Чтение онлайн

Ещё пару раз неистово потянув привязь, Зарина поняла, что не высвободит руки. Барэс, как раз, присел на край кровати, выпутывая её стопы из ткани. Зарина собралась, а потом мгновенно сгруппировалась и брыкнула изо всех сил обеими ногами оборотня в спину.

Тот явно не ожидал и кулем полетел с кровати на пол.

— Это ты сейчас ещё и взбрыкнула? — хмыкнул он, неспешно поднимаясь.

Зарина злобно пыхтела, глядя на оборотня исподлобья. Ей жутко хотелось в уборную.

— Ноги привязывать тебе всё равно не буду. Неудобно будет тебя вертеть и в разные позы ставить. Что ж приступим, — мужчина, с предвкушающей улыбкой, поставил колено на постель.

— Нет!!! — отчаянно закричала Зарина и… описалась.

Такого Барэс точно не ожидал.

— Ты что, младенец? Попроситься не могла? — сердито орал он, выдёргивая из-под неё намокшую перину вместе с постельным бельём.

Вскоре девушка осталась, всё так же привязанной к столбикам по бокам кровати, на гладких голых досках основы.

Обозлённый, вымытый и мило пахнущий, оборотень, явно приготовившийся к приятному сексу, негодующе швырнул испорченную постель на пол, и сердито гаркнул, призывая в комнату слуг.

— Приведите девчонку в порядок, не отвязывая. Да вымойте её хорошенько! Не кормить и не поить! — жёстко приказал он троим вошедшим оборотницам.

Те, не поднимая головы, немедленно принялись за работу.

Двое убежали за водой, третья унесла постель. Сам Барэс тоже широкими шагами покинул комнату, и его сердитые взгляды не предвещали Зарине ничего хорошего.

Через час, с немалыми трудностями, служанкам удалось помочь привязанной девушке облегчиться в горшок, оборотницы даже деликатно вышли на время, вымыть её, вымыть доски, на которых она сидела, поджав коленки. Оставшуюся одежду на ней, чтобы снять для купания, женщины предпочли разрезать, но не отвязывали ей руки.

Зарине хотелось плакать, но не время. Она попыталась понять свои возможности. Если сидя прислониться спиной к самому изголовью, ей удавалось соединить руки кончиками пальцев. Девушке было неудобно и стыдно, в душе к оборотню росла не просто злость, а настоящая ненависть.

— Не захотела лежать на мягких перинах, будешь тереться голой спиной о дубовые доски, — услышала она, уже ставший ненавистным, голос.

Оборотень довольно оценил труд служанок, влез на кровать и, схватившись за щиколотки своей пленницы, резко дёрнул Зарину за ноги, одновременно широко разводя их в стороны.

— Ты встанешь с этой кровати только беременная и то, если будешь себя хорошо вести, — сказал он, тяжело наваливаясь на несчастную своей тушей.

Зарина тонко беспомощно запищала, изогнулась и ухитрилась цапнуть зубами мужчину за кончик носа.

Он отдёрнул лицо, взвыл от неожиданности и выругался.

Разъярённый очередной выходкой новой наложницы, оборотень резко перевернул Зарину на живот и сильно шлёпнул её ладонью по ягодицам несколько раз. В таком положении руки пленницы оказались перекрещены, сильно натянуты и девушка, лежа на них лицом громко заплакала, больше от страха и неожиданности, чем от боли.

От горьких звуков плача человечки внутренности оборотня словно кто-то сжал в кулак и скрутил. Волк сам испугался того, как отозвался в нём жалобный скулёж привязанной самки. Мужчина непроизвольно тут же нежно погладил покрасневшую кожу, потом наклонился и размашисто лизнул. Почувствовав ласковые прикосновения, Зарина перестала хныкать и качнула бёдрами, стараясь вмазать наглому похитителю по лицу, хотя бы мягким задом.

— Я тебе не сдамся, понял, волчара?! — прошипела она и испортила грозный эффект, жалобно всхлипнув.

Оборотень, всё же, взял свою маленькую человеческую женщину, и не раз. Только сменил тактику, больше не допуская её плача. Сначала он, не обращая внимания на отчаянное сопротивление пленницы и поток её гневных слов, всю её, от пальчиков на ногах до пальчиков на руках, медленно и тщательно вылизал.

Как ни шипела Зарина, как ни возмущалась, что мерзкий язык оборотня её пачкает, как ни причитала, что её только что выкупали и ей противно, но, когда оборотень взялся, играя с ней, тщательно вылизывать, особенно, невероятно чувствительные местечки на груди и между ног, юная пленница не смогла сдержать долгих сладостных стонов и вскриков. Когда оборотень с ней закончил, Зарина была совсем обессилена от того, что была заласкана до изнеможения и почти до потери сознания. Она плохо воспринимала окружающее и сразу уснула.

Так и проходили их встречи: оборотень насильно брал человечку, но делал это долго и ласково, потом она, усталая, засыпала.

Дико, невыносимо, на привязи, потекли странные дни Зарины.

Нет, за девушкой, старательно ухаживали, разнообразно кормили и поили, мыли, лечили, обхаживали. Но, при этом, она постоянно находилась на кровати, страшно скучала и с каждым днём всё сильнее всей душой ненавидела оборотня, который сделал её своей пленницей.

Всякий раз, уходя от человечки, оборотень сразу звал к ней тех же троих служанок, что были с ней в самый первый день. приказав им находиться при новой наложнице и выполнять все разумные пожелания своей новой госпожи, но запретил отвязывать её.

Сам Барэс же был неизменно осторожен и ласков с человечкой, не обращая внимания на её жалкие попытки досадить ему. Он понял, что плач этой женщины приносит ему боль, поэтому любыми хитростями не допускал её слёз. Она злилась на него, порою рычала, иногда кричала, когда он только входил в комнату, зато задыхалась и стонала от нескончаемого удовольствия, когда он начинал свои очередные попытки завести наследника.

Шурхэн, Бета самого короля Рэстана, верховного Альфы и сына от истинной пары тоже отчаянно хотел своего ребёнка, даже не важно, мальчика или девочку.

Когда начались разговоры и сплетни вокруг Человеческого квартала он вспомнил, что в наследство от отца ему достались две человеческие наложницы: хлипкие, недолговечные девочки. Правда они, хотя бы, оказались довольно миленькими и молоденькими. И, главное, эти женщины уже живут в его гареме!

Бета старательно взялся за обеих. Особенно неплоха оказалась Энни. Было в ней что — то… Шурхэн сам не понимал, почему так старается её обнюхивать. Будто ищет что-то и никак не находит. В её запахе было словно эхо какое-то, отголосок чего-то настоящего. Или ему так казалось.

Где-то задним умом мужчина понимал, что все эти слухи, что человеческие женщины легче, чем оборотницы, беременеют, это, конечно, ерунда полная. Столько уже войн с людьми было, набегов на их земли!

Человеческих женщин оборотни тогда брали часто и легко, особенно молодых и хорошеньких. Некоторых, бывало даже, двуликие забирали к себе в наложницы. При этом, итог такой связи был всегда один: красота человеческой женщины облетала быстро, как яблоневый цвет весной, наложница в какой-то момент превращалась в служанку и быстро угасала.