Чтение онлайн

– Получается, не мама тебя потеряла, а ты сам убежал? – переспросила Наталья Дмитриевна.

– Сам, – подтвердил Богдан и стыдливо отвернулся в сторону.

Через полчаса в детскую комнату прибежала мать Богдана, также громко плача. Увидев сына целым и здоровым, она схватила его в объятия и заплакала ещё сильнее.

Наталья Дмитриевна, стараясь придать своему лицу суровость, сказала:

– Надо лучше следить за ребёнком, гражданка! Забирайте мальчика и распишитесь вот здесь.

– Как это расписываться? – насторожилась колхозница, сразу перестав плакать.

– Ну, распишитесь, что получили мальчика.

– Не буду я расписываться. Это мой ребёнок, вот хоть его самого спросите.

Тут уже заведующая детской комнатой не выдержала и рассмеялась.

– Конечно, ваш ребёнок. Но, когда мне сюда милиционер привел вашего Богдана, я записала, что приняла его. Так теперь надо записать, что я его в собственные руки матери отдаю.

Вытерев слёзы, мать с сыном пошли покупать сапоги с железными подковками. А в детскую комнату шли уже новые посетители. Высокий мужчина в пальто с каракулевым воротником и в такой же шапке распахнул дверь и пропустил перед собой молодую женщину в большом клетчатом платке, которым она заботливо прикрывала младенца.

– Добрый день! – сказал посетитель в каракулевой шапке, – Вот здесь женщина хочет ребёнка бросить, но не знает куда, так я к вам её привел.

На миловидном лице женщины отразилось большое волнение.

– Ой, да они не поняли меня, – торопливо заговорила она, прижимая к себе ребёнка, – не бросать я его хочу. Вот гляньте, у меня и бумажка есть из сельсовета. – Она вытащила из кармана ватника смятую бумажку и протянула её Наталье Дмитриевне. Это было отношение от сельского Совета, в котором говорилось, что у колхозницы Марии такой-то сложились нелёгкие семейные обстоятельства, и поэтому сельсовет просит временно устроить её ребёнка в какое-нибудь детское учреждение.

– Что за беда случилась у вас, Машенька? – Наталья Дмитриевна ласково взглянула на посетительницу.

– Простите, я очень тороплюсь, – мужчина надел каракулевую шапку и с достоинством вышел, убеждённый в том, что ребёнок будет устроен в надёжном месте.

Женщина сердито взглянула ему вслед и ещё раз повторила:

– Не верьте этому человеку, я своего ребёнка никогда не брошу. Посмотрите, какой мальчик красивый. Мне в сельсовете посоветовали отдать его временно в город на воспитание в Дом ребёнка.

И Машенька рассказала о своём несчастье. Муж её, пьяница и гуляка, не захотел работать в колхозе, подался в город. В семью не вернулся. А у Марийки четырёхлетняя дочь и теперь – вот Ивасик родился. В колхозе её поставили дояркой на ферме, а ребёнка куда девать? Председатель правления обещает детские ясли в селе построить, но пока их нет.

Наталья Дмитриевна сняла телефонную трубку, набрала номер городского отдела здравоохранения и коротко изложила заведующему Марийкину историю.

– Обращайтесь непосредственно в Дом ребёнка, – услышала ответ.

Позвонила в Дом ребёнка.

– А справки у неё есть? – прежде всего поинтересовались оттуда.

– Есть отношение из сельсовета.

– Нет, другие справки, из детской консультации. Справка, что в доме нет инфекционных заболеваний, анализ крови, справка о том, что у ребёнка нет глистов...

– Подождите, подождите, – перебила Наталья Дмитриевна свою собеседницу, – Ребёнку всего три месяца.

– Это не имеет значения. Пусть привезёт с собой все анализы и справки, тогда посмотрим.

– Маша, справки есть у тебя? – спросила Наталья Дмитриевна, прикрыв рукой телефонную трубку. – Говорят, надо ехать за справками.

– Ой, что они говорят, – умоляла Марийка, – Ивасик мой замучился совсем, и дочь одна в доме, а за коровой присмотреть я соседку Христом-богом просила.

Опять звонки в городской отдел здравоохранения. На глазах у Машеньки уже набежали слёзы.

Наталья Дмитриевна раздражённо бросила трубку на телефон и решительно стукнула ладонью по столу.

– Всё! Давай, Машенька, сюда твоего Ивасика, а сама езжай домой. Доверяешь мне сына? Ну вот, до свидания. Всё будет хорошо. Через неделю наведаешься.

Наталья Дмитриевна вызвала милицейскую машину, синюю с ярко-красным ободом. Ивасика завернула в атласное одеяло – такое хранится в детской комнате на всякий случай – и поехала в Дом ребёнка.

Заведующая встретила её возмущенным возгласом:

– Я же говорила – без справок не приму. Везите ребёнка обратно, к матери.

– А это подкидыш, – спокойно ответила Наталья Дмитриевна, – Что я могу сделать? Мать бросила его и исчезла в неизвестном направлении. Подкидыша вы обязаны принять.

И она положила ребёнка прямо на стол заведующей. Мирно спавший до сих пор Ивасик заёрзал в своих пелёнках, пискнул сначала тихонько, потом громче и закричал деловито и требовательно.

– Оформляйте же скорее, – наступала Наталья Дмитриевна, – видите, ребёнок голодный. Сейчас не время спорить.

Вся красная от гнева, заведующая переложила ребёнка со стола на кушетку, открыла рожок одеяла, заглянула внутрь на непрошеного гостя. Ивасик замолчал и улыбнулся во весь свой беззубый рот.

Гневное выражение исчезло с лица заведующей.

– Замечательный ребёнок! – констатировала она и уже совсем не сердитым голосом крикнула: – Софья, неси бельё, принимай нового жильца!

Женщины посмотрели в глаза друг другу и... рассмеялись. Выходя, Наталья Дмитриевна как бы невзначай бросила.

– Мать этого подкидыша через неделю, наверное, приедет сына проведать. Так вы её уже не очень здесь распаляйте.

...Потом, когда вернулась на свою вахту, в детскую комнату приходил Мирон, один из её давних «клиентов». Он доставил в своё время немало хлопот и ей, и оперуполномоченному милиции, и своим родителям. Спекулировал в кино билетами, украл у отца пятьдесят рублей и напился, потом ограбил продуктовый ларёк и сбежал из дома. Его сняли с поезда где-то под Киевом, привезли обратно, судили. Недавно он вернулся домой из исправительно-трудовой колонии. Все глупости с него как рукой сняло. Начал Мирон ходить в вечернюю школу, а днём работает вместе с отцом в сапожной мастерской.

– Чего тебе, Мирон? – поинтересовалась Наталья Дмитриевна, – Опять что-нибудь натворил?

– Что вы, тётя, да я теперь даже курить бросил, – ответил Мирон ломким басом, – Я к вам вот за чем пришёл: хочу на токаря выучиться, помогите учеником на завод поступить. Вас послушают.

И Наталья Дмитриевна снова звонила в отделы кадров и директорам заводов, пока не добилась согласия одного из них сразу же после нового года принять Мирона в цех...

А теперь вот эти девочки, которые воровали книги. Какое хорошее у Оли лицо! А эта, Люба, – более откровенная. А впрочем, какая же это откровенность, если она всю вину на подругу свалила...