Чтение онлайн

А уличная торговля нас спасала от голода. Нагрузки были настолько большие, с учетом моей работы в КВН, что мы освобождались глубокой ночью, вспомнив, что неплохо бы поесть. И вот тут нас выручали бабушки у метро, у которых можно было купить абсолютно все и в любое время сучок. А в магазинах было пусто, да и закрывались они рано.

В этом году я увлекся идеей создания туристического агентства. Поскольку удалось навести некоторые контакты по Франции, весь год мы прорабатывали маршруты по России, особенно на Алтае. Через год от этой затеи я отказался. Хотя поездки во Францию были частые, за год я вылетал туда четыре раза, связи расширялись. В Париже я откопал нашу соотечественницу, Лидию Винокурову, которая покинула Россию, убегая со своими родителями от Октябрьской революции в Индию. Очень талантливый человек; мы подготовили сюжет для программы «Ноу-хау» о ее коллекции изделий из камня. Она была уже очень пожилой женщиной, когда я с ней встречался в Париже, но, в том числе и с нашей помощью, она смогла приехать в Россию и навестить родные места.

Контакт с русскими гражданами для французов был большой экзотикой, поэтому городская газета в Орлеане напечатала достаточно большую заметку о передаче «Ноу-хау» и поместила мою фотографию. Тогда же я договорился с одной из местных студий, и они подготовили специально для передачи «Ноу-хау» в рубрику «Социальные идеи» материал о правах детей в Европе. Материал успешно был выпущен и эфир. Правда, для страны, чьи граждане, и то не все, помучили месячную зарплату, эквивалентную паре долларов, материал был явно преждевременным. Но именно деловые контакты во Франции, регулярные поездки туда и надежды на будущее, удерживали меня от массового безумия, которое царило в Москве и в стране. На многие вещи я смотрел как бы извне. Поэтому ни и какие пирамиды не помещал деньги фирмы, акций не покупал, в шоу с ваучерами не участвовал, мой ваучер так и будет лежать вместе с выставочными экспонатами передачи «Ноу-хау» как память о тех шальных днях. Впрочем, за свои деньги один раз я куплю акции НИПЕК (кажется, Кахи Бендукидзе) и АстроВАЗ (Березовского). Но их судьба только подтвердит мои предположения, что «товарищи» все равно всех поимеют. Единственное удачное «вложение» свободных средств в этом году оказалось в сникерсы, цены на них так устойчиво росли, что за несколько месяцев удавалось сделать зарплату администраторам на производстве «Ноу-хау».

Это был последний год, когда мой офис был в центре Москвы. Поскольку мы снимали помещение от «Алисы», на нас смотрели как на мешки с деньгами. Деньга действительно были, но не в Москве. На бирже «Алиса в Казани» мы продавали оптом часы Чистопольского завода, оптику из Татарии, вертолеты, КамАЗа. Я нанял специального работника в Москве, и он ежедневно ходил на биржу в Москве к Стерлигову (его было условие работы региональных бирж). Тот как раз проводил экспансию в регионы и отрабатывал технологию взаимодействия с ними. На центральных каналах ТВ крутили рекламные ролики «Алисы» с собакой. В Казани этот бренд явно помогал в продажах. Несмотря на то что я был одним из инициаторов создания и учредителем «Алисы в Казани», уже через год я четко осознавал, что серьезных денег мне не видать. Бум бирж в России продолжался, розничные сети и торговые дома еще не начали хоронить массовое биржевое движение. Но работа и взгляд изнутри подводили к мысли, что вся затея Стерлигова представляет собой большой пузырь. К тому же в Москве я свои обязательства выполнял, но это далеко от Казани. Ситуацию в Татарстане я не то что не мог контролировать. Я ее с момента начала продаж уже не знал. Партнер в Татарстане оказался себе на уме. Насколько я знаю, через несколько лет он исчез из города. Все, что у нас осталось после того, как он исчез, — дюжина командирских часов, которые по сей день лежат на чердаке. Ух ты, это же раритет! В 2011 году, через двадцать лет, этот человек вдруг объявится, разыщет меня по телефону «АМиК», но возможности с ним встретиться у меня не будет. А сам Стерлигов через несколько лет будет участвовать в выпусках «Ноу-хау» уже в другом статусе, представляя «русские шахматы», а еще через год представляя штаб по поиску библиотеки Ивана Грозного. Вот так активность! Куда его только не заносило. Кстати, я ни разу не напоминал ему про нашу совместную работу на его бирже.

В те дни, когда наш офис был еще в «Будапеште», один из руководителей гостиницы представил нам свою дочь, с амбициями вокалистки, Веронику Потапову, которую очень хотел раскрутить. Ничего не вышло, но крайней мере у нас. Впрочем, мы этим и не занимались. Потому что все время уходило на съемки «Ноу-хау». В первых выпусках передачи сюжеты озвучивал Мишка Марфин. Делали мы первые выпуски в основном на мои собственные деньги. С первого выпуска мы сразу стали готовить в передаче юмористическую рубрику «Идеи фикс». В тот период в КВН именно мне приходилось снимать большую часть игровых роликов, достаточно удачно, ведь они все были включены в телевизионные выпуски КВН и выходили в эфир, и, естественно, я их видел и в своей передаче. Тем более они в передаче «Ноу-хау» ними необходимы по самой концепции. По сути, то были скетчи, ситуации взяты из повседневной жизни, в каком-то смысле являясь прототипом современных «6 кадров» и им подобных. С зарубежным телевидением я не был знаком, не было ни времени, ни возможности мониторить его, поэтому все рождалось в собственной голове, хотя, как позже оказались, многое на тот момент уже и было освоено зарубежными телеканалами.

В первом игровом сюжете в передаче «Ноу-хау» снимался актер команды КВН МАТИ, ролик был о пульте дистанционного управления, который на тот момент появился в распоряжении широких масс нашей страны. Помню, по сценарию герою ролика надо было выезжать на «мерседесе» из гаража, закрывая его пультом дистанционного управления. Снимали в Кунцеве, казалось, все успешно организовали, но во время съемок выяснилось, что ездить на машине актер не может. Позже в этой рубрике снимались Паша Кабанов, Лена Казыбина («Магма»), участники команды КВН МКИ, Лена Валуева из сборной Симферополя, актеры из команд КВН из Москвы. Администрировала съемки несколько раз Ольга Ташева. Несмотря на то что передача выходила один раз в месяц, через год — два раза в месяц, хороших игровых сценариев не хватало, поэтому уже со следующего года я стал привлекать авторов КВН. Отбор проводился в нашем офисе в Тушине. Среди авторов были участники «Магмы», Симферополя, даже команды КВН Одессы. Уважаемый мной Неклюдов приезжал к нам в офис и приносил несколько вариантов неплохих сценариев игровых роликов. Впрочем, с одесситами мы начали работать намного позже, в 1994 году. Но я очень четко уловил настроение АВ. Он не любил, когда кто-то из его людей из КВН работал на другой проект. Особенно если это был развлекательный формат. В частности, регулярно доставалось Мише Марфину, пока он вел «Счастливый случай». Поэтому, оставаясь в КВН, я счел разумным сворачивать эту рубрику, что со временем и сделал. Была еще одна причина такого решения. Будучи генеральным директором фирмы и продюсером «Ноу-хау», я просто физически не мот снимать ролики для этой рубрики, а нанятые на работу режиссеры делали это неудачно, результат мне не нравился.

Фестиваль команд КВН проходил в Воронеже. На этом фестивале кроме уже известных и игравших в сезоне команд КВН появились новые, яркие команды. Стало ясно, что это новая страница в истории КВН. Новые команды собирались идти своим путем. Общаясь со многими из них в ночнике, я улавливал усмешки в адрес творчества одесситов, днепропетровцев, бакинцев. Новым командам КВН еще только предстояло пройти тернистый путь. Но амбиции были с самого начала. И собирались они идти своим путем. Удивительно, но именно из этого поколения команд КВН у меня впервые появилось огромное количество приятелей и даже друзей.

С запорожцами я был знаком по продолжительной работе с ними в Московской лиге КВН. Я им симпатизировал, яркие актеры, причем тогда Мишка Гуликов в красных шароварах был не лучшим из них. На одной из игр в Московской лиге прошлого года в заде среди болельщиков была актриса Ирина Муравьева, ее пригласила московская команда КВН, с которой и играли запорожцы. Так вот после игры, которую выиграла московская команда, не согласившись с результатом игры, она высказала открыто нам свои претензии касательно предвзятости жюри. Тогда мне запорожцы тоже понравились больше, особенно в домашних конкурсах. И именно тогда, когда это и не было очевидным, я наговорил на камеру этой команде свой прогноз (надеюсь, они его сохранили), что она добьется вершин в телевизионном КВН. Но в 1993 году команда запорожцев оставалась такой же командой новичков, как и другие.

С командами из Махачкалы, Кривого Рога и Кемерова я познакомился только на фестивале. Думаю, мне были близки их эксперименты. Это совпадало с моими внутренними представлениями о творчестве команд. Ведь после того, как команда КВН МИСИ выбыла из соревнований, а именно она, на мой взгляд, была самой экспериментирующей командой в начале периода «возрожденного» КВН, на сцене в основном был КВН классический, с низким темпоритмом. Поэтому с большинством из молодых команд я стал с удовольствием работать как режиссер уже на фестивале, а затем в Первой лиге КВН, которая начала работать в Воронеже. Особый трепет я испытывал к команде КВН из Кемерова.

Именно фестиваль этого года для меня был самым «теплым» и радостным. И дело не только в появившихся новых командах. Организация фестиваля была просто замечательной. Мама Нина меня любила. Она была хозяйкой принимающей стороны. Как же приятно работать, когда тебя окружают любящие люди! И это притом, что кроме съемок гала-концерта было огромное количество досъемок для самой передачи. Пролог передачи мы с вдохновением снимали в заснеженном лесу под Воронежем. Чего не могу сказать о съемках «парада» команд на улице. Снега уже не было. Нас «выручили» пожарники, залив площадку пеной, которая ко второму дублю превратилась в грязную кашу. Николаев стоял на пригорке, давал указания, а я с оператором месил жижу, испортив свои ботинки «саламандра», купленные, между прочим, за месяц до падения Берлинской стены, в ГДР. Чем и были они мне особо дороги.

Кроме пролога, для передачи надо было снимать игровые ролики, которые разбивали передачу на блоки. Ролики распределили между Олегом Комаровым, Леней Коноваловым, Михаилом Щедринским и мной. Мне нравился ролик, снятый Коноваловым на заправке. Хотя Мишка Марфин неоднократно говорил, что снятый мной «Трамвай» — лучший ролик, снятый в КВН. Впрочем, сегодня он может говорить иначе.

Ролик «Трамвай» было очень сложно снимать. И дело не только в массовости, хота в КВН в основном мне и доверяли снимать массовые «полотна», а шутку называя «Бондарчуком». На съемках великолепно работала администратор Ольга Ташева, без нее было бы очень трудно снять задуманное. Но успех съемок определяли организаторы фестиваля, которые сумели обеспечить эти съемки. Ролик снимался на реальной остановке, с реальным рейсовым трамваем. Милиция оцепила район, и на время съемок никто из жителей нам не мешал. Поскольку в снимаемой огромной толпе кавээнщиков каждый должен был четко что-то делать, в том числе на втором плане — «митингующий» дед из Харькова, «зависший» дед из Симферополя, Валуева с ребенком на руках. Баранчук из Симферополя, ставивший эффектную точку, — одним дублем обойтись было невозможно. И это притом, что предварительная подготовка к съемкам была очень серьезной. Нас предупредили, что мы снимаем рейсовый трамвай, что он перевозит людей с какого-то завода, и на время съемок люди будут ждать транспорт. Я чувствовал ответственность за этих людей и просчитал заранее, как мне казалось, все мелочи. На стадии подготовки съемок за процессом следила сама Нина Степановна. Знаю, она подходила к АВ и заявила ему, что единственный человек, который серьезно готовится к съемкам, — это Хотног. На что он ей ответил: «Кто бы в этом сомневался». Мне этот разговор она передала только после завершения фестиваля. Дублей пришлось снимать несколько, и, поскольку трамвай назад ехать не может, чтобы поставить его на начальную точку, он проезжал пустым весь свой маршрут. Съемки были во второй половине дня. И когда трамвай, не останавливаясь, очередной раз проехав конечную остановку, куда вывалили рабочие с первой смены, вагоновожатый, понял, что проехать ему больше не дадут. Переговорив в очередной раз с массовкой и актерами, мы сняли последний дубль, который и пошел в монтаж.

В Москве, в телевизионном сезоне КВН играли такого уровня команды, что впервые за последние годы я не работал индивидуально ни с кем. Большинство из играющих команд были самодостаточными и опытными. Однажды на съемках одной из телевизионных игр КВН (предполагаю, с участием команды «Дрим тим») просто так «потуситъ» приехали участники команды КВН из Симферополя. Приезжать и «потусить» не на свою игру тогда практиковалось достаточно часто. Во время дневных репетиций я вышел из зала МДМ на балкон второго этажа немного поболтать с ними. Наташа была последней, с кем я говорил, и вот в момент, когда я от нее отошел, из зала мне навстречу вышел Мительман из Екатеринбурга, актер команды, в которого я просто был влюблен еще со времен «Уральских дворников» (УПИ). Он посмотрел на Наташу, потом на меня и сказал: «О, жена!» Я тогда до такой степени не придал этой фразе значения, что даже не записал об этом в своем дневнике. С таким же успехом человек мог выхватить из толпы любую девушку и так сказать, предпосылки были те же. И только через десятилетие я задумаюсь: это мистика или знак?