Чтение онлайн

Дуг расплатился, и они вернулись к машине, припаркованной в крохотном, вымощенном булыжником дворике. По тропе они выехали обратно на дорогу, и за крутым поворотом взглядам их открылся великолепный вид: безбрежное море, черные силуэты кипарисов, темно-синие вершины гор… Дуг остановил машину, выключил мотор и зажег фары.

— Это на случай, если какая-то машина вдруг выскочит из-за поворота, — сказал он, затем повернулся и в сгущавшейся мгле, в обволакивавшей тени кипарисов нежно заключил Эмми в объятия. Она чувствовала тепло его рук и мягкой фланелевой куртки, шелковистость его шарфа, ощущала щекой его гладкую, но твердую щеку. Она снова почувствовала себя девочкой-подростком, влюбленной в Дуга, словно и не было всех этих лет и всего, что за них произошло. Зачарованная, она очутилась внезапно в зачарованном месте под темно-фиолетовым небом, где чернели стройные кипарисы, а с моря дул легкий, ласковый бриз. Дуг повернул к себе ее лицо и поцеловал в губы, затем еще раз.

— Ты скажешь, что так нельзя, — хрипло произнес он. — Но только так и можно. Можно и нужно. Я не могу помочь Диане. Я не…

Чары рассеялись. Диана отпрянула, но Дуг крепче привлек ее к себе и ликующе выкрикнул:

— Ты любишь меня, я знаю! Я не стал бы ничего делать, не будь я уверен в этом!

— Нет-нет, ты ошибаешься. Отпусти меня, Дуг. Давай вернемся в Ниццу.

Он отпустил ее и некоторое время сидел молча, опираясь на руль. Глаза его были темнее ночного моря.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я не хочу, чтобы ты была несчастна. Но выход должен быть, и я его найду.

Он завел машину, и они помчались вниз, навстречу ярким огням Ниццы. К тому времени, как они подъехали к гостинице, уже совсем стемнело, и взволнованный Джастин маячил перед входом, дожидаясь их.

На следующий день, рано утром, Дуг сказал, что возвращается в Нью-Йорк. Решение было внезапным, и Джастин изо всех сил пытался отговорить его, но Дуг сказал, что его беспокоит судьба спектакля. Эмми промолчала. Потом Дуг улучил минутку наедине с ней — в ее номере, в просторной гостиной. Аромат фиалок, которые он неизменно приносил Эмми, и резкий, приторный запах фрезий, казалось ей, будут преследовать ее всю жизнь… Дуг сказал только одну фразу:

— Ты знаешь, почему я уезжаю.

Она кивнула, и тут зашел Джастин за ежеутренней свежей гвоздикой. Они втроем отправились в аэропорт, и возможности поговорить с глазу на глаз больше не представилось.

— Теперь нам будет одиноко, — вздохнул Джастин, глядя, как самолет отрывается от взлетной полосы.

— У тебя же есть твоя молодая вдовушка, — поддразнила его Эмми.

— Никого у меня нет. Да к тому же она и не вдовушка вовсе. Я горько заблуждался: у нее есть муж. — Джастин легонько вздрогнул. — Кстати, настоящий атлет. Гольф, бокс, охота и все такое. Он приезжает на следующей неделе.

Эмми рассмеялась, хотя ей было совсем невесело.

— В таком случае тебе нужно или расстаться с ней, или самому заняться боксом!

Джастин не снизошел до ответа.

Дуг дал о себе знать только через неделю. Но на этой неделе прозвучал еще один тревожный звонок от Сэнди.

Письмо от Дуга пришло в полдень. Долетел он благополучно, спектакль закрывается, он был у Дианы, она жива-здорова. «Мне кажется, она все знает, Эмми. Она догадывается. Я ни слова ей не сказал, но уверен, что она знает». Дальше в письме говорилось, что браслеты не найдены и полиция пока не навит никаких следов. Лейтенант Хейли, еще один полицейский и Сэнди ездили к Диане и беседовали о браслетах. Она не могла вспомнить, когда надевала их в последний раз, но ее обрадовало, что кражей заинтересовался Хейли: по ее мнению, это может означать, что он не полностью уверен в ее виновности. Сам Дуг еще раз обыскал собственный дом: «Ты же знаешь, как беспечна Диана: она вполне могла сунуть их в какую-нибудь сумочку или забросить в дальний угол и забыть об этом. Но я ничего не нашел». «В денежных делах, — подумала Эмми, — Диана отнюдь не беспечна, с другой стороны — ей ничего не стоит оставить драгоценности в бумажном пакете под кроватью…» Дальше Дуг писал, что в Ницце ему было очень хорошо, что ути дни стали для него глотком свежего воздуха и что он никогда о них не забудет. Письмо заканчивалось словами: «Эмми, милая, ты все помнишь, ты должна помнить. И я никогда не забуду те мгновения над морем, возле маленького ресторанчика, где мы пили чай, не забуду темные тени кипарисов и огни Ниццы далеко внизу… и мы вдвоем — ты и я… Не стану продолжать. Но я люблю тебя».

Эмми частично зачитала письмо Джастину.

— Много ты пропустила? — проницательно спросил он.

— Почти ничего.

— Неправда. Ты пропустила самое важное. Я не вчера родился и прекрасно вижу, как у вас с Дугом обстоят дела. Ты была права: не стоило мне его приглашать. Дело дрянь: Дуг связан с женщиной, которая сидит в тюрьме, а ты… Ох, Эмми, не знаю… Иногда свет считает дурным то, что на самом деле хорошо. С другой стороны, — поспешно добавил он, — вряд ли тебе или Дугу стало бы легче, если бы он развелся. А жить с ним вместе, если он не разведется с Дианой и не женится на тебе, ты не сможешь, по крайней мере, я себе этого не представляю. — Он вздохнул. — А может быть, я и не прав. — Джастин помолчал, глядя, как Эмми складывает письмо и прячет в сумочку. — Забавно, — сказал он наконец. — Никогда я не считал себя замшелым стариком, а уж тем более ханжой, но порой обнаруживаешь в себе самые неожиданные вещи. Представляю, что устроит тебе по возвращении твоя тетка Медора.

— Она уже устроила, — сухо ответила Эмми.

— Вот-вот, а ты продолжаешь ее содержать. Все для нее делаешь. По идее она должна поддерживать тебя, помогать, а не…

— Пожалуй, ей кажется, что именно это она и делает,— пошутила Эмми, но внезапно поняла, что это правда.

Джастин оказался прав: им обоим стало одиноко без Дуга. Джастин пришел в уныние и начал заговаривать о том, чтобы перебраться в другое место. Может быть, в Рим, неуверенно сказал он, но потом решил, что в это время года в Риме слишком холодно и сыро. В конце концов они остались в Ницце, несмотря на прозвучавший в ту же ночь тонок Сэнди.

Сэнди говорил сухо и кратко. Даже не спросив, как дела, он сразу приступил к делу.

— Ты помнишь водителя такси, который свидетельство вал на суде?

— Что? Нет… Ой, погоди. Кажется, вспоминаю. Но он почти ничего не сказал…

— Он сказал, что неподалеку от дома Дианы посадил в свою машину пожилую женщину и отвез ее в «Мейси». Taк вот, эта женщина — Агнес.

Эмми показалось, что ее окатили ледяной водой.

— Агнес?! Не может быть!

— И тем не менее. Я нашел у тебя дома ее фотографию, отнес в полицию, там отпечаток размножили и расклеили по городу. Таксист увидел фото и явился в полицию… Эмми, ты хоть думала о том, что с ней могло случиться?

— Да! Но с Агнес так бывает! Она появляется и исчезает, но она надежный человек… Нет, Сэнди, я не слишком волновалась о ней.

— Да, думаю, тебе и без того было о чем волноваться, — сказал Сэнди без всякой иронии, но Эмми почувствовала, как запылали ее щеки.

— Что еще сказал таксист?

— Практически ничего. Он посадил ее в машину примерно в половине четвертого. Исходя из этого полиция предположила, что Агнес могла что-то знать об убийстве Гила, могла даже быть каким-то образом вовлечена в него, коль скоро она работает у тебя и хорошо знает Диану.

— Она ходила на суд изо дня в день. Почему этот таксист не заметил ее в зале?

— Говорит, не заметил, и все. Говорит, что вообще не смотрел в зал, потому что очень спешил.

— Но не могла же Агнес знать что-то об убийстве Гила и никому не сказать!

Последовала долгая пауза. Наконец Сэнди произнес:

— Понимаю, что ты хочешь сказать. Но беда в том, что Агнес до сих пор не нашлась и никто ничего о ней не знает. Я думал, вдруг ты получила от нее письмо… У тебя в доме, среди почты, были три открытки Агнес от тебя. Мы с лейтенантом Хейли просмотрели их. Сплошь приятные новости, — добавил он, снова без намека на иронию.

— Она любит получать открытки, — вызывающе сказала Эмми.— Мы летим домой, Сэнди. Я завтра же…

— Это бессмысленно. Оставайтесь. Если я что-нибудь узнаю, то сразу сообщу тебе. Кстати, ты, наверное, знаешь, что ко мне приходил Дуг. И еще я получил письмо от Дианы. Она полагает, что Дуг хочет с ней развестись.

— Что?!

— Думаю, со временем она согласится на развод, но не сразу. И у Дуга есть очевидные причины просить развода.

— А зачем Дуг приходил к тебе? — Эмми сама услышала, как резко и взволнованно прозвучал ее голос.