Чтение онлайн

— Ваше право, — спокойно произнес Туров. — Ждите адвоката. Только все равно на этот вопрос придется отвечать.

— Хорошо, я отвечу, — Константин сообразил и без адвоката, что отрицать свою причастность к убийству бесполезно. Но его действия можно классифицировать как убийство в состоянии аффекта. — «Это послужит смягчающим обстоятельством», — решил он.

— Я… я убил Марину не нарочно, — начал Константин. — Я даже не знаю, как это произошло. Не могу, сколько ни пытался, вспомнить.

— А вы постарайтесь!

— Все-таки, я хотел бы сначала встретиться с адвокатом.

— Хорошо, — согласился Туров и спросил: — Адвоката нанимать будет, как я понимаю, ваша сестра?

Константин уловил едва заметную насмешку в вопросе капитана.

— Я считаю, — медленно начал он, пытаясь сообразить, чем вызвана эта насмешка, — что Лена наймет хорошего адвоката.

— А я так даже не сомневаюсь. Он даст вам дельные советы, как получить максимальный срок в вашем положении.

Константин сделал резкое движение губами и застонал от боли.

— Отчего вы так думаете? — недоверчиво глядя на Турова, спросил он.

— Да оттого, отчего и вы, — ответил тот.

Константин сцепил пальцы в замок и опустил голову.

«Значит, это очевидно, что меня подставила Ленка. Ну да! Это по ее наводке я оказался в спальне. Но взбесился-то я сам… А она знала, что я взорвусь. Ах, сука! — Константин поднял голову и посмотрел на Турова, словно желая что-то сказать, но не решился. — А в самом деле, что я могу сказать в свое оправдание? Ведь убил-то я. Да нет, — махнул он обреченно рукой, — я завяз. А если, не дай бог, выйдет, что мы с Маринкой были любовниками еще при жизни отца, ничего не будет стоить обвинить меня в сговоре с ней в его убийстве», — он тяжело вздохнул.

— Ну что, все еще желаете встретиться с адвокатом, а потом побеседовать со мной? — насмешливо поинтересовался Туров.

— Да, — понуро глядя на капитана, ответил Константин.

— Что ж, поговорите, — уже открыто улыбаясь, сказал Туров.

После встречи с адвокатом Константин окончательно утвердился во мнении, что завяз. Адвокат, нанятый Еленой, предложил ему во всем чистосердечно признаться, обещая максимально сократить срок его заключения. Константин громко выражал свое недовольство. Он надеялся, что адвокат предложит ему какой-нибудь хитроумный ход, с помощью которого можно будет выпутаться из его жуткого положения.

— Послушайте, Константин, — с плохо скрытым раздражением говорил адвокат, — я — не волшебник. И в конце концов, убили-то вы. В состоянии аффекта или нет, но вы!

— Тогда выйдет наружу, что мы с Мариной были любовниками. Это так неприятно, — поеживаясь от мелкой дрожи, заметил Константин.

— А как иначе? — адвокат всплеснул руками и сложил их у себя на животе. — Как тогда объяснить причину убийства? Подумаешь, ваша мачеха, а в то время уже вдова, привела к себе в спальню мужчину. Вам-то что? Конечно, можно сказать, что вас возмутил ее поступок, но ведь за это не убивают. Послушайте, — вновь начал он втолковывать ему, — только чистосердечное признание может помочь мне требовать вам минимальный срок.

Константин, понурясь, кивнул.

— А что говорит Лена? — спросил он.

— Елена говорит, что сделает все, чтобы после получения срока вам его сократить.

— А это возможно?

— Возможно.

Константина увели. Он долго размышлял и решил все же попробовать свой вариант. Когда его вновь привели к Турову, он заявил:

— Я убил свою мачеху под влиянием внезапного и сильного гнева. Еще не прошло и трех месяцев со дня смерти отца, а она уже привела в наш дом мужчину.

— Понятно, — поморщившись, недовольно пробормотал Туров. — Вспомнили, каким образом яйцо оказалось у вас в руке? Может, вы его взяли со столика, как только вошли?

— Нет, я его не брал.

— А как вы очутились в спальне? Вы услышали шум, доносящийся оттуда, голоса? И что, дверь спальни не была закрыта? Ваша сестра мне все рассказала.

— Что, все? — побелел от ужаса Константин.

— Она не стала скрывать от следствия, что вы и покойная Марина Уманцева находились в любовной связи.

К горлу Константина подкатил ком. Он потянулся к бутылке с водой.

— Но это не правда, — выпив целый стакан, проговорил он.

— Разве? — приподняв брови, внимательно посмотрел на него Туров. — Она еще сказала, что первая заметила нового любовника мачехи, а потом сообщила вам. Она, правда, подчеркивала, что, приводя вас в спальню, хотела только одного, чтобы вы убедились в измене своей возлюбленной и не строили иллюзий по поводу женитьбы на ней.

Константин не мог прийти в себя от услышанного.

— Зачем? Зачем она вам это сказала?

— А вы не догадываетесь? — усмехнулся Туров. — Она хочет, чтобы вы получили по полной программе. Вы получите срок, а она наследство. К тому времени, когда вы вернетесь, многое изменится.

— Но тогда это ее!.. Ее надо обвинить в подстрекательстве. Или как это?.. В соучастии в убийстве.

— Совершенно верно. Ее можно обвинить в соучастии, но только чисто теоретически. К сожалению, у нас нет оснований утверждать, что именно она подсунула вам под руку яйцо. Может, оно уже лежало на постели, когда вы вошли. Может, вы сами, находясь в состоянии аффекта, схватили его. Свидетелей нет. Любой из перечисленных мною вариантов мог иметь место. Но какой именно, доказать невозможно.

— А если я скажу, что это Ленка всунула мне в руку яйцо?

— Значит, вы находились в адекватном состоянии, раз запомнили это, и, следовательно, вам грозит другая статья.

— Но ведь никто, кроме Елены, не может подтвердить, что мы с Мариной были любовниками. И вообще, откуда она могла об этом узнать?

— Разговор наш крутится на одном месте, а у меня не так много времени. Вы лучше скажите, что вам известно об Александре Ильине-Вязигине?

— Что известно? — Константин встрепенулся и даже приосанился. — А то, что Ленка сходила по нему с ума. Звонила ему с утра до вечера, когда он был в Брюсселе, да только он ей не отвечал. Вот она и затаила злобу.

— А Ильин-Вязигин, он проявлял интерес к вашей сестре?

— Странно признаться, но мне показалось, что да. Он приглашал ее несколько раз в ресторан, потом их видели вместе в клубах, на вечеринках у знакомых. Это вызвало недоумение не только у меня. Вы же видели мою сестру, — с презрением подчеркнул он.

— А еще что-нибудь вам известно о нем? Ваш отец никогда раньше не встречался с ним?

— Насколько мне известно, нет. Знаете, он интересовался нашими драгоценностями. Он и меня расспрашивал, мол, где их отец купил. Ну я ответил, что на аукционе в Лондоне.

— Какие драгоценности? — вскинул на него глаза Туров. — Объясните подробнее.

— В тот вечер, когда меня кто-то из приятелей познакомил с ним, на Ленке было сапфировое колье, то самое, из-за которого Каплунов убил маму. Ильин-Вязигин, — с ненавистью проговорил Константин, — отчего-то сильно заинтересовался этим колье и все выспрашивал о нем отца. Мне Маринка рассказывала. Еще, если я не ошибаюсь, у него какой-то родственник пропал в Анголе, и он приставал к отцу, не встречался ди отец с ним. Придурок! Да, и перстень! Маринка все удивлялась, что у него был точно такой же перстень, как у отца.