него диспетчер. Потом ему показалось, что и все остальные, кому он рассказывал и кому не рассказывал о своём путешествии в Киев, смотрели на него так же, как и диспетчер.

А через несколько дней директор автобусного парка потребовал от Шикова объяснения. Написал короткое: надо было поехать по личным делам в Киев, никого не предупредил, потому что имел два свободных дня, а опоздал из-за непредвиденной задержки – испортилась машина. С кем, мол, не случается.

Версия самому Ивану казалась очень вероятной. И чем чаще повторял её, тем больше начинал сам верить в неё.

Прошла неделя, десять дней. Директор никак не реагировал. «Клюнуло», – радовался Иван, – «поверил». Он начал уже забывать об этом случае.

...В тот день водитель Иван Шиков пришёл на работу утром. Отогнал первый автобус в гараж для профилактического осмотра. Потом вышел во двор и засмотрелся в майское небо. В такую погоду настроение всегда бывает хорошим. И тут неожиданно услышал голос начальника гаража.

– Шиков, зайдите в контору! Прочитайте про себя приказ.

– Какой приказ? О чём?

– По поводу вашего прогула!

– Надумали!..

– Лучше поздно, чем никогда, – едко пошутил кто-то из слесарей-ремонтников.

Шиков даже не распознал, кто именно это сказал, потому что, когда оглянулся, тот уже зашёл в гараж.

Иван пошёл в контору. Настроение как-то сразу испортилось, ему даже показалось, что и солнце уже светит не так ясно. Но не такого он был характера, чтобы долго волноваться, портить себе нервы.

«Да, не удалось, значит, отвертеться от выговора. Да ничего. Повисит несколько дней приказ, потом снимут. Да и выговор – не навеки.»

Приказ был очень короткий. Записано: третьего мая не вышел на работу, совершил прогул. А потому «дело товарища Шикова передать на рассмотрение товарищеского суда».

Этого он не ожидал.

– Директор у себя? – спросил секретаря.

– У себя. Заходите.

Директор автопарка с кем-то разговаривал по телефону.

– Да, знаю об этом. Автобус действительно не вышел своевременно на линию. Кто виноват? Шофёр, водитель Шумак. Выпил. Не допустили его на работу. Пока нашли замену, произошло опоздание. Да, да, выясним подробнее обстоятельства и будем, бесспорно, принимать меры.

Директор положил трубку, глубоко вздохнул, потом отодвинул в сторону какую-то бумажку, лежавшую перед ним, и посмотрел на Шикова.