Чтение онлайн

— Взаимно, — ответил Бородин.

А затем мужчины, не сговариваясь и не глядя друг на друга, схватились за руки и одновременно прокричали:

— Абра-Кадабра!

Враги чуть было не рассмеялись от такого зрелища!

Однако, увы, не успели. Ведь уже через мгновенья тела Кабана и Хлеба засияли холодным светом, а ещё через миг мощная вспышка ударила по глазам всем, кто на них смотрел.

— А-а-а-а!!! — закричали от боли враги, жмурясь и отворачиваясь.

Некоторые из них успели атаковать Кабана и Хлеба. Однако, в отличие от своих врагов, мужчины видели всё, что происходило вокруг них, и успели защититься.

Вместе со вспышкой света из их тел вырвался и шквалистый ветер, который сейчас кружил по полевому штабу врага, снося палатки и внося сумятицу.

— Не спи! — крикнул Кабан и швырнул шар лавы в аппаратуру связи.

Иерархи начали носиться по штабу, круша оборудование. А когда заметили, что ветер начинает стихать, не сговариваясь, рванули наутёк.

Выбравшись из смертельной западни, мужчины остановились и переглянулись. А затем Кабан не сдержался и заржал во весь голос.

— Клянусь тебе, это была самая безумная вылазка за всю мою жизнь! — сообщил он.

— И вряд ли последняя, — вздохнул Хлеб и покачал головой.

Услышав шум лопастей, он поднял голову и увидел, как вертолёт Галкиных завис над полем боя. В открытой двери показался испуганный Давид Эпштейн. Набрав полные лёгкие воздуха, он хотел призвать свои войска сдаться, но…

— Твою мать! — выругался Кабан, когда снаряд врезался в вертолёт. — Там же Алвес! Э? — опешил он, не веря своим глазам. — А это ещё что за хрень?

Задрав голову, я стоял и смотрел на прозрачный силуэт, светящийся холодным светом звёзд, который появился прямо перед ракетой и, создав щит, смог прикрыть вертолёт от взрыва.

А неплохо получилось! Наша птичка лишь немного покачнулась…

— Окх… — выдохнул я, почувствовав, что отложенное заклинание всё-таки потянуло из меня ману — в противном случае оно бы не смогло полностью защитить вертолёт.

Да уж, а ведь в идеале подобные заклинания должны самостоятельно набирать силу. Например, как моя ловушка, покрошившая первую дружину Эпштейнов. Или же как-то заклинание, которое я прикрепил к своим Иерархам. С ним вообще забавно вышло — мне было проще создать одно заклинание на двоих, чтобы они не навредили друг другу. Но для его активации требовалось замкнуть единый контур.

Взяться за руки, да.

Ну и одновременно сконцентрироваться, поэтому я и велел этим двухметровым феечкам вместе выкрикнуть волшебные слова.

В итоге дело сделано.

И даже вертолёт не пострадал. Доверяй, как говорится, но проверяй. Не зря я на нём оставил дополнительную защиту, хоть и велел сразу же взять под контроль вражескую артиллерию.

— Ратники баронского рода Эпштейнов! — пронёсся над полем боя усиленный громкоговорителем голосок Давида Эпштейна. — Приказываю вам! Сложите оружие! Повторяю! Сложите оружие! Наш штаб разбит! По праву рождения беру командование на себя!

А неплохо он сейчас голос надрывает! Вкладывает всего себя в каждое слово! Радуется, наверное, что вместе с ним на борту вертолёта всего двое человек. А то больших скоплений людей возле себя, особенно если восемь и больше человек, Давид Эпштейн теперь боится.

Да уж… героизмом в нём и не пахнет. Потому и легко было заставить его выступить перед войсками с призывом сдаться.

— Повторяю приказ! Ратники Эпштейнов, сложите оружие и сотрудничайте с ратью рода Распутиных! — заливался соловьём Давид.

Выпив зелье восстановления маны, я связался с дедом.

— Травник, ну как дела?

— Блестяще… — задумчиво проговорил он.

И я услышал на заднем фоне голос кого-то из его командиров:

— Сдавайтесь, и мы пощадим вас!

А между тем надо мной продолжил вещать Давид:

— Повторяю, наш штаб разбит! Надежды нет!

Он ведь в самом деле верит в свои слова. Даже жалко этого бедолагу… Ха! Нет, конечно! Он собирался перебить мирных лесорубов, и жалости уж точно не заслуживает.

— Близнец, они сдают оружие, — сообщил мне дед Распутин. — Они в самом деле сдаются!

Ну ещё бы. Связи нет, колонна с боеприпасами остановлена. В то время как Распутины на разных направлениях действуют слаженно — у них со связью всё в порядке. А ещё чем ближе враг подбирается к особняку, тем больше козырей используют обороняющиеся.

Так ещё и гонцы нашим врагам из штаба приносят дурные вести!

Чего б тут не сдаться?

— Вы, главное, не жестите, — серьёзным тоном напомнил я. — А то они передумают.

— Да это понятно… — отозвался дед. — Слушай… Я так понимаю, пленниками теперь мне заниматься?

— Ну а кому ещё, — усмехнулся я и не стал напоминать деду, что по паспорту я простолюдин, и у меня в принципе не может быть пленников.

— Ну тогда я придумал, куда их деть, — заявил граф Распутин. — Не бойся, Эпштейнам я возвращать их не планирую.

— Ну и славно, — ответил я. — И раз уж ты себе забираешь пленных, то справедливо будет, если я забираю себе все трофеи.

— Что, прости? — опешил дед и в рации на несколько секунд повисла звенящая тишина. — Все?

А жизнь-то налаживается!

Примерно такие у меня были мысли, когда я разглядывал присланное Коптером видео. На нём колонна техники ехала по двухполосной трассе, пугая встречные автомобили.

Самое приятное, что это колонна МОЕЙ техники. Не вся, конечно — несколько машин сопровождения принадлежат ратникам Резановых и одна — ратникам Распутиных.

С участием Резановых в минувшей битве вообще вышла любопытная ситуация. Они в ней не участвовали! Но на битву спешили. Опять же, не для того, чтобы поучаствовать — просто моя милая сестричка в ультимативной форме заявила, что не может стоять в стороне без дела, когда на родственников нападёт враг. Более того, Алиса искренне считала, что Распутины оказались втянуты в войну из-за нас…

Отчасти я с ней согласен. Но только в моральном плане. Во всём остальном — дед самостоятельно принимал все решения и должен был быть готов к последствиям.

Конечно, союзников я оставить без поддержки не мог, в чём и убедил Алису. Но ей этого показалось мало, и она собрала часть ратников, чтобы они выдвигались в сторону имения Распутиных.

— На всякий случай, — как сказала моя сестра. А потом добавила серьёзным тоном: — Я тебе доверяю, Саша, но случиться может всякое. И если ты окажешься в беде, наши ратники тебе помогут.