Чтение онлайн

– Понимаю, - ответила Яночка.
– Наверное, у этого порядочного филателиста были редкие марки и он собирался их продать, а Лягуш предложил несусветно маленькую цену.

– Или наоборот, у Лягуша были марки и он заломил за них несусветно большую цену, - предположил Павлик.
– И знаешь, этот Лягуш так мерзко хихикал и руки потирал, будто тот человек уже у него в руках. Подозрительно это! Надо бы выяснить. Вот я и попросил тебя тоже на него посмотреть.

– Посмотрела, и что из того? Некогда нам отвлекаться на дополнительные выяснения. Сейчас у нас на очереди Баранские. Есть один, и боюсь, этим дело и ограничится.

– Я тоже боюсь, - проворчал Павлик, отодвигая в сторону толстенную телефонную книгу.
– Полкниги одних Баранских! Ну, может, не пол, а одна страница, но тоже много. А представляешь, сколько их по другим городам? А сколько еще тех, у кого нет телефонов?

– Поэтому я и говорю, нельзя нам распыляться, сосредоточимся на чем-то одном, - сказала Яночка.

– А Лягуша оставим в покое?

– Нет, давай тоже запишем в нашу тетрадь.

На всякий случай...

Вписав в свою тетрадь еще один подозрительный объект, девочка перелистала страницы и сказала:

– Вот тут у нас записаны контакты между подозрительными. И сегодня мы убедились - есть контакт между Очкариком и Зютеком. Значит, тогда, на Саской Кемпе, он ждал именно Зютека. Вот бы еще узнать - зачем? А больше ты ничего не подслушал?

– Больше ничего. Сначала оправдывался:

"Говорю вам, заболел я!" То есть, может, сначала говорил что другое, эти слова я услышал первыми, как подобрался к ним под столами. И еще добавил: "Всего-то один раз я не пришел, ведь всегда вовремя прихожу, ну, заболел, так сразу..." И канючил, и скулил, как побитая собака, и оправдывался. Врал как сивый мерин.

– Ясно, врал, - подтвердила Яночка.
– Это Стефек притворился больным и вообще задержал его дома. Вот и пришлось ему изворачиваться.

Павлик продолжал рассказывать:

– А тот в ответ: "Нашел когда болеть! Самый подходящий момент выбрал!" И провалиться мне на этом месте, даже зубами заскрежетал! Зютек, похоже, в штаны наложил, очень уж лебезил перед этим адвокатом. "Больше это не повторится", канючил. "Помирать буду, но приползу". "В следующий раз..."

– Погоди, - перебила брата Яночка.
– Вот у меня записан весь их разговор, как ты мне первый раз рассказал. Я зачитаю, а ты следи, правильно я записала или нет. Очкарик: "Толку с тебя мертвого". И дальше: "Следующего такого раза не будет". Зютек: "Все сделаю, как вы велели". Очкарик: "Адрес помнишь?" Зютек: "А как же! Пекарская, Замойское..." Очкарик: "Заткнись, болван! Адрес мне известен".

– Вот именно!
– с горечью подтвердил Павлик.
– И не назвал, подлец, адреса!

– Значит, не дурак, - заметила сестра.
– Слушай дальше. Очкарик: "Сделаешь так, как я сказал. А теперь сматывайся. Нас не должны видеть вместе". И что, Зютек и в самом деле больше ни слова не сказал?

– Опять что-то заскулил и тихонько что-то клянчил, но я не расслышал. Спаковал свои манатки и отчалил. И все.

Закрыв тетрадь, Яночка задумчиво произнесла:

– Я бы подумала, что речь идет об улице Пекарской, если бы не "Замойское". И что, больше ни звука?

– Я же тебе говорил!
– подтвердил Павлик.
– Как ножом отрезал!

– В таком случае речь могла идти о какой-то пани Пекарской на Замойском. Или предместье, или поселок какой? А может, он сказал "Замойская"? Улица?

– Нет, если уж хочешь совсем точно, то он до конца не договорил, оборвал, вот так "Замойс..." и все!

– Так что же ты мне голову морочишь?
– рассердилась девочка.
– Это совсем меняет дело. Может быть и улица Замойского. Вот интересно, много ли там проживает Пекарских? Не мешало бы проверить, на всякий случай.

– На всякий случай не мешало бы проверить, жива ли вообще эта Пекарская, внес свое предложение брат.
– Раз уж Зютек специализируется по покойникам...

– По покойникам он работает для Файксата.

– Может, ты и права. Дай-ка погляжу в телефонной книге. Пекарская, Пекарская... Надо же. Пекарских еще больше, чем Баранских.

– Да не смотри ты на фамилии, по адресу ищи! Нам нужна только та Пекарская, что живет на улице Замойского.

– Во, гляди!
– удивился Павлик.
– На Замойского всего одна Пекарская! Пекарская Ядвига, ул. Замойского, 27. Квартиры нет, но это пустяки.

Яночка аккуратно занесла в тетрадь фамилию и адрес.

– Хорошо бы узнать, связана ли она как-то с теми самыми наследниками, или это особая статья, и нам неинтересно. Я потом подумаю над этим. В пятницу мы пойдем к Збине...

Павлик открыл было рот, чтобы поинтересоваться, почему именно в пятницу и зачем им Збиня вообще, но сам сообразил. В четверг должны прибыть из Алжира от отца брелочки, а Збиня обещал поспрошать своего одноклассника Зютека кое о чем, представляющем для них интерес.

– И Стефек, может, что-то узнает, - предположил он.

Я ночка была другого мнения:

– Стефек занимается диверсиями, от него нам польза в другом отношении, разузнавать же может только Збиня. Возможно, и узнает. Надеюсь, алжирские брелочки ему понравятся.

– Ой!
– вспомнил вдруг Павлик.
– Я тут недавно нашел на чердаке такую штуку...

Покопавшись в своих железках, мальчик извлек довольно массивный металлический кружок, цветом напоминавший немного потемневшее золото. На одной стороне кружка была чеканка - голова лошади и надпись на немецком языке. Из надписи дети поняли лишь слово "премия" и дату - 1938.

– Памятная медаль или какая-то награда, - сказала девочка.
– Наверное, лошадиная. И страшно старая. Ты думаешь, она золотая? Тяжелая!

– Нет, думаю, это латунь. А правда, клевый получится брелочек? Вот здесь провертеть дырку и повесить на... На что повесить? Нужна красивая цепочка, или кольцо, или хотя бы медная проволока.

Яночка сорвалась с места.

– У меня есть подходящее кольцо!

В отличие от Павлика, Яночка свои вещи держала в порядке, они не были разбросаны по всей комнате. И девочка знала, где что искать. Вот и сейчас она полезла в шкаф и извлекла из его дальнего угла большую коробку. Поставив ее посреди комнаты, Яночка принялась в ней копаться. Павлик с интересом наблюдал за сестрой.

С самого дна коробки, из-под связки каких-то черных перьев, была извлечена старая, пожелтевшая бальная сумочка из кремовой замши в золотые зигзаги. Замшевая ручка сумочки крепилась к ней с помощью большого кольца из поддельного золота.

Павлику понравилось кольцо.

– Классная вещь! Вот бы еще что маленькое привесить...

– Погоди, это еще не все, - сказала сестра.

Из сумочки она вынула маленький золотой ключик, наверное, от какой-то давно затерявшейся во времени шкатулки. И ключик, и колечко идеально подходили к лошадиной голове.