Чтение онлайн

В том году также предпринимались робкие попытки возродить московский КВН. Причем инициатива была не моя. Лично я чувствовал, что время еще не настало. И дело не в том, что у меня поубавился энтузиазм. Во-первых, в самой Москве тогда хватало телевизионного КВН, сильно развивались регионы, и это было приоритетным. Во-вторых, кривая развития команд КВН в Москве дошла до нижней точки, у молодых и энергичных людей в столице была масса других возможностей для самореализации в бурном потоке событий. Да и в «Хелиосе» продолжались серьезные дела. Мы начали плотно работать с Министерством науки и технологии РФ, начались зарубежные съемки. Патентные доверенные стали работать с частниками, это обещало отдачу, мы начали вникать в трансфер технологий. Кроме того, я уже понимал, что сделать из Московской лиги хороший бизнес-проект под боком у Семьи и Лобова не полупится. О деньгах уже стали говорить, их стали считать, ими стали интересоваться, ради них все и делали. Тем не менее я согласился выслушать инициативную группу из Москвы: а вдруг ошибся, «заморозив» Московскую лигу.

Встреча по поводу игр Московской лиги проходила в нашем офисе, в Тушине, 13 февраля. Из фамилий записаны лишь две: Скобелев и Мацкевич, на которых выписывались пропуска. Перед этой встречей я даже звонил в ДК ЗИЛ и узнал, можно ли реанимировать наши отношения и проводить там московские КВН. Они назвали мне условия аренды. Однако хватило нескольких минут встречи, чтоб я понял, что никаких серьезных планов организации игр у людей нет, они слабо представляли себе развитие этого движения в Москве. На тот момент какие-то спонтанные соревнования проходили на базе определенных вузов с приглашением других команд. Позже, в 2009 году, я прочту в Интернете высказывания некоторых по поводу тогдашней встречи. Странно, писать будет человек, которого не было в списках на получение пропуска, а без пропуска присутствовать на встрече он не мог. Кроме того, он промолчит о том, что в 1995 году было несколько центров, которые хотели организовывать игры КВН. Причем самый активный был не их. Главный вопрос, который мучил моих гостей и который побудил заговорить со мной о возрождении игр в Московской лиге, — кто из них главнее на уровне команд, да и на уровне лидеров образовавшихся центров. Объединяться они не хотели. Тот факт, что я встретился вновь и одновременно с обеими группировками, их парализовал. Они не могли кивать на соперников, любые сомнительные высказывания тут же комментировались «визави». Так они и продолжали тихим сапом свое увлечение, самоутверждаясь на уровне своего вуза и, возможно, зарабатывая какие-то деньги. Впрочем, о своем желании заработать на этом деньги честно на самой первой встрече сказал один из присутствующих, который и стал лидером появившегося через некоторое время фестиваля команд КВН. Кстати, администратор из «Ноу-хау», приходя в офис и видя на входной двери табличку «Московская лига КВН», тоже регулярно предлагал возродить московский КВН на базе МГУ, в котором сам учился на тот момент. Не имея при этом конкретных планов действий. В любом случае я оказался прав: момент для возрождения московского КВН как сильной лиги еще не наступил. Настоящих локомотивов тогда еще не было.

В том году я в первый и в последний раз взял на работу в «Ноу-хау» человека из КВН. Сам этот факт изначально раздражал основную команду. Опуская подробности, приходится констатировать, что опыт действительно оказался неудачным.

Дело в том, что от кавээнщиков в ту пору всегда веяло бесшабашностью на грани с разгильдяйством: вечные шуточки фоном, свой жаргон, узкие интересы и одни темы для разговоров. Это как общность людей с другой планеты. На их планете замечательно и весело. И тебе там хорошо. Но как только ты оказываешься в другой среде, возникают нюансы. Мне это всегда напоминало компании, которые образовываются во время отдыха на море, где жизнь проходит по совершенно другим законам и распорядку. По когда отпуск заканчивается, мало кому приходит в голову мысль продолжить жить по тем же правилам дома. Реальная работа, особенно в период выстраивания бизнеса, требовала другого, серьезного отношения. Как объяснить кавээнщику из какого-то замечательного российского города, что звонить в середине девяностых годов в офис и спрашивать директора по имени означает шокировать не только секретаря и сотрудников. Как объяснить, что ты не можешь говорить по мобильному, сидя в кабинете директора какого-то НИИ или в приемной у министра. Сегодня вопрос «Тебе удобно говорить?» является таким же естественным, как стучаться, когда хочешь зайти в чужую квартиру. А тогда многим почему-то хотелось праздника всегда. Единственно верным в тех условиях выглядело правило, которое стало на долгое время незыблемым. Никогда не пересекать КВН и деятельность в «Ноу-хау». И кавээнщиков больше на работу я не брал. Более того, основные телефоны в «Ноу-хау» для кавээнщиков было решено сделать недоступными.

А команда, производящая «Ноу-хау», была очень сильная, преданная и надежная. Наращивались объемы. Мы были на взлете, новые задумки разнообразили форматы передач. В производство уже было вовлечено больше 60 человек, в том числе по трудовым книжкам, включая патентоведов, экспертов, консультантов. Новые форматы, проекты в министерстве. Организация работы выставочных залов, продажи приборов и готовых разработок, реклама в передаче. Мы представляли на экранах все новое, но это не была «джинса» даже тогда, когда на канале особо за этим не следили. Открыли рубрику «Обратная связь», где предоставляли слово обычным телезрителям. А еще с журналом «Спрос» открыли рубрику «Экспертиза». Делали то, что через десятилетие будет делать «Контрольная закупка». Многие разработки и услуги сами пробовали на себе. Патентоведы хоть и работали, но было понятно, что так же, как и с Интернетом, мы опередили время: рынок не готов был к нашим услугам. Спрос у изобретателей и «кулибиных» был, но у них не было денег. Да и быстрых денег эта деятельность в принципе дать не могла. Но передачи мы совершенствовали постоянно, эфир стал по выходным дням.

Осенью мы организовали вторую поездку в Англию, для съемок материала для передачи «Ноу-хау». Вопрос касался образования детей. Мы вели эту тему в передаче, и основными нашими партнерами были две организации: «Альбион» и «Политек». Но именно фирма «Альбион» проявила интерес к фильму по своей программе обучения и к нашей поездке в Англию. Речь шла о детях наших соотечественников, обучающихся реально в Англии. Фамилии некоторых нам нельзя было называть, поскольку родители их туда просто спрятали от российского беспредела. Мы это хороши понимали и соблюдали конфиденциальность. Поэтому в фильме были просто «Стас», «Миша». Например:

«СИНХРОН: Миша: «Папа говорит, что я буду учиться здесь 5 лет. Здесь учителя добрые…»

Или: «СИНХРОН (девочка, вообще без имени): «Разница в программах. Больше экспериментов. Дают глубже. Много раз повторяют. Оценки не ставят. Могут или похвалить, или ничего не сказать. Когда увидишь результаты — обрадуешься или огорчишься».

Работа была очень интересной, надо было объехать несколько школ, участвующих в программе «Альбион», познакомиться с процессом обучения, снять условия, проживания там, взять интервью у учащихся и у преподавателей, А в программу «Альбион» входило 15 из 560 наиболее престижных частных школ Великобритании. Мы посетили только три. Устроив ребенка в заграничную школу самостоятельно, родители, по сути, бросили бы его на произвол судьбы. Сделав это через «Альбион», они обеспечивали его бдительным опекуном. Ну и конечно, кроме проблем безопасности, учеба ребенка в английской школе была уникальной возможностью живого обучения языку, счастливый билет в любой из университетов мира. Поскольку британская школа — это целый город со своими магазинами, спортивными сооружениями, жилыми домами, где не только учатся, но и живут, играют, общаются на протяжении многих месяцев, мы сами получили огромное удовольствие от поездки. От «Хелиоса» ездило три человека: одна из наших первых корреспонденток, замечательная Лидия Чечета, один из наших постоянных операторов и я. Оператор был профессионалом, но мне было не так комфортно с ним работать, как с Сашей Демьяновым. Считаю, мы могли бы снять намного больше. Впрочем, и так в видеотеке сохранились уникальные виды Англии того времени. Эта поездка была деловым достижением лучшего менеджера «Хелиоса» Анастасии Терещенко, которая и смогла подписать выгодный контракт. Все затраты, связанные с поездкой, покрывала компания «Альбион»; она же брала на себя подготовку выездных документов и наше содержание в Англии. Учитывая условия, которые были в России, это был просто счастливый билет для наших сотрудников.

В итоге все получилось. Мало того что мы сделали фильм и перевели его на английский язык, я еще додумался разрезать его на серии и выпустить в эфир. 19 ноября 1995 года, в день четырехлетней годовщины нашей продюсерской фирмы «Хелиос», мы выпустили в эфир первый сюжет: «Три встречи с «Альбионом». Встреча первая». 3 декабря, в день трехлетней годовщины первого эфира телепередачи «Ноу-хау», вышла вторая серия. А затем и третий сюжет. Материал оказался настолько интересным и вызвал отклики у наших телезрителей, что на следующий год я еще раз выпущу две серии в эфир. Тем более что в этом был заинтересован и «Альбион».

Первый год, когда в стране проявились признаки экономического оптимизма, стало легче и на производстве «Ноу-хау». Рубль даже немного укрепился, что побудило нас писать цены на свои услуги уже не в у. е., а в рублях. Отпала необходимость бежать ежедневно в обменник и конвертировать рубли в доллары, В предыдущие пару лет это стало таким обыденным делом, что я неоднократно приходил на запись или репетиции КВН, имея в портфеле большие суммы денег. Причем, поскольку инфляция могла доходить до нескольких сот процентов, а мне постоянно приходилось рассчитываться с людьми за работу и оказываемые услуги, все получаемые от рекламодателей и спонсоров рубли я конвертировал сразу в доллары. Охраны в «АМиК» тогда еще не было, но я никогда не боялся просто так оставлять портфель в администраторской комнате. Никто не покушался на мой портфель, а может, просто не мог себе представить, что в нем находится. А между тем пару раз суммы были больше десяти тысяч долларов — я просто не успевал их отвезти в офис после переговоров, поскольку начинались репетиции. Менять рубли приходилось часто и — большие по тем временам суммы. Обменник, который без проблем проводил нужные мне операции по упрощенной схеме без удостоверения личности, появился на Смоленском бульваре, как потом оказалось, в доме соседнем с домом АВ. Даже здесь он был рядом. Случайность? Когда от обменников стали требовать данные на меняющих суммы больше 10 тысяч долларов, они мне верили на слово и любезно вписывали фамилии, которые я им называл. А я просто стебался. Так и лежат у меня разрешения на вывоз валюты на фамилии многих, кто меня «доставал».

В августе 1995 года мы открыли для себя Таиланд, и эта любовь осталась на многие годы. Опередив многих наших соотечественников, мы почти регулярно стали туда ездить. То был период экономического подъема Таиланда. Начиная с этого года по нескольку раз в год мы выезжали за рубеж именно на отдых. Это все происходило на фоне постоянных поездок КВН на зарубежные гастроли. Как-то СА в частной беседе сказала мне, что поговорит с АВ о моем участий в этих поездках. Но ничего так и не произошло. Да я и не был в этом заинтересован. Во-первых, я там не нужен был. Выезжали ведь уже известные, опытные команды. А во-вторых, такая была нагрузка в Москве, что выезжать хотелось именно на отдых. И главное, при этом ни от кого не зависеть. Благо были такие возможности. А для кавээнщиков, у многих из которых не было возможности выезжать за рубеж, КВН-проекты были окном в мир. Несмотря на то что в Таиланд у нас была частная поездка, про КВН мне там все равно напомнили. Руководитель туристической фирмы, которая организовывала наш тур, зная, чем я занимаюсь в Москве, с гордостью рассказывал, что в составе самой первой российской группы, которую они повезли в Таиланд на Новый год, был и Юлий Соломонович Гусман. Хотя мог и приврать, «чего не сделаешь на благо концессии». В Таиланде я впервые опустился на глубину с аквалангом. Это была прямо несбыточная мечта с детства. Был такой фильм в вашем детстве: «Акваланги на дне», почему-то именно этот фильм сформировал у меня потребность в спуске под воду. Конечно, инструкция, предоставленная тайцами перед спуском, была совершенно недостаточной. Но я неоднократно видел себя с аквалангом и до этого многое вычитывал в книгах. После двух погружений я решил пройти обучение, причем желательно в хорошей школе и не на отдыхе.

В 1995 году, возможно, именно ожидаемая стабилизация в экономике побудила вдруг задуматься о своем быте и запланировать покупку квартиры к Москве, тем более что на рынке недвижимости продолжался кризис. Естественно, несколько лет назад цены на недвижимость в Москве были еще привлекательнее, но, с одной стороны, все свободные деньги были в деле, а с другой — мне просто не хватало времени заняться этим вопросом.

А еще в этом году впервые работающие со мной люди в «Хелиосе» подводили меня к мысли уйти из КВН, несмотря на мою привязанность к нему. Но к концу года я вдруг понадобился в «АМиК» в новом деле, и меня «не отпустило».

Юбилейный. КВН 35 лет. Традиционный фестиваль в Сочи, такое же количество команд, как в прошлом году. С этого года у передачи два редактора: кроме Марфина, начал работать и Андрей Чивурин. Впервые на самом фестивале была организована школа КВН — то, что сегодня называем семинарами и где опытные кавээнщики делились своим опытом.

Накануне фестиваля АВ сделал мне предложение перебираться: в «АМиК». Между тем меня всегда отговаривали работать в штате «АМиК». Первым был. Леня Мазер, когда уезжал в Америку. Затем неоднократно я слышал это от тех, кто там работал в штате. Любопытно, что я никогда в штате «АМиК» не работал и не стремился туда. На качестве моей работы, а также на моем реальном вкладе в КВН это никак не отражалось. Да и не могло отразиться, это ведь была не более чем формальность. И также интересно, что я сам через несколько лет отговорю Галю Резникову, из Самары, идти на работу в «АМиК», хотя она уже была готова подключиться к экономическим обязанностям. А в конце 1995 года я все-таки выслушал АВ.