Чтение онлайн

Продавец бросил на прилавок тоненький свиток материи. Перемерял.

– Здесь два метра с половиной.

Женщина повысила голос, настаивая на своём:

– Мне не надо два с половиной, мне надо три!

Не могу я оставить один метр. Берите другой сорт.

– Мне не нужен другой, мне нравится этот. Нет этого – обойдусь без никакого. Ничего никогда у вас нет.

Женщина подвинулась по прилавку вперёд, и на её место подошла Майя. Открыла уста и тут же удивилась: тюля в крупных цветах на прилавке не было. Только что видела собственными глазами, и, смотри, – нет. Смущённо спросила:

– Здесь был такой – в крупные цветы. Вы отмерили пять метров одной девушке. Вот перед той женщиной в платке.

Продавщица перебросила свитки тюля. Подошла её подруга. Удивлённо переглянулись.

– Лишь одному или двум покупателям отпустила. Метров двадцать ещё было.

Заволновались люди, толпились женщины у прилавка. Вернулась и толстая женщина в розовом платке.

– Стянули, уроды, не иначе как стянули, – сказала громко, чуть ли не ложась на прилавок, – Крутится тут между людей всякая шпана. Знаю их. Я в киоске работаю, так иногда среди бела дня из-под рук потянут.

– Но ведь здесь никого не было, – разводя руки, жаловалась продавщица.

Майя уже не думала о покупке. Она не могла надивиться, как это так перед её глазами исчез свиток материи. Это должна была сделать только та, толстощёкая женщина. Она сразу произвела неприятное впечатление: вороватые глаза, дрожание рук. Но как, когда? Неужели мальчик причастен к краже? Он так неожиданно исчез.

Женщина в платке не унималась. Она уже успела рассказать новое происшествие с кражей меха в универмаге. Возле неё собрались желающие поболтать; кивали головами, причмокивали языками. А продавщицы всё еще искали между свитками тканей пропажу.

Майя пристально следила за рассказчицей, словно хотела её просверлить насквозь, заглянуть в душу. Это заметила женщина.

– Ты что глаза на меня вытаращила? – сказала грубовато, – может, думаешь, это моё дело? На, посмотри...

Женщина, хохоча, распахнула пальто.

Кровь ударила в голову Майи. От такой всего можно ожидать. Резко бросилась к двери. Холодный ветер освежил виски девушки. Глубоко вздохнула. Вот тебе новое знакомство с воровской профессией. Ловко сделано. Видно, эта толстолицая – хороший специалист своего дела. Да и сыночек – сапогу пара.

В том, что украли тюль женщина с сыном, Майя не сомневалась. Надо во что бы то ни стало разыскать мальчика. Подумать только – мать воспитывает сына вором.

Как и ожидала, Майя увидела мальчика недалеко от магазина, у входа в помещение городских железнодорожных касс. Он настороженно всматривался в предвечерние сумерки, которые углубляли крупный снег в вперемешку с дождём. Было заметно, что парень что-то прячет под своим тонким пальто.

«Вот оно что», – грустно подумала девушка, – «такой маленький, а уже умудрился стащить с прилавка свиток тюля! Видно, не впервые!»

Майе стало жалко мальчишку. До сегодняшнего дня не представляла даже себе, что в нашей стране, на сорок втором году советской жизни, может иметь место детская преступность.

«Это всё та ведьма. Нет сомнения, что это она заставляет парня воровать. От таких матерей следует отбирать детей!»

Чувство возмущения придало девушке решимости, звало к действию. Она – комсомолка, ей не безразлична судьба мальчика, честь родного города.

Незаметно подступила к парню и одним движением руки вырвала из-под его пальто немалый свиток ткани. Парень не успел даже рта открыть, как его добыча – тонкий, прозрачный тюль в крупные цветы – оказалась в сумке девушки. Малый только больно скривился и хотел убегать.

Но рука Майи была цепкая – спортсменка же!

– Сейчас отнесёшь украденное в магазин, а потом пойдём к тебе на квартиру. Как тебе не стыдно воровать!

– Это не я, это мама, – защищался парень, вытирая рукавом глаза и нос, – Я только подхватил, когда она сдвинула с прилавка на землю...

Ещё раз шмыгнув носом, парень отчаянно схватил девушку за руку:

– Госпожа, отдайте материю, я вас очень прошу, потому что меня мама убьёт, если я не принесу домой. Она очень сердита и бьёт меня куда попало, когда я не хочу ей помогать или попадусь.

Снова сожаление завладело душой Майи.

– Она больше тебя не будет бить, вот увидишь, – сказала тепло, поправляя на нём откинутый воротник пальто, – А теперь пошли. Как тебя зовут?

– Юра, а фамилию мама приказывала никому не говорить, – ответил серьёзно.

– Учишься?

– Во втором классе.

– Ты пионер?

– Нет...

Майя улыбнулась, веселее взглянула на прохожих.

И вдруг ужаснулась. На неё, как чёрная туча, надвигалась мать Юрки. Плохой огонёк светился в глазах этой коренастой женщины. Одно мгновение что-то решала женщина и вдруг вся побагровела. Бросилась вперёд, как свирепый хищник, к девушке, схватила её за воротник пальто, притянула к себе.

– Так вот что выходит, государыня моя! В магазине из себя ягнёнка строишь, на людей честных указываешь, а на самом деле воровством занимаешься. Люди, смотрите, я её поймала с поличным: она в магазине тюль украла! – женщина вырвала сумку Майи и показывала находку многочисленным прохожим, останавливавшимся на её крик. – А ты, сопляк, марш отсюда! – наградила сына тяжёлым пинком в спину.

Мальчишка исчез.

Всё это случилось так неожиданно, что Майя не успела и слова сказать в свою защиту. Только к глазам прилились горькие слёзы, и она зарыдала, мучительно всхлипывая, заслонив рукой лицо.

Толпа росла. Женщина кричала всё громче. Отозвались и другие прохожие.

Наконец Майя пришла в себя.

– Это неправда. Клянусь. Это она сама, – неумело защищалась девушка, но никто не проявлял к ней сочувствия, никто не поддержал её. Поняла – все факты против неё.

Появилось два дружинника. Став по обе стороны Майи, строго приказали:

– Придётся пойти в отделение. Там разберутся.

Майя не сопротивлялась, не оправдывалась. Тяжёлым шагом пошла с дружинниками, ей казалось, что проходит дорогу к столбу позора.

О, ирония судьбы! Полчаса назад она смело и честно всем смотрела в глаза, стала на защиту общественного имущества, боролась за душу маленького преступника, а сейчас посмеются в милиции над её правдивым рассказом, скажут: «Вот вам ещё одна выдуманная история воровской хитрости.» Прощай комсомол, институт, честное имя. И ты, Юрка. Не скоро тебе вырваться из трясины, в которую втянула тебя твоя родная мать.

Новая волна гнетущей боли разлилась в сердце Майи Широкой.

Но когда она вошла в кабинет оперуполномоченного милиции, из-за стола поднялся – кто бы вы думали? – высокий, стройный мужчина с чёрными волнистыми волосами и волевым лицом.