Дважды похищенная
Шрифт:
До этого лорд никогда не бывал в прачечной. Он поразился тяжёлому запаху грязного белья, духоте, сырости в рабочем помещении.
«И моя маленькая сладкая кроха была здесь целый месяц? Ещё и работала?», — невольно ужаснулся оборотень.
— Где Зарина? — рыкнул он, найдя, наконец, старшую прачку.
Оборотница низко пригнув голову, отчиталась, что девочка не возвращалась из Большого дома со вчерашнего дня.
— Где этот мальчишка, с которым она была вчера? — Барэс всё больше приходил в неистовство, решив, что Зарина побежала прямо к этому человеческому недоноску.
— После вчерашнего случая его отправили на пасеку, укутывать ульи на зиму. Парня нет в поместье. — старшая прачка отвечала смиренно, всё так же не поднимая глаз.
Зарины здесь нет. Где же она? Странное чувство вдруг появилось в груди у Барэса. Тянущее, пронзительное… Словно образовался водоворот и втянул в себя всё, что было важно и имело смысл ещё даже минуту назад: клан, земли, наследник, война, планы.
В душе разливалась сосущая пустота… Когда вдруг понимаешь, что нужна только она…
А без неё ничего не нужно. совсем. Всё теряет смысл. Барэс даже головой посильнее встряхнул, отгоняя это нелепое наваждение.
Спокойно. Он сейчас найдёт девочку. Громкий призывный вой Альфы разнёсся по всему поместью и за его пределами, достиг даже селения у реки.
— Всем искать! — клочки простыни, на которой Зарина и Барэс провели последнюю ночь, были разодраны на куски. Волки знакомились с запахом девушки и разбегались во все стороны. В ночь, когда человечка шарила в чужом курятнике на постоялом дворе в поместье лорда Восточного клана не спала ни одна живая душа. Её искали волки и люди, взрослые и дети. Полуобернувшийся альфа восточных был страшен в ярости и отчаянии, все обитатели поместья не на шутку боялись за свою жизнь. Те, кто мог, старались тихо отправить из Большого дома близких спрятаться и переждать нежданную бурю в селении.
Наконец, был проверен каждый уголок.
— Её нет в поместье Альфа, — наконец, решился подступиться к Барэсу его Бета.
— Она утопилась? — хрипло спросил Барэс.
На него жалко было смотреть. Волк снова стоял в душной прачечной.
— Конечно она утопилась! Разве можно здесь выжить? Моя нежная, моя сладкая, моя хрупкая. Я не знал, что здесь так ужасно! Думал просто, куда-то подальше от себя отправить, но, чтобы она в поместье осталась. Я во всём виноват. Малышка решила, что я её снова в этот ад отправляю и покончила с собой! — завыл оборотень.
— Нет! — тоненоко воскликнула Алли.
Барэс с жалкой надеждой посмотрел на неё.
— Зарина не такая! Она бы никогда не убила бы себя! Она не слабая! Может сбежала просто? Она говорила, что не будет ваши грязные подштанники стирать, — сказала Алли и сама испугалась.
— А ведь точно! Сегодня утром торговый обоз в столицу отправился! — Бета посмотрел на Барэса, а тот уже оборачивался.
— Постой! Ты больше суток не спал! Отдохни сначала! — напрасно кричал Бета вслед удаляющемуся оборотню.
«Мясо, конечно, лучше, но яйца тоже ничего», — думала Зарина, когда, проспав половину дня, принялась за свой нехитрый краденный обед.
Дорога тянулась бесконечно. Снова возникла проблема с такими необходимыми кустиками. Тем более, лес сильно поредел и девушка, прислушавшись к разговору возниц, поняла, что вскоре он вообще закончится и будет видна столица. Где и когда она там облегчится?
На изгибе дороги девушка решилась и выскочила из своего тёплого укрытия, через два шага затаившись в густых высоких зарослях. Усталые сонные лошади со
скучающими возницами протопали мимо и, вскоре, девушка осталась одна в лесу. Ещё немного переждав, Зарина сделала свои неотложные дела и неторопливо зашагала вслед за обозом. Ей всё равно тоже нужно в столицу.
Беглянка решила вернуться в Человеческий квартал. Тем более, как она знала, он находился на самой окраине города, совсем недалеко от леса. В конце концов, у неё там муж есть!
Глава 24
Барэс преодолел немалое расстояние до большого постоялого двора, на котором ночевал товарный обоз восточного клана по пути в столицу, всего за пол дня. Хотя, под конец этого пути он уже едва передвигал мощные лапы от усталости. Голова волка была низко опущена, когда он подходил к воротам, скорее обозначавшим для путников вход, чем реально служившим ограждением.
В какой-то момент своего безумного пробега на пределе возможностей Барэсу вдруг показалась бессмысленной эта гонка, и глупой сама идея возможного побега человечки. Разве могла эта маленькая глупая девочка сбежать? Может ему следовало хорошо искать в лесу и у ручья? Вдруг он теряет драгоценное время!? Сомнения нещадно грызли душу, но Барэс подавлял их и бежал, бежал, бежал.
За воротами, у низкого заборчика, едва уловимый нежный неповторимый аромат внезапно ударил в чуткий волчий нос. В зверя словно вдохнули жизнь. Ошалелые оборотни следили, как, только что едва волочивший конечности, чуть ли не умирающий от усталости, огромный матёрый волк мечется с бешенной скоростью по огромному двору постоялого двора, огибая работников и постояльцев, телеги и повозки, лошадей и кареты. Он кидался от курятника к коровнику, потом к забору и под навес. Зарина была здесь совсем недавно! Живая! Его девочка живая!
На смену ослепительной радости вскоре пришёл не менее ослепительный гнев. Барэс здраво рассудил, что, если нагонит девчонку в таком состоянии, может ей что-нибудь повредить ненароком. Оборотень снял комнату в таверне, решив, что пары часов сна будет достаточно, чтобы отдохнуть, выспаться и немного успокоиться. Он справедливо понимал, что с его меткой, в торговом обозе Зарине ничего не грозит. А после того, как он нагонит, и как следует проучит беглянку, чтобы больше не смела даже думать бегать от него, они с ней немного погуляют в столице, в качестве компенсации за этот месяц в прачечной. С такими мыслями обессиленный Барэс провалился в крепкий сон на мягкой постели, в небольшой снятой комнате на втором этаже таверны.
А через три часа, уже отдохнувший и подкрепившийся, волк со всех ног мчался в столицу.
Так получилось, что, когда Зарина уверенно входила в железные ворота Человеческого квартала, Барэс как раз прибежал в гостиный двор и стал разыскивать лавки, по которым разделился его обоз.
В Человеческом квартале женщины хлопотали, готовясь встречать мужчин с работы. Поздней осенью темнело стремительно и рабочие дни на стройке были короче. Энни удивлённо рассматривала нагло, даже без стука, вошедшую в её дом, богато одетую молодую женщину.
«Наверное, заказчица», — подумала она, разглядывая немного смятую, но красивую и добротную одежду незваной гостьи. — «Странно, оборотницы только днём приходят, да и все дела с ними мы обычно в бараке ведём.»
— Присаживайтесь, пожалуйста, госпожа. Может, настою травяного? У меня отличный сбор! Я сейчас, — хозяйка дома немного нервничала под пристальным взглядом вошедшей.
Немного освоившись в квартале и подружившись с несколькими местными женщинами, Энни заметила, какая скудная и убогая у них ткань для одежды, но, при этом, например, серые передники двух её новых подруг отличались красивой, замысловатой вышивкой, а у некоторых женщин платья были украшены великолепной аппликацией. Новая жена Михэса также приметила, как много свободного времени у женщин квартала, запертых за высокой оградой, без возможности выходить, кроме как в храм Богини по выходным. Большую часть своего дня женщины просто бездельничали, собираясь в бараке у ворот и от души сплетничая. Некоторые хозяюшки шили или вышивали, тут же, в бараке, за разговором и песнями.