Чтение онлайн

В июле впервые прошел летний Кубок КВН. В Одесском театре оперетты. Приурочено все было к празднованию 200-летия Одессы. Встречались ОГУ и НГУ, выиграла Одесса. В процессе съемки этой передачи в Одессе были и кое-какие досъемки по городу. Сложные, потому что местные и отдыхающие, видя АВ, норовили ворваться в кадр. Накануне отъезда в Одессу я позвонил приятелям и друзьям в Кишинев. Оттуда до Одессы всего три часа на дизеле. Приехала только Наташа Широкова.

В 1994 году мы уже не проводили игры в Московской лиге. Юридически мы сохранили структуру. Но уже в течение нескольких последних лет число московских команд КВН резко уменьшалось. Это было следствием того времени, «Лихие 90-е» набирали ход. Огромное количество открывающихся возможностей бросали людей, особенно активную молодежь Москвы, на эксперименты. Действительно, это было время огромных возможностей. На этом фоне гиперинфляция и еженедельный скачок цен в Москве превращали работу лиги в убыточное дело. К этому году прослойка богатых людей в Москве стала демонстративно обособляться от основной массы горожан, деньги они стали тратить на себя, в городе появился первый супермаркет. Вот где можно было гарантированно встретить старых приятелей. Все предприятия с трудом выживали, большинству было не до спонсорства, шел процесс приватизации и тут же следом — кровавый передел собственности. Людей настреливали таком количестве, что многие газеты ввели у себя специальную рубрику. К сожалению, среди убитых было много из тех, с кем мне приходилось нести дела. Многие из моих коллег и партнеров ходили с оружием, и было это совершенно обыденным. Такое было время. Предыдущее такое время «вооружения» было в конце восьмидесятых, когда широко использовались газовые баллончики и затем газовые пистолеты. Я сам неоднократно подумывал о собственном «вооружении», начал оформлять даже официально разрешение на ношение оружия. Но, как ни странно, обилие трупов меня остановило. И весь этот смутный период закончился установкой скрытых камер в подъезде. И слава богу! Вся эта криминогенная обстановка в Москве и гиперинфляция побудили нас принять решение объявить каникулы в Московской лиге — до лучших времен. Тем более что с Первой лигой КВН в Воронеже все было хорошо, и работы там хватало. Был востребован не только мой режиссерский опыт, но и весь опыт в организации работы лиги КВН. Особенно в первые годы, Нина Степановна знала историю Московской лиги, просила переносить технологии работы и делиться с опытом «первопроходца». Я много рассказывал про организацию работы команд, способы добывания финансов и штатную структуру. Конечно, в Воронеже была толковая и грамотная «движущая сила». Чего только стоит триумвират «семья Шулик и Арбен»! При этом Нина Степановна никогда не подводила к мысли закрыть Московскую лигу. Более того, даже через десять лет она будет осаждать Сашу Люхтера и его людей, когда они будут сметать все вокруг и организовывать свою лигу в Москве: «Вы чего? Там же Хотног, у него же юридическая структура, он же все там придумал и столько лет работает!»

В апреле был зарегистрирован национальный домен для России — «точка ru», а в августе мы начали первые разработки для Интернета по снятым передачам «Ноу-хау». Своего сайта тогда у нас еще не было, и мы готовились размещать свою информацию на сайте одной из подведомственных организаций Министерства науки и технологий РФ, с согласия последнего. К январю 1995 года была готова первая экспериментальная электронная версия. К сожалению, мы опередили время. Тогда Интернет воспринимался как экзотика, большинство о нем и не знало. Но главное, существующие тогда технологии и уровень компьютерной техники пользователей делал наше детище красивой игрушкой только на «продвинутой» технике РИНКЦЭ, с кем мы и разрабатывали электронную версию. На Тверской, в здании министерства, скачать наши видеофайлы уже не могли. Даже на Неглинной улице, где располагался тогда РИНКЦЭ, нашлись противники этой моей идеи, и на несколько лет о ней пришлось забыть.

Со второй половины 1993 года в Москве стали робко продвигать новый вид связи — пейджинговую. Мы впервые заинтересовались ею в начале 1994 года. Это была настоящая революция в связи для условий России. До нашего сюжета в передаче «Ноу-хау» о новой технологии была единственная публикация в газете «Экономика и жизнь» о пейджерах. Впрочем, откуда мы и вытащили эту информацию. Я познакомился с главным человеком в первой в России пейджинговой компании. После нашего общения, поскольку этот материал подходил для включения в «Ноу-хау», мы почти год с ним плотно работали, спланировав целую кампанию. От сюжетов, где мы объясняли техническую сторону дела и разъясняли преимущества и возможности этого вида связи, до демонстрации коротких рекламных роликов (ролики снимали не мы), где мама присылала сыну с рогаткой на пейджер сообщение: «Не стреляй в гулю!» Работали по бартеру, новинка была дорогой, особенно ее обслуживание. За работу предоставили нам только один пейджер. Причем в августе, уходя в отпуск, блокировали связь, чтоб сэкономить средства. Пейджер был удивительной новинкой. Полученный номер пейджера — 1984 — был из числа «блатных» и не менялся вплоть до 2000 года! Тексты приходили в английской транскрипции, их было неудобно читать. Но тогда на это даже не обращали внимания. Чтоб не раздражать окружающих, особенно в КВН, где длительное время рост материального положения сотрудников мог оказаться причиной трения с ними, я долго носил пейджер в сумке, в карман он не влезал. Но когда, спустя полгода, на него стали отправлять сообщения мой секретарь, сотрудники да и команды КВН, приходилось уже носить его на поясе. И даже после этого еще долгое время он вызывал интерес у всех окружающих. Один раз на съемках КВН ко мне с любопытством подошел АА, еще школьник, и поинтересовался новинкой. Перед одной из записей КВН в МДМ я услышал, как Сергей Белоголовцев сказал своей жене Наташе, показывая на меня: «Хочу вот такую штучку, как у Валеры!» И стал что-то объяснять ей про пейджер. Руководителей и участников команд КВН, с которыми я работал, очень радовала та вежливость, с которой в то время операторы пейджинговой связи принимали сообщения по телефону. Кстати, на первых порах многие путали пейджер с брелком от сигнализации машины. Но прогресс стремителен, и через пару лет этом вид связи стал обыденным. Мы снабдили пейджерами всех сотрудников фирмы, причем за живые деньги, которые казались уже смешными. А самого главного человека, с которым мы работали вначале и который стоял у истоков этого бизнеса, убили. Как многих других, у кого просто отбирали бизнес.

На Сочинском фестивале команд КВН неожиданно для меня объявилась две известные мне команды: из Самары и Владикавказа. Встреча и с теми и с другими для меня была очень трогательной. Особенно с Владикавказом. Кстати, обе команды были из городов, которые сменили свое название после распада СССР.

Руководители команды КВН из Владикавказа были те же, что приглашали меня к себе в гости от МИСИ. В один из вечеров они пригласили в ресторан, который был под Зимним залом в Сочи. Ходил я туда уже с Наташей, что сильно ее повеселило.

Появление этих команд вряд ли можно считать случайным, потому что именно в том году на фестиваль приехало сразу много команд, больше ста. По сравнению с прошлыми фестивалями это был прорыв. Фестиваль все больше напоминал современные фестивали в Сочи, где просмотр команд превращался в некий священный акт. Задача команды была хорошо показать себя именно на этих просмотрах, потому что от этого зависело, где команда будет играть в начинающемся сезоне. И это неожиданно большое количество команд нас просто накрыло. К концу фестиваля я ходил как зомби, от бесконечных репетиций, просмотров и бессонных ночей засыпая прямо на ходу.

В том году я вывел свою формулу «двадцати трех минут». Банкеты стали привычным делом в КВН. Они проводились не только посте фестиваля в Сочи, но и после каждой игры. Это был настоящий «экшен» кавээновской жизни, целая философия. Знаю многих, для которых жизнь в КВН была интересна именно этими банкетами. Поскольку я человек в основном непьющий, мне ничего не оставалось, как на всех этих банкетах наблюдать и обобщать. А в ночном клубе в Сочи часто приходилось еще и работать, снимать для телевизионною эфира репортажи о жизни КВН или игровые ролики. На моих глазах происходили все трансформации с людьми на этих банкетах. Цифру 23 я получил, выведя среднее из многочисленных наблюдений. Замечу, знаменитый роман Коэльо «Одиннадцать минут» еще не был написан. Более того, всем командам, с которыми приходилось работать, я говорил, что у нас есть только двадцать минут после начала банкета на серьезные разговоры, оценки, планы. Многие интересовались почему. Иногда я объяснял генезис полученной цифры. В любом случае тогда действительно все вопросы надо было решать в первые двадцать минут. Потом это было невозможно. Лобызания, объяснения в любви, пьяное восхищение игрой на сцене и тому подобное — нее это уже сильно искажало реальность.

В 1995 году в команду КВН Запорожского государственного медицинского института влилась часть команды КВН «Криворожская шпана», с которой я работал в первом сезоне Первой лиги в Воронеже. Оставшаяся часть «Криворожской шпаны» переживала раскол и просила меня продолжать с ними работать. Конечно, «Криворожскую шпану» я не бросил, тем более что с «Транзитом» работал Олег Комаров. Это и определило у «Транзита» на тот момент стиль «Дрим тим». А «Криворожская шпана» так и не оправилась от внутренних переживаний. Их лидеры очень рефлексировали, постоянно оглядывались на «Транзит», соперничали с ними и, став заложниками ситуации, тихо угасали. И даже не поможет попытка объединения с командой КВН Кемеровского университета в следующем, 1996 году. Впрочем, исход их объединения я вычислил еще до того, как они стали вместе играть. Я не верил в это объединение. Его мотивом, по крайней мере для криворожской части команды, было лишь желание «ответить» ушедшим в «Транзит».

Как обычно, после фестиваля начался сезон телевизионным игр КВН в Москве. Наиболее насыщенной на события была первая половина года. Игры в Высшей лиге, которые проходили 18 марта, 22 апреля, 20 мая и 10 июня, пересекались со съемками и монтажами «Ноу-хау». Приходилось постоянно корректировать график производства «Ноу-хау» с учетом этих дат. Из «старых» команд, с которыми я работал, была только команда КВН из Симферополя. В этом же году совершенно случайно, по указке редактора, я готовил к игре команду КВН ЭКСПО Ставропольского политехнического института. Это была практика, сложившаяся уже в течение нескольких лет при производстве телевизионной передачи КВН; помимо команд, с которыми я работал по собственному желанию или по инициативе самих команд, мне поручали, и это входило в мои обязанности, работать с явно слабыми командами с целью поддержать уровень телевизионной передачи. Команда ЭКСПО участвовала в одной игре с Симферополем и попали в сезон сразу после фестиваля в Сочи. Несколько интересных актеров в команде было, хотя натянутые отношения между некоторыми участниками команды и отсутствие опыта не позволили добиться успеха. В отличие от Симферополя задача с ЭКСПО была «не провалить игру». Поэтому на них я тратил больше времени. За игру мне не было стыдно, мы сделали даже больше, чем можно было ожидать. Самая лучшая награда — это когда проигравшая команда благодарит за работу, объясняясь в любви. Одни из участников этой команды, имеющий отношение к финансам, научил меня отсчитывать денежные купюры из пачки при получении заработной платы: «Один, раз, два, три, четыре…»

Год был знаменателен тем, что в сезоне начала играть новая команда КВН из Екатеринбурга. Та, которую мы все будем знать через несколько дет как «Уральские пельмени». Команда уникальная, своеобразная, не вписывающаяся не только в привычные стили, но и в стандартные схемы подготовки к игре. К себе они не подпускали никого из так называемых тренеров. Впрочем, со временем меня подпустили. Они прислушивались к моим оценкам и советам, кое-что из предложенных режиссерских ходов брали. Но команда была постоянно в поисках, непрерывно что-то происходило. И вот когда начал «фонтанировать» Дима Соколов, ко мне подошел Сергей Ершов и сказал: «А вот сейчас, Валера, ты нам будешь мешать! Тебе надо уйти». Мгновенно переварив сказанное им, я оставил их на час. Больше я таких слов никогда и ни от кого не услышу. И дело не только в отсутствии смелости у участников команды. Дело в отсутствии у других того уникального творческого дара, которым обладали участники «Уральских пельменей». Был в той команде и Сергей Исаев, знакомый мне по команде КВН «Соседи» из Тюмени, игравшей в телевизионном КВН еще в 1989 голу. А еще я знаком был с ним по отдыху в спортивном студенческом лагере МИСИ на берегу Азовского моря. Мы со своим коллективом проводили там для отдыхающих дискотеки и различные конкурсы, и, как ведущий, я встретился с ним на одном из таких конкурсов. Через пару лет я впишу его в титры победителя «Конкурса изобретений» в телепрограмме «Ноу-хау» на канале РТР просто так, чтобы доставить удовольствие хорошему человеку.

Самарскую команду после удачного выступления в Сочи взяли в Первую лигу, где мы с ней работали до финала. Именно в этой команде, поскольку ее участники были выходцами из СТЭМа и особо писать шутки не умели, мы пытались найти и «взрастить» своих авторов. Эта утопическая идея меня периодически посещала, но первая реальная возможность проверить ее на практике выпала только тогда. Несмотря на то что команда имела отношение к местному университету, авторов искали по всему городу, используя ресурс руководства команды. Среди прочих нашли интересного, своеобразного человека по фамилии Еранцев. Дима высушивал нам мозг, особенно Мишке Марфину, поскольку всегда честно выдавал количество, надеясь, что оно когда-то превратится в качество. Увы, чуда не происходило. Хотя что-то он все же творил, и команда ставила его тексты. Через много лет от ребят из команды КВН СОК и узнаю, что этот замечательный человек стал редактором одной из самарских газет. Хочется верить, что наша деятельность ему помогла или, по крайней мере, не помешала и карьере. Самара для меня стала примечательной еще одним явлением. К тому моменту уже стало почти нормой появление нескольких команд из одного города. Как возится, между собой они всегда конкурировали, поскольку играли у себя в городе и были соперниками. А потом еще и конкурировали за право получать деньги из региона на поездки в лиги и на фестивали КВН. Те, кто оказывались ближе к деньгам, всячески ставили препятствия землякам. Так случилось и с «Самарским самолетом». Они имели доступ к определенным средствам «Авиакора» и не очень-то были заинтересованы в росте остальных команд. Представить тогда, что сразу две команды из одного города будут играть в каком-нибудь сезоне, мы еще не могли. Это считалось невозможным. Впервые на примере этой команды я пытался убедить ребят в необходимости сборной от города, не имея никакого реального опыта в этих вопросах. Но условия объединения как раз и оказывались камнем преткновения. Самолюбие одних и амбиции других часто не позволяли сохранить надолго сборную от города или региона. Только с годами появился необходимый для этого опыт, и мне частенько приходилось выступать в роли «связующего» в таких объединительных процессах. А в той самарской команде это не очень получалось, хотя какие-то «мозги» из других самарских команд удавалось на время заполучить. Один из приглашенных авторов даже выдал на следующий год шедевр на 2-м музыкальном фестивале в Юрмале («Вышла баба в поле рожать…»).

В том году состоялся 1-й музыкальный фестиваль КВН — в Москве, в паркетном зале Московского дворца молодежи. До этого дня единственная съемка в паркетном зале проходила еще при Акопове, когда в начальной игре сезона 1989 года играло сразу десять команд. Сейчас же был другой формат передачи, и меня полностью поглотила работа, связанная со съемками. Многое было в новинку, и работы было очень много.

С того года я начал регулярно общаться с ребятами из команды КВН из Владикавказа. Опять съездил к ним. Летом. Увидел условия, в которых репетирует команда, поближе познакомился с участниками. Что смог, разъяснил, провел несколько репетиций. Времени хватило погостить даже у кого-то за городом. В очередной раз убедился в гостеприимстве этих замечательных людей. В эту же поездку какому-то местному телеканалу мы продали пакет передач «Ноу-хау». В тот период у нас была первая волна экспансии в регионы.