Чтение онлайн

Но просьбу о спокойной жизни Богиня не расслышала…

На следующее утро Молли и Агни, две мощные оборотницы, любимые личные служанки рыжей наложницы, уже у открытой двери в комнату Тамилы, отняли у Санни поднос с завтраком. Тамила ещё не вставала с постели, но уже проснулась, и хорошо слышала весь разговор прислуги.

— Пусть твоя госпожа спускается и ест вместе со всеми женщинами нашего Беты, в столовой. Ишь, привычку завела, в кровати жрать! — возмущалась Молли.

— И ты, Санни, не выслуживайся так перед этой человечкой! Хватит с неё и того, что эта бледная поганка Первой женой называется, — уперев руки в бока, крупная Агни грозно наступала на насупленную Санни.

— Но она жена и мать. — смело пыталась возразить девушка.

— Да какая она жена! Девятнадцать лет назад случайно постель нашему хозяину согрела. А сейчас он к ней даже не приходит! И мать из неё, видать, никакая! Наша королева даже не заговорила с ней ни разу, сама к матери не подошла и твою поганку к себе не призвала! — с жаром высказалась Молли.

— Вот, наша дорогая госпожа, Хизери — фаворитка. Она родит для Беты сына и наследника и тоже станет женой и матерью. При этом, госпожа Хизери не задирает нос и ест со всеми другими наложницами, и твоя поганка пусть поднимает свой тощий зад и топает в столовую, если не хочет греметь костями, когда ходит! — громовым голосом орала Молли.

Санни, наконец, удалось втиснуться в комнату и захлопнуть дверь перед носом скандалисток. Она виновато посмотрела на сидящую в постели Тамилу.

— Они такие здоровые… — девушка всхлипнула.

— Ну, что ты! Только не плач! Помоги мне привести себя в порядок, и я пойду в столовую, — спокойно произнесла Тамила, думая о том, что первое утро новой супружеской жизни оказалось не самым приятным.

В столовой, во главе стола сидела Хизери. Тамила, на правах жены, не стала оспаривать её место. Ей хотелось просто стать незаметной и жить спокойно, попытаться увидеться с Энни. Она гадала, может ли спокойно выходить из дому или это запрещено?

Поэтому Первая жена Беты просто присела за общий стол с самого краю и начала есть, таким поведением невольно признавая главенство Хизери в гареме. Откуда Тамиле было знать о вечной женской борьбе и интригах в таком месте? Она двадцать два года прожила в браке с единственным мужчиной, который бешено ревновал её, а ей самой это чувство было абсолютно незнакомо.

Хизери не понимала человечку, поэтому довольно полагала, что одержала над ней победу.

Она с остервенением боролась за своё положение в гареме и, хитростью присвоенное, звание фаворитки Беты.

Было время, Шурхэн досадовал на короля, когда тот спихнул ему свою бывшую наложницу, Хизери, Тогда место в постели Рэстана навсегда заняла его единственная и драгоценная Поли, и рыжая красавица стала не нужна. Когда Бета увозил её из королевского дворца, бывшая королевская фаворитка рыдала без остановки.

Во дворце Шурхэна Хизери неласково встретили остальные наложницы Беты. Все самки гарема отчаянно пытались привлечь его внимание. Они нешуточно сражались между собой за каждую ночь с мужчиной, иногда доходя до членовредительства. Хорошо хоть, регенерация оборотней позволяла избегать серьёзных последствий этой борьбы без правил.

Стремление наложниц обратить на себя внимание господина неудивительно. У Шурхэна всё ещё не было сына, поэтому место жены и матери возможного наследника Беты было свободно. Правда, чтобы его занять, нужно, для начала, попытаться запрыгнуть в постель к волку, чтобы иметь хотя бы небольшую возможность забеременеть. С учётом того, что Шурхэн целыми днями и ночами пропадал на королевской службе, цель становилась и вовсе труднодостижимой.

Когда три месяца назад Хизери только появилась в гареме, новая красивая наложница вызвала жуткую ревность у соперниц. Тем более, женщины в поместье Беты искренне полагали, что Шурхэн привёз её потому, что рыжая очень понравилась их господину.

Бывшая фаворитка короля не спешила разубеждать остальных наложниц и объяснять настоящее положение вещей. Она собаку съела в гаремных интригах, к которым давно привыкла, и сама была в них хороша. Новая метка, которую по дороге из дворца Шурхэн нехотя поставил ей прямо в карете, поверх метки короля, ещё сильно болела. Хизери, отодвинув воротничок платья, просто ненавязчиво продемонстрировала её соперницам, преподнося простое присвоение, как нетерпеливую благосклонность оборотня.

За три месяца, прошедших с того дня, Хизери прочно утвердилась в роли фаворитки. Невесть откуда появившаяся человеческая женщина, которая ко всему ещё оказалась матерью ребёнка Беты, на несколько дней сильно пошатнула её положение и душевное равновесие. Но рыжая готова была бороться с этой новой угрозой насмерть.

Хизери с тревогой следила за отношением Шурхэна к человечке и, понемногу, успокаивалась. Он не проявлял никакой особой заботы о жене. Все наложницы очень быстро поняли, что их господин не увлечён человеческой женщиной. Он не брал новенькую в свою постель, не дарил подарков, не вёл с ней беседы, не брал на прогулки и много чего ещё не делал.

Поэтому с молчаливого попустительства Беты и во главе с торжествующей Хизери, несмотря на её статус Первой жены, оборотницы быстро показали Тамиле, её настоящее место в гареме.

Наложницы по поводу и без повода часто рычали в её сторону, пугая большими острыми клыками. По очереди или все вместе, женщины Беты устраивали случайные стычки или ссоры с Первой женой, в которых позволяли себе иногда даже куснуть человечку или сильно оцарапать. С её человеческой регенерацией женщина восстанавливалась долго, хоть и быстрее, чем остальные люди, из-за того, что выносила в своём чреве оборотня.

Её муж, Шурхэн, не заступался за жену и не одёргивал наложниц.

Тамила оказалась одна против всех, в чужом доме, с чужими людьми, в чужой стране, втянутая в непонятную борьбу за ненужного ей мужчину.

Было раннее утро, когда в комнату вошла служанка с полным подносом еды, и тихо позвала:

— Госпожа Зарина!

Девушка спала чутко, всё также накрывшись с головой, поэтому проснулась мгновенно и осторожно выглянула из своего укрытия, приподняв самый краешек одеяла, и только убедившись, что в спальне, кроме неё самой, находится лишь знакомая ей оборотница-прислужница, быстро села, прикрывая нагое тело по самую шею.

— Мне нужна какая-то одежда! — Зарина не смущалась перед этой служанкой, но было неприятно.

— Да, конечно! Господин вчера приказал Вас тепло одеть! — закивала головой оборотница и оставив на коленях девушки поднос, убежала.

В первые дни пребывание в доме у Барэса, в начале осени, когда Зарина была на привязи в спальне, именно эта служанка чаще других ухаживала за ней. Она, единственная из трёх, нравилась пленнице. Эта молодая оборотница перед ней не кичилась, как две другие прислужницы, молчаливо всячески давая понять, что люди-низшие, правда была немного глуповатой, но, при этом, очень доброй и исполнительной. Зарина невольно вспомнила каким ласковым с ней был тогда Барэс, особенно в постели, несмотря на гневные и обидные слова, которые она ему говорила, в основном из-за дурацкой привязи.