Чтение онлайн

– Это не золото!
– веско произнесла девочка.
– Я проверила. Еще не хватало - осыпать Збиню золотом! Привесишь на кольцо ключик, чтобы этот балбес сразу понял, что это настоящий брелочек, а не что иное.

Павлик пришел в полный восторг от идеи сестры.

– Поймет, не беспокойся! Один лошадиный брелок у него, правда, есть, но куда ему до нашего!

– Только сразу не отдавай, - предостерегла сестра.
– Учти, это старинный брелок, уникальная вещь...

– Я лишь покажу его, как приманку, - решил Павлик.
– И пообещаю отдать только за очень важные сведения.

– Покажи, но в руки не давай, - сказала сестра.
– А теперь думай, что нам делать с Баранскими. Надо знать, Баранский с Бонифация имеет какой-то смысл...

– Еще как имеет!
– заверил ее Павлик.
– Не может не иметь, сама подумай. В наше дело он замешан с двух сторон. Файксат о Бонифация кричал? Кричал. Номер телефона Баранского был в ящике покойницы Спайеровой? Был. Да, он еще и третьей стороной влезает, ведь его номер телефона был записан в каталоге дяди пани Амелии. Как же не имеет смысла?

– Если Файксат ищет пропавшие марки испокон веков, если Зютек... Нет, не Зютек, а Файксат напал на них... Мы можем тоже найти их, следуя за Файксатом. Знаешь, я бы серьезно поговорила с дедушкой.

– О чем?

– Обо всем этом. Дедуля темнит, а нам надо знать, что он сам успел разузнать, когда занимался поисками. И как разузнал! Может, тоже вышел на пани Спайерову, нет, наверное, на пана Спай-ера, на пани Пекарскую и всю нашу компанию.

– На Баранских он вышел, это точно!

– Вот видишь! А как доходит до пани Наховской, сразу замолкает.

– На семействе Баранских тоже замолкает.

– А я что говорю? Вот и надо с ним откровенно поговорить. Пошли прямо сейчас!

***

В разговоре с дедушкой выяснилось, что в своих поисках он пользовался другими методами, не теми, что его внуки. Под столы не залезал, в сквериках не поджидал, на площадках в подъездах не прятался. Зютек с его некрологами остался бы дедушкой не замеченным. Дедушка действовал открыто, не таился. Объяснял филателистам, в чем дело, и просил их помочь. Ясно, что помогали ему лишь люди честные и ни в чем подозрительном не замеченные. К сожалению, у дедушки не оказалось знакомств ни среди мошенников, ни среди просто подозрительных личностей.

– Боровинский, Боровинский...
– задумчиво повторял дедушка, пытаясь вспомнить.
– Нет, не помню такого. Если и сталкивался с ним, то только случайно. А вот Спайера знаю. Он интересовался марками, бывал в нашем клубе, иногда кое-что покупал, но это не был настоящий коллекционер. Похоже, он просто считал марки хорошим помещением капитала. Но это было уже давно, как-то он исчез из поля моего зрения...

– Потому что умер, - сообщила Яночка.
– Сначала исчез из твоего поля зрения на три года, а потом умер.

– Капитал свой, наверное, во что-то вложил, - высказал предположение Павлик.
– А ты видел его марки?

– Да, но не все. Он приносил их мне на проверку как эксперту, так, собственно, мы и познакомились. Было у него немного и старых, но это не те марки, которые я искал. А что?

– Дедушка, мы хотели бы серьезно поговорить с тобой, - сказала Яночка. Для начала - что с пани Наховской?

Дедушка вздохнул.

– Откровенно говоря, пани Наховская меня тревожит. Я с ней договорился, она обещала известить, если ей встретится что-либо из интересующего меня... И не звонит. Даже не появляется в клубе, так что я не знаю, что и думать. Может, заболела? Ведь не могла же она бросить марки, всю жизнь ими занималась, в последние годы этим жила, она очень неплохой специалист и честный человек. Не знаю, что и думать.

– А что ты знаешь о Баранском?
– не отставала внучка.

– Каком Баранском?

– Да есть целое семейство Баранских. Ведь ты когда-то встречался с пани Баранской, а у нее множество родных. Ты о них знаешь что-нибудь?

– Можешь бросить на них подозрение, мы никому не скажем, - разрешил Павлик.

Сев поудобнее в кресле, дедушка сначала выбил в пепельницу трубку, а потом не торопясь стал набивать ее свежим табаком. Заговорил он не сразу.

– О самой пани Баранской мне, собственно, нечего сказать. Это была уже пожилая женщина, значительно старше меня, наверное, уже умерла. Марки ее не интересовали. Что же касается ее родных...

Тут дедушка как-то смешался и, чтобы скрыть замешательство, стал раскуривать трубку. Внуки терпеливо ждали.

– Так что же с ее родными?
– сурово спросила Яночка, не выдержав.

Павлик поддержал сестру:

– Раз уж начал - договаривай. Сам учил, невежливо замолкать на полуслове. Дедушка решился:

– Неприятно мне об этом вспоминать, но раз уж заговорил, докончу. У пани Баранской был внук. Может, не родной, а какой-нибудь двоюродный, кажется, это был внук ее родного брата. Так мне вспоминается, потому что фамилия у него была тоже Баранский. И вот он мне как-то не понравился.

– Показался подозрительным?
– уточнил Павлик.

– Да, именно подозрительным. И видел-то я его всего один раз. Молодой еще был человек. Мне казалось, он может много знать по интересующему меня вопросу, я хотел с ним пообщаться - и не смог.

– Почему?

– Пани Баранская проживала в Лодзи, туда я и ездил для встречи с ней, а внук проживал в другом городе. И когда я спрашивал, где именно, она.., она не хотела мне этого сообщить, а никто из моих знакомых его адреса не знал. А почему вы интересуетесь Баранским?

– Этого мы еще не знаем, - уклончиво ответила Яночка.
– Вернее, не уверены, тот ли это Баранский. Вот и хотели с тобой посоветоваться. Вышли мы на него дедуктивным методом. Так получилось, что два человека, имеющих отношение к маркам...

– ..и имеющих марки, - вставил Павлик.

– ..причем марки дорогие, так вот, у этих двух человек оказались...

– ..у одного телефон, а у другого адрес Баранского, - закончил Павлик.

– И пан Файксат проявляет интерес к месту его проживания, - решила уж все сказать внучка.

– Откуда вы это знаете?
– удивился дедушка.

– Подслу...
– начал было Павлик, но Яночка не дала ему докончить.

– Просто мы знаем одного человека, который связан с паном Файксатом, сказала она.
– Он приятель школьного приятеля Павлика. И через него можно многое узнать.

– А кто эти два человека с телефоном и адресом?
– поинтересовался дедушка.

– Это тебе, дедуля, ничего не даст, оба они уже померли, - ответил Павлик таким мрачным голосом, что дедушка вздрогнул и уронил трубку.